Кристина Воронова – Источник неприятностей (СИ) (страница 66)
Близнецы дружно заржали.
"Ага, в заповедник особенно злобных существ!" – сквозь смех заметил один из них.
Леопольд глотнул ещё прямо из горла и произнёс немного хриплым голосом:
"Сначала так оно и было. Меченных отпускали, их особо не трогали. Наверное, считали, что получение Метки – и так достаточно серьёзное наказание, чтобы ещё и добивать. Но потом, когда стало очевидным, что после лишения магии они сходят с ума… Ведь они по-прежнему тянулись к магии, не могли её забыть. Хотели общаться с прежними друзьями, любимыми и знакомыми. Но все, кто обладает магией или являются волшебными существами, избегают Меченных инстинктивно. Им становится… противно, невыносимо, омерзительно. И в результате лишённые магии остаются наедине сами с собой, отчего и сходят с ума. Дичают, как оставленные на острове пираты. Их психика полностью меняется, как и восприятие мира. И в результате они становятся маньяками, дикими зверями с нечеловеческой хитростью и жаждой крови".
"То есть, их лишают магии, а потом ещё и в жуткую тюрьму запихивают?! А почему тогда эти двое к нам ворвались? Из тюрьмы, что ли, сбежали?" – изумлённо и зло воскликнула Ника, раскрасневшаяся и прекрасная, словно валькирия на поле боя.
"Тут всё не так просто, да и я, признаться, не знаю всех нюансов", – подбирая слова, задумчиво-печально ответил Леопольд.
Больше всего на свете в тот момент Алла ненавидела эту его маску смирения и ауру безнадёжности. И, судя по тому, что она тогда углядела на лице подруги, Ника отчаянно пыталась придумать тысяча и один способ спасти их драгоценного шефа.
"Так их изолируют от общества или как?" – сдвинув брови, уточнила Афина.
"Не всех подряд кидают в Аренну, если ты об этом. Ни в какой зоопарк их не отправляют. Но никто не будет нанимать Меченного на работу в магическую фирму. Тут даже должность уборщика в обычной таверне в волшебном мире не светит".
"А почему?" – вклинился Мартин, смотря строго и печально.
"У Меченных меняется аура и запах, что чувствуют даже самые обычные люди, никаким боком к магии и волшебным созданиям не относящиеся. Их никто не хочет видеть, с ними никто не желает общаться. Ну, кроме разве что отпетых маньяков и прочих кровожадных тварей. Ими даже демоны брезгуют, так как для любого существа, обладающего магией, самый страшный кошмар – это лишение волшебства. Каждый, кто берёт в руки Метку, навсегда становится изгоем".
"А ты не бери", – предложила Афина с внезапно вспыхнувшей надеждой.
"А я не смогу не взять. Найдут, догонят, отыщут где угодно… Метка сама меня найдёт. Например, притворится туалетной бумагой".
"Не подтирайся", – угрюмо предложили близнецы, которые, как показалось Алле, даже думали в унисон, а не только говорили. Иногда они ей вообще казались единым организмом, и от этого становилось немного жутковато.
Некоторое время мужчины с вымученными улыбками развивали сортирную тематику, перекидываясь совершенно не смешными шутками.
"Может, тебе руки отрезать? На время?" – внезапно предложила Мрия.
"Тогда уж и ноги, и голову, – отмахнулся Леопольд, даже не назвав её двинутой. – Иначе будет просто бессмысленно".
"Но, наверное, без магии можно вести обычную жизнь? Найти самую тривиальную работу и всё такое", – неуверенно произнесла Ника, постукивая пальцем по губам. Алла отметила, что Ника сомневалась в собственных словах.
"Если у тебя есть деньги, а я уверена, что у тебя их целая куча, как в хранилище Скруджа МакДака из "Утинных историй", то ты и в нашем мире сможешь хорошо жить. И я тебя не оставлю!" – выпалила она тогда. И не пожалела о том, что сказала ни тогда, ни позже.
"Счастливой и богатой жизни после Метки всё равно не бывает, – с усталой улыбкой отозвался Леопольд. – Понимаешь, как я и говорил, обычные люди тоже начнут испытывать ко мне ненависть. Да и в магазинах мне будут попадаться исключительно просроченные продукты, меня будут постоянно пытаться ограбить, обмануть, лишить последней копейки. Так что никаких поездок по островам, никаких коттеджей и дворцов, яхт и прочего гламура. Ничего тебе со мной не светит, избалованная ты девчонка".
В тот момент Алла ощутила жуткую боль, будто Леопольд ударил её острым кинжалом в сердце. А ещё взбесили полные жалости или превосходства – со стороны Афины – взгляды остальных.
Ника же кинула подбадривающий взгляд, демонстрируя всем своим видом, как она уверена в ней. И в её победе над неуловимым сердцем Лео.
"Ты всё равно его возненавидишь", – с участием и понимающей улыбкой произнёс Асмодей.
"Это неправда. Я никогда не буду тебя ненавидеть", – ответила она деланно-спокойно, глядя только на шефа, не желая устраивать истерику или драку. Не тогда, когда любимому гораздо хуже, чем ей, несмотря на разбитое сердце.
Всё-таки у неё до сих пор оставалась крошечная надежда на взаимность, в то время как у Леопольда почти не было надежды избежать лишения магии.
"Ещё как будешь! – со злобной улыбкой и демоническим блеском в чёрных глазах отозвался Асмодей. – Если хочешь знать, то эта ненависть станет самым сильным и прекрасным чувством в твоей душе. Между прочим, Элладор до получения Метки был моим лучшим другом, почти братом. И только потом у меня открылись глаза на его мерзкий и сволочной характер. До сих пор не могу поверить, что я был таким тупым и наивным. Меня извиняет только юный возраст, когда принято доверять незнакомцам, что иногда приводит к весьма болезненному окончанию жизненного пути в самом его начале".
"А за какие прегрешения вообще дают Метку?! – всплеснула руками Афина. – Что для этого нужно натворить? И кто вообще рассылает эту дрянь, контролирует её получение и так далее? Если узнать врага поближе, то можно его победить, обнаружив слабые места".
"Метку получают те маги, которые могут привести мир к Концу Света. Так или иначе. Своими действиями или опосредствованно", – сухо ответил Леопольд, словно цитировал главу из учебника. Или рассказывал то, что всем давным-давно известно с начала времён.
"Или привести к гибели огромное количество людей и магов, – словно что-то вспоминая, произнёс Асмодей. – Да, я кое-что слышал, когда попытался понять, за что пострадал мой, как я тогда считал, лучший друг. Или, может он и был моим другом, а только я оказался предателем", – резко пожал он плечами. – Но эту историю уже не изменить, да и Элладор теперь против моего Учителя, против нашей фирмы, нас всех. И я, понятное дело, никогда больше не буду на его стороне. Я бы простил ему желание убить меня, но не всех вас".
"Так что там с Меткой? – торопливо уточнил Асмодей. – Почему-то мне кажется, что её вручают самым сильным магам. Просто чтобы избавиться от конкуренции, да ещё под благовидным предлогом заботы о мирах".
"Пока что мы с Меткой чувствуем себя хорошо, находясь в разных местах", – попытался пошутить Леопольд, но совсем вяло.
"Неужели ты уже совершил нечто ужасное? – с недоверием спросила Мрия. – Я не верю. Совсем на тебя не похоже".
"Метку дают до того, как ты доведёшь мир до Апокалипсиса. Превентивные меры, так сказать", – пояснил Леопольд.
"Тогда такую Метку можно почти каждому магу вручить, – закатила глаза Афина. – А некоторым так и по два раза!"
"А я думала, что Метку дают за убийство", – тихо произнесла Мрия.
"Ага, да, конечно! – тут же взорвался какой-то из близнецов. – Можно подумать, кому-то мы, маги, так сильно нужны, чтобы за убийства нам подобных кого-то лишали магии".
"Подождите, а что, убивать магов – это нормально?!" – тут же возмутилась Ника.
На неё тут же посмотрели с жалостью: мол, такая милая, смазливая девочка, а такая глупая. Ну, настоящая блондинка!
"Это не нормально, – отрезала Афина. – Но на заданиях такое иногда случается. Каждая скотина и любое чудовище готово на мага или на честную ведьму напасть! В общем, наших убивают довольно часто. Чаще всего убитых получается воскресить. Иногда нет. Почему, думаешь, мы все подписали контракт, в котором жертвовали душами в пользу нашего драгоценного шефа? – Афина кивнула на застывшего Леопольда. – Вот он нас и оживляет. И благодаря этому контракту у нас нет недостатка в желающих поступить к нам на работу. А если Леопольд уйдёт…".
"Откуда вообще всё это пошло? Весь этот бред?" – Алла вцепилась в волосы одной рукой, а второй случайно пролила на голову водку из бокала.
"Когда-то очень давно могущественные маги зажрались и принялись уничтожать миры один за другим. Покорять народы, устраивать резню и прочие непотребства вроде гаремов со всеми более-менее привлекательными существами женского пола, – приступил к рассказу Леопольд. – Но один умник решил, что миров мало, и на всех не напасёшься. И решил испортить этим психам всю малину. Никто до сих пор не знает его настоящего имени, предела его магических сил, а также всех его способностей. Его называют Ангелус. И он организовал Орден Серых магов, которые как раз и следят за всеми потенциально опасными волшебниками и магическими существами, чтобы предотвращать безобразия до их осуществления".
"Ох уж эти любители тайных обществ, – закатил глаза Асмодей. – В детстве в казаков-разбойников или в агентов 007 не наигрались, что ли?".
"С этими ребятами считаются абсолютно все маги ближайших населённых миров. И они, якобы, следят, чтобы никто эти миры не уничтожил. И чтобы никто не перешёл некий предел сил, чтобы хотеть неведомо чего, и Апокалипсиса в том числе. Так что я оказался для этих ребят слишком крут. Или просто – слишком. И вообще, если кто-то из вас в приступе мазохизма и самобичевания пожелает углубиться в анналы истории и больше узнать об этой организации вообще, и об Ангелусе в частности, советую заглянуть на нашу доску объявлений. Там как раз можно отыскать информацию о том, где, когда и как часто великолепный Ангелус читает лекции на тему собственной мудрости и важности его Ордена для всего сущего", – на этом Леопольд иссяк.