Кристина Воронова – Источник неприятностей (СИ) (страница 58)
Ника задрожала всем телом и уронила бокал, который сжимала до появившихся на нём трещин.
Она увидела, как Асмодей оглядел всех присутствующих неживым, безжалостным, острым взглядом, словно заживо препарировал и тела, и души. Казалось, что сквозь зрачки его глаз на них всех смотрит сама безграничная Вселенная или Судьба. Тёмная её сторона, которую способны лицезреть лишь самые сильные тёмные маги.
– Я – твой Учитель, я твой создатель более, чем твои родители. И я подтверждаю, что несу за тебя ответственность, что сделаю всё возможное, чтобы сохранить твою жизнь и сберечь душу. А теперь веселись, наслаждайся и стань самим собой. Ведь ты только что заново родился на свет!
И настала тишина. Звуки исчезли, словно все гости превратились в призраков, которые не издают никаких звуков. Свет тоже померк, всё погрузилось во мрак. Даже запахи пропали.
Но спустя мгновение всё вернулось, отчего малейший шорох болезненно ударял по ушам. И тут взорвались фейерверки прямо в зале, опадая вниз золотистыми и серебристыми звёздочками, распыляясь брильянтовой пылью и пыльцой фей.
И зал тоже взорвался аплодисментами, поздравлениями, гомоном.
– Алла, ты вообще здесь?! – Ника принялась трясти застывшую подругу, постепенно начиная пугаться её неподвижности.
– А? Что? Да, конечно. То есть, нет, не знаю, – наконец принялась лепетать та.
– Ясно-понятно. Пошли, в очередь станем, чтобы подарки вручить.
– А? Ну да, конечно. Идём.
Ника отметила, как Алла растерянно оглядывается, пытаясь взглядом отыскать Леопольда, который куда-то подевался.
Она почти силком потащила её в очередь, куда уже выстроилось существ сто, многие из которых вовсе не были людьми.
Кто-то что-то уже вручал, хвастливо цитировал стихи, поздравлял – чаще всего от всей души.
Ника отметила, как Асмодей слегка утомлённо, но радостно улыбается, а подарки осторожно левитирует на второй трон, чьи размеры увеличились, чтобы вместить огромное множество подарков.
Алла, слегка придя в себя, с интересом уставилась на подругу, которая, лихо подмигнув ей, достала из воздуха какой-то свёрток.
Алла же порылась в подпространственном кармане, который ей на скорую руку помог организовать Леопольд, и достала оттуда свой подарок. Созданный, опять же, по совету драгоценного шефа.
Это была самая обычная открытка с изображением алого сердца и улыбающегося плюшевого медведя, обнимающего это самое сердце всеми лапками. Открытка, с банальным поздравительным текстом на день Святого Валентина, позволяла избавиться от боли, грусти и тоски в случае разрыва любовных отношений. Стоило обладателю этой зачарованной открытки написать на обратной стороне имя девушки, с которой он планировал разорвать любовную связь, как он её не то, чтобы полностью забывал, но мог пережить расставание гораздо легче.
Алла лишь понадеялась, что её подарок будет не хуже остальных, потому что волшебницей она была хоть и сильной, но начинающей.
***
Когда очередь почти дошла до Аллы, Ника заволновалась и принялась тормошить подругу, которая снова застыла со странной полуулыбкой, блестя глазами.
Она дотронулась до её плеча:
– Алла, скоро твоя очередь!
– Да, я знаю.
– Ты приготовила подарок?
– Агась.
– Ясно.
Вскоре Ника перестала волноваться о том, понравится ли подарок Аллы имениннику, так как пришла её очередь. Несмотря на то, что Леопольд очень помог ей с подарком, по крайней мере, проконтролировал его создание и проверил, работает ли эта штука вообще, девушка всё равно волновалась.
Особенно потому, что вновь оказалась в непосредственной близости с прекрасным мужчиной, с которым у неё уже была, кхм, близость.
Встретившись с ним взглядом, Ника едва не подпрыгнула и не взвизгнула. Затем, дико улыбнувшись, зашуршала обёрточной бумагой. Вскользь подумав, что это Асмодей должен был распаковать подарок, а не она сама, Ника набрала в грудь побольше воздуха, но затем выпустила его, выдохнув.
Ей хотелось сказать ему что-то красивое, особенное, запоминающееся, но мозг выдавал синий экран смерти и не желал реабилитироваться.
Особенно её волновали глаза Адониса, чёрные и глубокие. Совсем недавно она заглянула в них слишком глубоко. Теперь каждый раз, когда Ника в них смотрела, ей казалось, что она тонет в омуте.
– Вот! – преувеличенно-радостно воскликнула она, справившись с обёрткой. – Маленький, скромный подарок, который только выглядит как карта нашего города. Ну, точнее, это и есть карта города, – затараторила она, ощущая, как пот стекает по спине. – Но на самом деле эта карта – заготовка для портала. То есть, ты сможешь в пределах города создать для себя один портал в нашу фирму. С того места, где захочешь. Где тебе будет удобнее.
Застенчиво усмехнувшись, Ника подошла к трону, наклонилась и обняла парня за шею. А затем поцеловала в щёку.
– Ещё раз поздравляю! – положив подарок ему на колени, произнесла она. – Двадцать восемь – прекрасный возраст! И ты меня старше на два года, – невпопад добавила она.
– Спасибо, очень полезная вещь, – произнёс он ей на ухо. – А всё-таки, тот подарок был лучше! – он игриво ущипнул Нику за задницу.
– Ой, я так рада, что тебе понравилось! – воскликнула она, окрылённая. – Ты такой классный, и праздник крутой! – радостно произнесла она, снова обнимая Асмодея. – Спасибо тебе, ты хороший инструктор… По сексу! – добавила она громким шёпотом.
Ника с трудом заставила себя отойти, уступив место Афине, которая уже нетерпеливо постукивала туфелькой об пол и злобно прожигала в сопернице дырку. Правда, фигурально, хотя могла и в прямом смысле.
***
Афинину сестру она встретила на магически расширенном балконе, где стоял дым столбом в прямом смысле – сюда выходили покурить. К своему изумлению Ника увидела Зорро, лежащего на диване и задумчиво курящего трубку.
Она превратила табак в трубке в какую-то траву, от которой прутся эльфы. Именно такими словами она сделала заказ вселенной, когда опять тырила чужие вещи.
Ей было интересно, какими словами он будет её ругать – хотелось расширить свои познания в области мата.
– Спасибо, – отозвался усатый вполне мирно. – Хоть какое-то разнообразие в этой жизни.
– А я думала, ты мне голову открутишь, – искренне удивились Ника.
– Ну, если бы я обижался на каждого мага, убиравшего из-под меня кровать или превращающего молоко в пиво… Мне пришлось бы поубивать половину штата нашей фирмы. А я добрый.
– Обещаю никогда не превращать твоё молоко в пиво! – пообещала она торжественно.
– Здравствуй, девочка, меня зовут Таис, я сестра Афины, – к ней подошла угрюмая на вид женщина, чей внешний вид почему-то вызывал ассоциацию с женским вариантом Снейпа из Гарри Поттера: похожая на птицу, с неправильными, острыми чертами лица, черноволосая и черноглазая, женщина была облачена в длинное вечернее платье в пол чёрного цвета, закрывающего всё, чем только можно полюбоваться у женщины.
Женщина курила сигарету в чёрном мундштуке и внимательно рассматривала её, похожая на карикатуру, наспех нарисованную на первом попавшемся листе реальности.
Ника отпрянула, едва не споткнувшись о собственную ногу, когда встретилась взглядом с пугающими чёрными глазами женщины, затягивающими, словно чёрные омуты, в беспросветную бездну отчаянья.
Женщина изучающе глядела в её глаза, затем её тонкие губы, накрашенные фиолетовой помадой, растянулись в нехорошей усмешке.
– Торопишься к самому плохому варианту? – по-свойски обратилась она к ней. – Но каждый выбирает для себя дорогу. Ты Аллу сбереги, да и про себя не забудь. И если потеряешь нечто важное, постарайся, чтобы это произошло не навсегда. Ты можешь, я знаю, – нахмурив брови, произнесла она серьёзным тоном, будто врач, оглашающий смертельный диагноз.
– Я берегу, а от кого надо беречь? – тут же встрепенулась девушка. И изумилась тому, что страх, переходящий в почти животный ужас, практически испарился. Почему-то на празднике гадалка воспринималась только ещё одним магическим существом, а не жуткой жутью, какой показалась пару секунд – несколько ударов сердца – назад. А ещё Ника припомнила, что видела эту женщину-птицу в видениях, посылаемых ей блондинкой с тентаклями. На миг ей даже стало интересно: все ли гадалки и пророчицы настолько жуткие?
– От некоторых
– А он здесь? – спросила Ника, понизив голос, про себя решив запомнить это словечко – Меченые. Что-то было в голосе ворожеи, когда она его произносила. То, от чего по коже вновь норовили промаршировать мурашки величиной с мамонтов.
– Да, – так же шёпотом ответила женщина. – Ищите, девочки, ищите! Только не перестарайтесь. А то смерть! Итак уже угрозы смерти не миновать. По крайней мере, одной смерти.
– А ты мне девочку не пугай, – лениво пробурчал Зорро, но его разноцветные глаза опасно сощурились, а когти сами собой выдвинулись из мягкий подушечек лап. Зевнув, он как бы невзначай обнажил длинные клыки. – Ходят тут всякие, сквозняки устраивают, гадают на прошлогодней кофейной гуще.
Но женщина продолжала изучающе глядеть на Нику, как на заспиртованный образец уродца в музее медицины. Выражение её глаз было одновременно сочувствующим и отстранёно-равнодушным. Пустые глаза лживой гадалки.
– Так что, девочка, кто под удар попадёт: ты или твоя подруга? Выбирай, пока я добрая!