Кристина Воронова – Источник неприятностей (СИ) (страница 49)

– Сегодня тут полно странного люда, – заметил сидящий на сорванных ящиках полный паренёк с взъерошенными фиолетовыми волосами, в кожаном костюме с большим количеством металлических украшений.

– На себя взгляни! – обиделась Алла.

– Вы, наверное, труппа актёров? – порадовал девушек интеллектом вполне симпатичный китаец с красными волосами, в белом свитере и вытертых джинсах.

Нике подумалось, что если бы тот немного постарался, ухаживая за внешностью, то мог бы сняться в дораме… Если бы в её стране их снимали. Так как магический алкоголь всё ещё странно влиял на мозг, то она даже подумала о том, чтобы предложить пареньку телепортировать его в Китай.

– Бери выше, мы – злобные тёмные маги, – меланхолично отозвалась Алла. – И специально искали место пострашнее, чтобы кого-нибудь принести в жертву.

Сказав это, она демонстративно осмотрела жуткого вида помещение, но подростки совсем не испугались.

– Даже не верится, что сегодня мы не выпивали, – заметила худая, очень юная девица, сидя на батарее. – Или кто-то поделился водкой, а я и не заметила? Просто так без всякого повода такие страшилища в парадное не лезут!

– Можете считать, что у вас белая горячка. Я разрешаю! – Ника великодушно помахала свечой и захихикала.

Её утешило только то, что страшилищами посчитали явно не только её и Аллу, но и других колдунов, которые сегодня вломились в этот подъезд, нервируя малолеток.

Они направились по вонючей лестнице мимо лифта с полуотворёнными, намертво заклиненными дверьми.

Представив, что должны были прочувствовать жильцы, входящие в тёмное парадное, а особенно – услышав ломающиеся голоса пьяных подростков, Ника сотворила на потолке люстру: гигантскую, с хрустальными висюльками, а сам потолок иллюзией подняла повыше. Неживой мертвенно-белый свет осветил жалкое парадное, сделав его ещё более омерзительным.

Подростки дружно задрали головы и застыли, как дети перед рождественской ёлкой, открыв рты. Девушка, сидящая на батарее, едва с неё не свалилась.

– Утром люстра всё равно исчезнет, – заметила Ника в ответ на укоризненный взгляд Аллы. – Это так, подарок жильцам ко дню рождения Асмодея. За моральный ущерб. Кстати, у меня получилась иллюзия, так что эту люстру я ниоткуда не спёрла! – радостно воскликнула девушка и даже захлопала в ладоши, широко улыбаясь.

– Ой, а мы что ему подарим? – всплеснула руками Алла, уронив и разбив свою лампу. Впрочем, теперь та была не нужна. На каждом лестничном пролёте вспыхивали и гасли разноцветные огоньки – несомненно, чары ещё кого-то из колдунов и ведьм, проходивших по лестнице.

Внезапно света стало непереносимо много: источники освещения украсили буквально каждый дюйм стен: лампы подвесные, плоские и круглые, как таблетки, точечная подсветка, гирлянды с лампочками. И все они сияли так, что стало больно глазам. Неумолимо подчёркивая грязную лестницу и чьи-то художества на стенах.

Нике пришла в голову ассоциация с бомжем в новогодней мишуре.

– Ну, это уже чересчур! – воскликнула Алла. – Или они думали, что этого, – она обвела взглядом лампы, – никто не заметит? Это же Северное сияние! Дискотека!

Ника тоже собиралась возмутиться чрезмерным скоплением ламп, даже рот открыла, как в воздухе начали летать светящиеся кометы, вспыхивать фейерверки. С одной, особо грязной стены, бесконечным водопадом повалил серебристый дождь.

Кончилось тем, что начали светиться ступеньки, переливаясь всеми цветами радуги. Ведьмочки плюнули на всё это световое представление и поднялись на нужный этаж, где довольно быстро нашли вполне обычную четырёхугольную бронированную дверь.

Правда, когда Алла дотронулась до звонка, на двери появились огромные тигриные глаза. Их медленно, с аппетитом изучили янтарными глазищами с поперечными зрачками.

– Приглашения! – приказала дверь угрожающим голосом.

Девушки опустили взгляд на дверную ручку – разговаривала замочная скважина.

Ведьмы быстро вытащили приглашения и поднесли к глазам, – Ника к одному, Алла к другому.

– Всё в порядке, входите, – дверь распахнулась с приятной тихой музыкой, словно открылась музыкальная шкатулка.

***

Входная дверь, как оказалось, не открылась сама по себе: за ней обнаружилась очаровательная фея с ладонь величиной. Точно такие же озвучивали пригласительные на день рождения.

– Добро пожаловать! – пропела феечка и взорвалась разноцветными искрами и конфетти.

Ника с Аллой настороженно переглянулись и огляделись в прихожей. Та была небольшой, с встроенным шкафом-купе, включённым бра по углам, небольшой тумбочкой со стационарным телефоном и пуфом, чтобы сесть и снять обувь.

Пожав плечами, девушки попросту развеяли верхнюю одежду с обувью, чтобы не заморачиваться раздеванием и поиском тапочек, которых всё равно не было видно.

– Ну, что, – заговорщическим шёпотом поинтересовалась Алла, склоняясь к подруге. – Придумала, что подаришь имениннику?

– Поздно думать, нужно действовать, – резко пожала плечами та. – Честно говоря, вообще из головы вылетело. Можно же было сходить в ближайший супермаркет! – воскликнула она гневно, злясь на свою забывчивость. – Даже не представляю, что Асмодей обо мне подумает! – едва не взвыла она, осознав масштаб катастрофы.

Алла прыснула, позабавленная комичным отчаяньем на её лице.

– О, вот и вы, девочки! – радостно воскликнул Асмодей, появляясь неожиданно и совершенно бесшумно. – Приветик.

– Привет, – девушки дружно отвели взгляды. – Поздравляем.

Куратор зашикал и замахал руками: – Не-не-не, не сейчас. Поздравлять меня будете потом, вместе со всеми.

Он закатил глаза и тихо рассмеялся:

– Тоже мне, вечеринка-сюрприз! Хотя я благодарен Афине за то, что она удосужилась предупредить меня о том, что наши из офиса припрутся ко мне домой.

– А что, к тебе домой нельзя? – шёпотом спросила Ника, невольно оглядываясь по сторонам, словно пытаясь углядеть злобных родителей и прочих раздражённых родственников, включая фамильное привидение и барабашку.

– Нет, почему же, можно, – искренне изумился Асмодей. – Просто я живу очень просто, без всяческого гламура и изысков. Не всем это нравится, вот и всё, – он пожал плечами. – Я полагал, что Афина ночной клуб снимет или ресторан. Но, полагаю, в последнее время она слишком сильно занята, поэтому и решила скинуть все приготовления на меня. И объявить свою самодеятельность сюрпризом, – он захихикал.

– Это всё из-за нас, да? – моментально расстроилась Ника. – Это ведь мы последнее время занимаем слишком много её времени.

– Афина вполне могла бы делегировать часть своих обязанностей кому-то другому, – дёрнул плечом парень. – Не парьтесь. В конце концов, я успел приготовиться к татаро-монгольскому нашествию в лице коллег, – он улыбнулся. – Жаль, Вика не сможет придти. Точнее, я не мог её пригласить, потому что… Ну, ей не следует всех вас видеть, – торопливо добавил он. – И то, что вы все умеете делать. Но с ней мы отдельно посидим, – произнёс он, явно жалея о том, что вообще разоткровенничался.

– Кстати, Леопольд опять натворил всякой хрени, – перевёл тему Асмодей. – Поздравил меня, называется, осёл толстокожий! Конечно, он – мой любимый шеф и одно из самых могущественных существ, которых я когда-либо видел, но сегодня он снова пытался перещеголять собственное шалопайство.

– А что он сделал? – тут же заинтересовалась Алла, переступая по полу ногами в одних капроновых колготах.

Асмодей тут же с видом бывалого стриптизёра или опытного посетителя клиник без стыда задрал свитер и белоснежную рубашку, продемонстрировав большой синяк на боку, который прямо на глазах синел и чернел.

– Вот, полюбуйтесь! – торжественно и злобно прошипел он, словно получил крутую татуировку от самого Волдеморта.

– Ого, и с кем это ты подрался? – Ника осторожно коснулась синяка кончиками пальцев.

Когда парень вздрогнул и дёрнулся, она мгновенно убрала руку, словно обожглась, и стремительно покраснела.

Алла стукнула подругу по ноге, едва не пообещав сделать такой же синей, как и синяк парня, если та не прекратит вести себя так по-дурацки.

– Это было частью поздравления, – сквозь зубы пояснил Асмодей. – От нашего дорогого шефа!

Яда в его голосе хватило бы на тысячу кобр.

– Он что, тебя избил?! – у Аллы округлились глаза.

– Ну, что вы, – голос парня так и сочился ехидством, – он просто сделал мне премилый подарок. Это оказалась джинния в старинной лампе. Подлец, в смысле, Леопольд, подмигнул весьма непристойно и оставил нас наедине. А когда я потёр лампу, то оттуда вылезла абсолютно синяя и немного бесформенная женщина с горящими жёлтыми глазами. Как оказалось, Леопольд притащил её из какого-то американского мультика, так что девица оказалась истинной феминисткой. И подчиняться мужчине, как вы догадались, совершенно не собиралась. Поэтому, ухватив меня за горло, заставила дать ей свободу. А потом попыталась украсть Анюту.

Асмодей потёр шею, а потом прикрыл синяк одеждой, чем вызвал два разочарованных вздоха.

– Кто такая Анюта? – с ревностью в голосе поинтересовалась Ника.

– Птица-феникс, – охотно пояснил Асмодей. – Мне её два года назад как раз Леопольд и подарил, и тоже на день рождения. Вот сейчас размышляю: он это нарочно или у него это случайно получается, – потирая лоб ладонью, задумчиво заключил он.

– И что, украла? – с интересом спросила Алла, которую вся эта история уже начала забавлять.