Кристина Воронова – Источник неприятностей (СИ) (страница 44)

Который влюбит в себя, а под этим наркотическим соусом оболванит, отберёт все средства, которые он копил много лет, его детей выгонит на улицу, а поглупевшую вдову или отравит, или продаст в бордель.

Все эти мысли привычно опустили настроение ниже подвала высотного здания в котором он имел честь проживать и осчастливливать своим присутствием.

По крайней мере, за те годы, пока он тут ютился, преступники всех мастей, в том числе и сверхъестественные существа, обходили это здание за десятки километров.

Будучи изгнанным родителем, желающим второй раз жениться на состоятельной юной деве, и не желающем, чтобы сия особа обратила внимание на подросшего сына, сохранившего и приумножившего отцовскую красоту, он выбрал первый попавшийся дом и квартиру подешевле.

Тогда у него было слишком мало личных средств, чтобы рассчитывать на что-то приличное и долго выбирать. Требовалась любая квартира, чтобы можно было преклонить голову после выматывающих поисков работы.

А потом, когда работа в детективном агентстве нашлась – это было практически единственное место, куда соглашались взять так и не доучившегося в университете паренька, ему стало некогда выбирать квартиру получше.

Хотя в последние полтора года Огюст всё чаще раздумывал над тем, чтобы всё-таки переехать, так как появилось слишком много врагов, которым хотелось бы его найти, чтобы побеседовать наедине, вдумчиво, с толком и расстановкой.

Не то, чтобы он собирался давать противникам хотя бы один шанс загнать себя в ловушку… Но бережёного Бог бережёт.

Это утро, казалось бы, ничем не отличалось от остальных, таких же напряжённо-банальных, наполненных предчувствиями следующих дел и воспоминаниями о прошлых подвигах ратных.

Огюст внезапно ощутил себя так, будто вчера пил всю ночь, но такого точно не было, так как он весь день изгонял духа из тощего тела очередной аристократки, которая больше интересовалась его телосложением и размером носа, чем благополучным исходом экзорцизма.

Задача затруднялась тем, что в тело женщины средних лет подселилась её же сестра, которая также начала на него засматриваться и стремилась задержаться как можно дольше, а то и благополучно выжить законную обитательницу, с которой и при жизни не ладила.

Общение с двумя озабоченными дамочками вызвало нешуточную головную боль, так что даже щедрый гонорар от вздохнувшего с облегчением полного супруга, которому и одной истерички в доме хватало, не мог улучшить настроения.

Тело ломило, в висках стучало, в горле пересохло и воняло, будто там обитала целая стая помойных крыс, а ощупав себя трясущимися руками, Огюст определил, что лёг спать в одежде и даже сапог не снял.

Глаза открывались с трудом, будто на каждом веке лежала золотая монета, как на погребённых в море пиратах. В ушах раздавался то гул морских волн, словно он приложил к уху раковину, то назойливая, повторяющаяся музыка, бьющая по мозгу.

"Лицо отекло и жрать хочу", – подумалось ему вскользь. Желудок словно взбесился, будто он снова голодал, как в далёкой юности, когда только-только начал жить отдельно, не имя достаточных средств на нормальное существование.

И где-то на периферии измученного страданиями сознания появилась мысль, что он находится не у себя дома.

Другие запахи, звуки, совсем иная атмосфера окружали его.

Наконец, сумев приоткрыть глаза, Огюст осознал, что находится в каком-то другом помещении. Не в маленькой захламленной комнатке с высокими потолками и длинными окнами, из-за которых приходилось мёрзнуть осенью, зимой и ранней весной, а в громадном зале, в котором можно приёмы для аристократов и балы организовывать.

Протерев глаза, мужчина сел на кровати и огляделся по сторонам. И застыл на месте, увидев ЭТО.

Раньше галлюцинаций у него не было из-за чрезвычайно развитого интеллекта и любви к рациональности. А также умению во всех непонятных ситуациях сначала использовать мозг, а потом уже паниковать.

Да и те сверхъестественные существа, с кем его сталкивала работа в детективном агентстве "Проктор и сын", были, увы, абсолютно реальными. Пусть и видели их далеко не все.

Поэтому пришлось поверить собственным глазам в то, что оказавшийся вместе с ним в совершенно незнакомом помещении громадный чёрный кот с разными глазами был реальным.

Жёлтый и голубой глаза были настолько яркими, что казались нарисованными.

На миг ему отчаянно захотелось поверить, что и громадный зал, напоминающий суровые замки древности, а не современные дворцы с легкомысленным дизайном, и кот-великан являются плодом галлюцинации.

– Как интересно, – произнёс он вслух. Голос был хриплым и тихим.

Кот прижал уши: создавалось впечатление, что он его внимательно слушает и даже понимает, о чём он говорит.

Огюст даже начал допускать, что кот, вопреки здравому смыслу, ещё и заговорит человеческим голосом.

Зверь молчал, слегка морща чёрный нос, и двигался всё ближе.

Подталкиваемый любопытством, мужчина тоже потянулся к его морде лицом – все части тела онемели и едва слушались. И когда их носы почти соприкоснулись… Кот чихнул. Так что Огюста отбросило назад, швырнув прямо на кровать. На его собственную кровать, на которой он, судя по всему, в этом месте и появился.

– Что ты такое? – стараясь сохранять спокойствие, спросил Поттер и потянулся за пистолетом – он никогда на расставался с оружием.

Несмотря на то, что кот-переросток не проявлял агрессии и казался вполне разумным, нахождение с ним в незнакомом месте постепенно начало напрягать.

В голове начала проявляться мысль о том, что он находится непонятно где, наедине с непонятным существом. Для которого он в любом случае, если не мышка, то кролик.

И тут ОНО таки заговорило, вызвав табун мурашек, промаршировавших по коже в режиме срочной эвакуации.

– Стрелять не стоит. Пули оказывают разрушительное воздействие на организм, знаешь ли, – произнёс кот.

Огюст лихорадочно, трясущимися руками зашарил под подушкой своей кровати, но верного кольта 44 калибра так и не нашёл.

– Да мне и нечем, – ответил он сквозь зубы, с подозрением уставившись на говорящее чудовище. И на миг подумав, что его сводная сестра по отцу, милая кроха пяти лет, была бы в восторге, оказавшись на его месте. Котиков она любила.

– Я тебя не обыскивал, если что, – тут же отозвался кот с возмущением. – Я ценю личностное пространство… В наше толератное время попробуй его не оцени! Тут же превратишься в изгоя в приличном обществе. А я работаю не абы где, а в престижной магической фирме!

Пошарив ещё немного, Огюст с изумлением обнаружил оружие под кроватью. Искренне изумляясь, что на него ещё не напали, ухватил револьвер, проверил барабан, убедился, что оружие заряжено и задумчиво застыл, не зная, что делать дальше.

Вроде бы стрелять в того, кто пока что сохранял вежливость и дистанцию казалось совершенно неприлично. И в такие моменты Огюст почти проклинал своё аристократическое происхождение. Джентльменство из него так и не вытравили даже те, кто нападал со спины и пытался убить не на дуэли, а в грязной драке.

Но и доверять говорящему коту невероятных размеров тоже было как-то не с руки. Ведь все существа, которые были хоть чем-то отличимы от обычного человека, воспринимались им врагом – профессиональная деформация. Когда безобидный ребёнок, милая девушка с томным взглядом или юноша с широкой улыбкой оказывались не теми, кем выглядели. И нападали внезапно, пытаясь застать его врасплох. Понимая, что второго шанса им никто не даст.

– Что, простите? – переспросил он, стараясь унять дрожь в пальцах. Ведь целиться, когда руки дрожат, намного сложнее.

Кот отступил, мотнул пушистым хвостом, едва не угодив им в открытый очаг посредине помещения, и вновь заговорил:

– Пушку, говорю, опусти, ковбой.

– Как скажите, – Огюст неохотно и очень аккуратно опустил верный кольт на пол, всё это время напряжённо следя за котом и готовясь ухватить револьвер в мгновенье ока при любом подозрительном движении.

– Хороший мальчик, – кот приоткрыл пасть, демонстрируя острые клыки – вполне себе плотоядного вида. – А теперь, пожалуйста, достань и положил на пол всё остальное: метательные ножи из сапог, нож в подкладке куртки… Давай-давай, не стесняйся.

Пожав плечами, Огюст выполнил указания. Страх отступил, как и всегда, задавленный рациональной стороной его сущности.

– Молодец, всё понял. И даже палить в меня, такого пушистого и красивого, не стал! Небось со страху, да?

– Скорее из интереса, – признался мужчина, практически не соврав. – Никогда раньше не встречал говорящих котов!

– У нас этого добра – целая библиотека, так что более, чем достаточно, – ответил кот. – Так что скоро тебе всё это надоест.

Их напряжённый разговор прервало появление ещё одного, на этот раз, человека.

Сначала повеяло холодом, громко хлопнула дверь, и срывающийся женский голос из полутьмы воскликнул: "Что, уже всё получилось? Ох, какая прелесть!"

Огюст невольно отшатнулся, так как осознал, что последняя фраза относится к его сиятельной персоне. Ему стало неуютно, как это обычно бывало на приёмах и балах, которые ему никак нельзя было пропускать из-за благородного происхождения.

И даже когда фрак можно было достать только напрокат, а вместо лакированных ботинок надевать самые дешёвые, ему приходилось присутствовать на всех этих претензионных сборищах, раскланиваться с немногочисленными родственниками, пытаться игнорировать отца с его новой супругой, а также изучающие взгляды и насмешки сплетников.