Кристина Вольфф – Привидения Пандоры Пиквик (страница 11)

«Ну да, конечно, – подумала Фанни. – Как будто тебя это действительно волнует!»

Тут же ей вспомнилась нечаянно подслушанная фраза: «Мы должны защитить нашу Фанни!»

Судя по всему, в этом доме было полно тайн, которые ей ещё только предстояло раскрыть. Поэтому возражать Аластеру она не стала, а только кивнула и стала внимательно слушать, пока он объяснял ей урок номер один.

Глава 7

Было примерно пять часов вечера. Фанни сидела на лестнице, ведущей на чердак, и пристально смотрела на выкрашенную в нежно-лиловый цвет дверь мансарды. Со стороны можно было подумать, что она пытается загипнотизировать дверь, внушает ей открыться, но на уме у девочки было совсем другое.

Аластер объяснял ей, что перед человеком автоматически возникает некая незримая блокада, когда он пытается заглянуть в мир призраков. Связано это с тем, что человек сам на подсознательном уровне отталкивает от себя этот новый мир, потому что считает его чем-то зловещим. Только в полночь, когда два измерения сближались друг с другом, некоторые люди всё же преодолевали своё внутреннее сопротивление.

Вот и Фанни сейчас пыталась это сделать. Аластер говорил, что первым шагом к преодолению является представление границы между мирами. Сам он назвал это визуализацией.

– Лучше всего это работает с дверями, ведущими в подвал, потому что у большинства людей подвалы ассоциируются с чем-то жутким. Наше первое упражнение – представить, что подвал – это мир духов. Смекаешь, о чём говорю?

Подвала у Харриет, к сожалению, не было. Поэтому пришлось выбрать чердак. Аластер заверил, что и в этом случае всё должно сработать. Кроме того, Фанни действительно боялась чердака. Во-первых, там было полно пауков. Жирных и волосатых пауков. Во-вторых, тётя Харриет хранила наверху предметы мебели, которые занимали много места в магазине, а покупателей всё равно не было. Она набрасывала на них белые простыни, и от этого зрелище казалось ещё более жутким.

– Если хочешь обойти преграду, ты должна перехитрить свой мозг, – продолжал объяснять Аластер. – Подумай о призрачной границе как о чём-то приятном.

Он вспомнил, что его последний ученик обычно представлял границу как красно-белые леденцы. При этом раскрывать имени этого таинственного человека Аластер так и не хотел. Только заметил, что леденцы – не лучшая затея для этого упражнения.

– Лучше выбрать что-нибудь полупрозрачное, – посоветовал он.

Что-то приятное и полупрозрачное… Сначала Фанни совсем ничего не приходило в голову. Потом она подумала об апельсиновом варенье. О сладком апельсиновом варенье. Фанни очень любила его, и к тому же оно было довольно прозрачным, если не считать попадающихся время от времени цельных апельсиновых долек.

И вот уже полчаса Фанни торчала на лестничной площадке, пытаясь представить, что дверь сделана из сладкого апельсинового варенья. Но, к сожалению, безуспешно.

Фанни очень хотела бы, чтобы Аластер помог ей попрактиковаться в этом деле. Но в течение дня она не могла ни видеть, ни слышать его, а потому это было едва ли возможно. Значит, оставалось дождаться часа призраков и там обговорить с ним все детали, но чтобы при этом ни Харриет, ни другие призраки ничего не заподозрили.

Целых три часа Фанни провела на чердачной лестнице, но только сильно утомилась, а перед ней по-прежнему была только фиолетовая дверь. Надежда всё же появилась, когда на мгновение девочка вдруг почувствовала терпко-сладкий аромат варенья.

Успех, конечно, сомнительный, но Фанни не сдалась, и на следующий день сразу после завтрака она продолжила упражняться. И точно: вскоре после того, как она почувствовала запах варенья (и ей это не показалось!), проявилась наконец первая картина! Сначала девочка с трудом могла поверить в это, но она действительно увидела маленькую капельку варенья, которая блестела на дверной ручке. Шаг за шагом, с огромным трудом, ей всё же удалось визуализировать границу. Под конец дня ей казалось, что вся дверь сделана из апельсинового варенья.

На часе призраков Фанни с гордостью сообщила Аластеру о своём первом достижении.

– У меня получилось, – прошептала она ему в подходящий для этого момент. – Я увидела границу.

– Умничка, – похвалил Аластер, но, казалось, он был не слишком впечатлён, и Фанни немного расстроилась. – Тогда время урока номер два, – важно объявил призрак, слегка надув щёки. – Теперь тебе нужно представить, что стена перед тобой – это граница наших миров. Любая стена. Можешь хоть в своей комнате практиковаться.

– А что будет на уроке номер три?

– Там нужно будет представить границу прямо посреди комнаты, уже не используя для этого двери или стены как вспомогательные средства. Но до этого тебе ещё далекоооо.

Мотивировать Аластер, похоже, не умел и даже не пытался. Но в течение следующих дней Фанни не прекращала упражняться в визуализации. И вскоре вся стена в её комнате покрылась апельсиновым вареньем. На это ушло всего несколько часов. Конечно, происходило это всё только перед внутренним взором девочки, но большего, в принципе, и не требовалось.

«Ха, – торжествующе подумала она. – Этого Алли явно не ожидал! Тебе ещё далекоооо до этого…»

Однако урок номер три оказался несколько сложнее. Только через два дня Фанни смогла визуализировать границу посреди комнаты. К тому моменту она уже догадалась, почему Аластер советовал ей выбрать что-то полупрозрачное: когда Фанни представила границу из варенья в антикварной лавке, она смогла различить очертания трёх призраков. Только днём они, похоже, не светились так, как это было ночью, и выглядели сейчас скорее как бледные тени.

Фанни решила расспросить об этом Аластера на предстоящем часе призраков. Но до этого ей нужно было подежурить в лавке, пока Харриет отсутствовала, помогая миссис Картер с инвентаризацией.

Напрягаться особо не пришлось. Клиентов в антикварной лавке сегодня можно было по пальцам одной руки пересчитать. Но вот около пяти часов звякнул дверной колокольчик, и в магазин вошёл толстый розовощёкий усатый мужчина с маленькими карими глазами, как у оленёнка, и в дорогом костюме. На вид ему было лет сорок. Фанни никогда его раньше не видела. И вот сейчас он с энтузиазмом оглядывал магазин.

– Так-так, что тут у нас? – гулким басом прогремел мужчина. Широко улыбаясь, он повернулся к Фанни и протянул ей свою руку размером с лопату. Во рту блеснул золотой зуб.

– Я Гилберт Пеннихолд. Антиквар из Бристоля, в городе всего на несколько дней, – дружелюбно прогудел клиент и бодро направился в первый торговый зал. Казалось, мужчина своим пристальным взглядом сканирует каждый товар. Он некоторое время постоял перед восточной шкатулкой с разноцветными украшениями, внимательно осмотрел посеребрённый самоварчик и наконец остановился перед сундучком Аластера, смахнув с крышки пыль, прежде чем Фанни успела его остановить. Мальчик-призрак был бы в ярости. Фанни быстро визуализировала границу между мирами, но Аластера нигде не было.

Между тем Гилберт Пеннихолд, кряхтя, медленно опустился на колени, чтобы внимательнее рассмотреть сундук. Он водил по резным лепесткам своими толстыми, похожими на сосиски пальцами. Фанни сильно вспотела, наблюдая за ним. Она лихорадочно соображала, как бы отвлечь мужчину от сундука. Но тут снова звякнул колокольчик над дверью, и в магазин ввалилась Харриет с двумя тяжёлыми хозяйственными сумками. Тётушка тяжело дышала. Видимо, после инвентаризации у миссис Картер она сходила ещё в магазин. Не замечая клиента у сундука, Харриет шумно выдохнула, поставила сумки на прилавок, вытащила из одной фруктовый пирог и сунула его Фанни в руки.

– Открывай пока, – распорядилась тётя, – а я сейчас принесу нож. Мне срочно нужно что-то слад… – и тут она врезалась в мистера Пеннихолда. Бедняга качнулся и едва смог сохранить равновесие на корточках.

– О, Боже, простите, пожалуйста, я совсем вас не заметила! – встревоженно воскликнула Харриет, помогая мистеру Пеннихолду подняться на ноги. Она неуклюже разгладила его пиджак и блестящий галстук.

Мужчина застыл, словно поражённый громом, и только переводил взгляд с Харриет на сундучок и обратно. Он приоткрыл рот, но так ничего и не сказал. Нервно потеребил узел галстука.

– Хм… Что ж… скажите, пожалуйста… сколько стоит этот сундук? – наконец выдавил антиквар. Его голос, от которого несколько минут назад всё в шкафах дребезжало, сейчас вдруг звучал тоненько-тоненько.

– Сундук? Какой сундук? – озадаченно спросила Харриет. – Ах, вы про этот сундук, – владелица магазина вздохнула и виновато посмотрела на мистера Пеннихолда. – Он, к сожалению, не продаётся, извините…

Тот ничего не ответил, и Харриет поспешила на кухню за ножом для пирога. Когда она вернулась, мистер Пеннихолд по-прежнему стоял на том же самом месте. Его розовые щёки стали краснее томатов.

– Значит, не продаётся, – пробормотал он. Мужчина поспешно вынул из пиджака носовой платок и промокнул им лоб. Очевидно, сундучок ему очень приглянулся. Фанни была уверена, что сейчас клиент начнёт торговаться, предложит большую сумму денег, как тот пожилой джентльмен, что заглядывал к Харриет на днях. Судя по его дорогому костюму, мистер Пеннихолд наверняка прямо сейчас мог выложить на прилавок приличную пачку зелёных купюр. Фанни взяла кусок фруктового пирога и с нетерпением ждала, что будет дальше, но ничего не происходило. Мужчина просто стоял, смотря то на Харриет, то на сундук, потом вдруг посмотрел вверх, словно посылая небу безмолвные молитвы, чтобы вещица всё же досталась ему.