Кристина Той – Руины в цветах (страница 35)

– И что я должен был сказать? «Привет, я – тот самый мутант, про которого без умолку тараторят во всех новостях?» И что бы ты ответил? «О! Круто! Аня тоже, может, вы подружитесь?» Эрик, хочешь верь, хочешь нет, но я знал ее еще до войны. И если вспомнить начало истории – это твоя мама нас сдала. Но я правда не хотел причинить никому вреда. Как и ты, я просто хотел помочь Ане. Потому что я знаю, каково это – жить с мыслью, что ты монстр. Прости меня.

– Откуда ты… а, Николь. Она тебе рассказала? – Эрик начал искать ее глазами, но не находил.

Николь, женщину, которая убеждала Аню в том, что все будет в порядке, перед их изгнанием, Эрик запомнил хорошо. Она точно знала, что звонок в службу безопасности, когда Аня и Дюк были в доме Марии, сделала родная мать Эрика. Значит, знал и Дюк. Но молчал все это время.

Дюк кивнул.

– И то, почему нас схватили на самом деле, тоже рассказала, – решил убедиться Эрик. Дюк кивнул еще раз:

– Если быть откровенным, то я правда хотел признаться ей, после беседы с Марией. Я ехал туда, чтобы Аня убедилась, что она тоже мутант и в этом нет ничего плохого. Я подумал, что это был идеальный момент рассказать ей обо всем.

– А что… с Аней? – удивленным шепотом произнесла Ника.

Она не могла поверить в сказанное. Более того, Аня сама не подозревала о том, кто она.

– А что с ней? Она, как и я, – один из первых удачных экспериментов. Мы не должны были родиться с тем букетом аномалий, которые были выявлены внутриутробно. Мы с ней получали мутаген еще до рождения. Этим мы и отличаемся от вас. И нас таких… Всего двое.

– Эрик… – мрачно сказала Ника. Неожиданные новости здорово ее расстроили. – Почему ты не сказал мне? Я думала…

– Ника, поверь мне, это знание не несет ничего хорошего. Это опасно. Одному Богу известно, когда Жнецы придут по твою душу, ты же знаешь о чем я говорю… Но не влез бы ты, – Эрик, нахмурив брови, указал пальцем на Дюка, – может быть, они и не пришли бы.

– Действие препаратов, которые кололи Ане, чтобы угнетать ее состояние, начинало все чаще давать сбой, разве не так? – вмешался Айзек.

Эрик молча отвел взгляд.

– Мы знаем, что ей говорили о ее мутации. Говорили, что это болезнь, давали препараты, которые блокировали ее способности… – тихо продолжил он.

– Она бы все равно рано или поздно стала причиной казни вашей семьи. А саму ее подвергли бы пыткам. И об этом было хорошо известно твоей матери, да? Поэтому она так неожиданно невзлюбила Аню?

«Только не говори этого в слух. Не говори, что мать из-за этого сдала вас. Именно вас, потому что думала о том, что я не успею…» – думал Эрик.

– Мне очень жаль, – сказал Айзек.

Эрик еще не понял, о чем тот сожалеет, но чувствовал: сожаления искренние. В отличие от Марка, Айзек сразу показался ему хорошим человеком.

– Твоих родителей убили. Заказ был от правительства, – жестко закончил он.

Услышав о смерти родителей, Эрик заметно побледнел и опустился обратно на стул.

– Не могу поверить. Это неправда. Зачем им убивать человека такого положения? Отец всегда был на «ты» с Первой Леди.

– Эрик, первый и второй секторы трещат по швам. Черт побери, да они держатся на последних гвоздях! То же самое ждет и пятый, уж поверь мне! Этой стерве плевать на какое-то там благополучие и приближенных! Для нее главное – получить мутаген и свалить отсюда, – на эмоциях выговорил Дюк.

– Что за чушь… – в ужасе произнес Эрик, откидываясь на спинку стула.

– Это не чушь. Купола возводились с расчетом на то, что через пятнадцать лет население приспособится к жизни за ними. Это подтвердил и Рой! Вспомни! Осталось два года. Думаешь, если они до этого не одержали успех, то сейчас успеют? – снова вмешался Айзек, понимая, что Дюку Эрик уже не верит.

– То есть правда есть способ стать мутантом? – с ноткой иронии спросила Ника.

– Да… – немного помолчав, ответил Дюк. – Ты, многие за куполом, вон тот тип, – указал он на Марка, – вы все привиты мутагеном. Он работает только при инфекционном поражении легких и пороке сердца. Неважно, приобретенном или врожденном. Как умный вирус, который стремится излечить человека и дальше способствует его выживанию.

– А если ввести его здоровому? – прошептала Ника.

– У них мутаген усваивается, как, допустим, физраствор или глюкоза, – пожал плечами Дюк.

– То есть – никак? Если нет порока сердца или легких, то с человеком ничего не произойдет? И это все?

– Ну-у-у… Еще точно известно, что введение мутагена в ста процентах случаев летально для зараженных вирусом иммунодефицита, – чуть помявшись, ответил Дюк.

– Меня одно тогда интересует. Там в лесу… Почему никто из вас не помог Эрику? – Ника недовольно сверлила взглядом Дюка.

– Потому что было страшно. Уверен, что Ане тоже. И честное слово, Ника, я каждый день корю себя за то, что не снял маску первый. И я клянусь тебе, если бы ты не сняла первая, я бы сам сделал это!

Она тяжело вздохнула, скрестив руки на груди, но поверила ему. Хотя все еще очень злилась, стоило ей вспомнить этот момент.

– Не могу в это поверить… – Эрик был опустошен, это читалось в его растерянных глазах. – Что тебе нужно от Ани?

– Как я и сказал, мы были с ней еще до войны. Наши семьи дружили. Честно, я просто хотел обеспечить ее безопасность. Не хотел, чтобы все так получилось. И я волнуюсь за нее не меньше тебя, – он перевел взгляд на Нику. – Если не больше.

Эрик пропустил этот укор мимо ушей.

– Моих родителей правда убили? – почти шепотом спросил он.

– Да. Миша и Лида Слот были застрелены во время вооруженного ограбления. Мне очень жаль, – не вдаваясь в подробности, отрезала Рише. Тем не менее последнюю фразу она произнесла мягко.

– Мы сделали все, что могли. Когда от Николь поступила команда присмотреть за ними, мы буквально не спускали с них глаз. Но все же в последний момент… не успели. Мне искренне жаль, парень, – опустив глаза, объяснил Айзек.

– Прости. Я не хотел, чтобы все так вышло, – произнес Дюк.

– Черт с этим со всем, – прошептал Эрик. – К черту все это!

Ника села рядом и, взяв его за руки, стала поглаживать их своими тонкими пальцами. Затем молча приложила его ладони к своим щекам и опустила глаза.

– Дюк, ты говорил, нас встретят твои друзья, – вмешалась Майя. – Если они нас не встретили, они могут спасти остальных?

– В каком смысле? Они нас и встретили. Эти солдаты были моими друзьями, – удивился Дюк.

– Тогда почему ты их побил? – недоумевала Майя.

– Потому что они дали себя побить. Кстати, как они? Надеюсь, я не перестарался.

– Они мертвы, Дюк… Но сразу скажу, что это не твоя вина… – проговорил сидящий за ноутбуком Айзек. Мгновение спустя он медленно снял очки и прикрыл лицо трясущимися ладонями.

– Что там? – встревоженно воскликнул Дюк, но тут же понял, что ответа не дождется, и поспешил к монитору.

Следом подошли и столпились все остальные, кроме сидящих все в том же положении Эрика и Ники. Они лишь подняли головы, не меньше Дюка обеспокоенные происходящим.

Айзек включил видео, и Майя сразу узнала одного из парней, встретивших их в командном центре. Он сидел на стуле, крепко привязанный к спинке. На лице его было несколько ссадин, из рассеченной скулы стекала тоненькая струйка крови, один глаз заплыл от удара, губы посинели, но как-то неестественно. Глаза Дюка наполнились фиолетовой смолой от злости и беспомощности. Где-то за кадром послышался допрашивающий голос:

– Ваш костюм показывает активность на момент нападения. Вам было страшно? Признайтесь. Вы струсили? – После продолжительного молчания появившаяся в кадре мужская рука нанесла удар по лицу пленника. Голова того запрокинулась, но, выпрямившись, он сплюнул кровью под ноги и неожиданно улыбнулся прямо в камеру.

– Ну мы же с вами знаем правду, – прошептал он, а затем, собравшись с силами, на выдохе прокричал:

– РАД СЛУЖИТЬ СОПРОТИВЛЕНИЮ! ОНИ ПРИДУТ ЗА ВАМИ! СПРАВЕДЛИВОСТЬ ВОСТОРЖЕСТВУЕТ!

Послышался выстрел, и голова парня медленно опустилась на грудь. Сжимая зубы так крепко, что под кожей отчетливо проступили огромные гуляющие желваки, Дюк закрыл глаза, пережидая приступ ярости. Пальцы его впились в ладони с такой силой, что из-под ногтей проступили капельки крови. Майя и Каролина, стоявшие рядом, закрыли испуганные лица ладонями.

– Ну, сколько еще будет смертей, мой капитан? – язвительно кинул Марк.

Глава 21

Как убеждала Дюка Николь, смыслом ее жизни после смерти любимого человека стали поиски Дюка и Ани. Искала она их не как двух сверхлюдей, а как близких для нее детей – тех, кто остался от прежней, счастливой, довоенной жизни. И такие умные женщины, какой она, несомненно, являлась, всегда добивались своего, и добивались этого так грандиозно, что учебники истории еще долго описывали такие события.

Потеряв все, Николь начала свою историю с самых низов. Стала лучшим работником в отделе безопасности купола, нашла разработчика системы охраны, курировала все на территории куполов и за их пределами. Конечно, было и то, на что повлиять она не могла. Например, псы-мутанты, которые готовы были разорвать любого в первом и втором куполе после наступления комендантского часа, и эта бесчеловечная охота на мирных жителей.

Но она собирала свою команду по крупицам. Один за другим, люди готовы были идти за ней. Ведь, как она однажды сказала: «Революция начинается с органов власти. Все остальное – бессмысленная бойня».