Кристина Той – Руины в цветах (страница 21)

Дюк был на удивление спокоен, выглядел бодрым и полным сил. Он послушно следовал инструкциям Майи, не возражая и не задавая вопросов. Даже его обычные шуточки и колкости остались где-то там, в компании друзей. На эту прогулку вышел абсолютно другой Дюк – собранный, серьезный и решительный. Как только они преодолели зону, отслеживаемую камерами, он спустил воздух из баллона до средней отметки, чтобы все выглядело так, будто его действительно использовали, если их отсутствие все же заметят.

– Я не думал, что ты действительно поведешь меня за купол, к тому же так быстро.

Майя тоже не думала, но вопросы, которые у нее возникли – не давали сомкнуть заплаканных голубых глаз.

Сняв кислородное снаряжение, он остался в защитном костюме, но приспустил молнию на груди. Глаза его быстро заполнились фиолетовым цветом, на шее проступили отверстия, а когда он говорил, во рту можно было разглядеть двойную пару клыков с каждой стороны.

Из-за кустов показались две пары ушей. Они принадлежали волкам, так послушно следовавшим и охранявшим Майю всю дорогу Дюк заметил этих исполинских волков еще у выхода.

– Они всегда рядом?

– Да. Когда нет Элиота – они оба со мной. Когда Элиот один, но это бывает редко, то они оба с ним.

– Как вы их так приручили?

– Мы нашли их случайно и следили за волчицей и ее волчатами с дерева несколько дней. Все было достаточно просто: они ждали ее на месте, она приносила поесть, вылизывала, играла с ними. Но безобидное наблюдение за маленькими волками превратилось в хороший урок.

Черный волк демонстративно выгнулся, издал урчащий звук и улегся, понимая, что хозяйка никуда не собирается. Рядом улегся и второй волк. Майя нежно провела рукой по загривку Мяты.

– Однажды волчица вернулась сама не своя – агрессивная, болезненная. Мы тогда не знали, что она набрела на зону заражения. Привели туда девушку, которая отвечает за лечение, Гелиос. Она и ее сестра разбираются в травах, за лекарей у нас. Но все зря: Гелиос сказала, что мы волчице уже не поможем; рассказала про зону заражения – что узнала о ней сама не так давно и что это наследие людей. Спасти тогда можно было только волчат. Мы с Элиотом всю ночь сидели на дереве и придумывали, как же безопасней будет их утащить. А тем временем их мама уже сходила с ума. Помимо того, что она пыталась выгрызть камни, землю, она уже начала клацать пастью перед голодными детьми. И мы опоздали. Из восьми волчат остались только эти двое. Они помчались в нашу сторону, и Элиот спрыгнул с дерева, не страшась больной волчицы, хотя знал – если она его укусит, он это не переживет. Но он быстро схватил волчат, передал их мне и вскарабкался обратно на дерево. У меня руки дрожат от воспоминаний.

И руки Майи действительно дрожали. Она крепко обняла Мяту, волка поменьше, потом прислонилась к ее лбу и поцеловала в мокрый нос.

– Двое суток мы слушали, как их мать безостановочно воет, как она бьется о дерево, как ломает зубы и режет десны о кору. И потом она начала выедать свои лапы. Я никогда этого не забуду. Но знаешь, если бы мне снова пришлось их спасти – я бы спасла. Айсберг и Мята – наши лучшие друзья и наша защита. Когда мы дежурим – они спят с нами, греют в холодные ночи, помогают передвигаться. И сейчас, конечно, они нам с тобой покажут все, что осталось от людей, но ты должен ответить на несколько вопросов.

– Я был к этому готов, – проговорил Дюк и протянул руку Айсбергу. Тот послушно обнюхал ее, тут же встал, ткнув своей мордочкой в грудь Дюка. Зверь был чуть выше его, поэтому ему с легкостью удалось сдвинуть гостя с места.

– Всю ночь ответы придумывал?

Майя приподняла левую бровь, внимательно наблюдая за их запоздалым знакомством. Зверь прилег и активно завилял хвостом, поднимая с земли пыль. Майя улыбнулась. Она верила в то, что животные чувствуют, какой человек на самом деле.

– Может быть, и придумывал бы, если бы знал вопросы. А так зря до рассвета в потолок глядел.

– Да? А мне казалось, что ты сладко спал, когда я пришла тебя будить.

Дюк только усмехнулся. Утром, когда она без малейшего шороха подкралась к его кровати и резко выхватила подушку, он уже подумал, что их нашли солдаты секторов. Но нет, это оказалась маленькая Майя.

Перед выходом она взяла с него обещание честно ответить на все вопросы, и Дюк согласился. Он верил, что это определенно стоит их маленькой экскурсии.

– Сейчас я задам вопрос, на который частично знаю ответ. И от него будет зависеть наш следующий шаг. Кто ты такой?

– Дюк Нордан. Первый сверхчеловек, он же – первый удачный эксперимент генной инженерии.

– Почему Рой сказал, что ты мертв?

– Потому что… Я и правда был мертв. – Дюк оттянул майку, указывая на массивный уродливый шрам, уходящий к плечу, к шее, к грудине.

Откуда Рой знает о его существовании, Дюк уже догадался. Если Рой был так близок к Мире и знал, что заказчица – она сама, то это очевидно.

– Откуда он знал, что вы придете?

– Что? – удивился Дюк.

– Это он сказал встретить вас. Сказал в тот день, что в лесу точно будут изгнанники, которым нужно помочь добраться до деревни.

– Это я не могу тебе сказать. Точно не знаю об этом, – прошептал он.

И Майя ему поверила.

– Что вам рассказал Рой? Там, в доме.

– Рой рассказал нам о том, что все купола строил он и что Мира была заказчицей. Показывал всякие статьи из газет в качестве доказательства.

– Кто такая Мира? – поморщилась Майя.

В мыслях мелькало, что она должна знать, кто это, но все же Майя никак не могла найти информацию об этом человеке в своей голове.

– Глава секторов. Была ей во время войны и до сих пор ею является.

– Точно. – Майя щелкнула пальцами.

– Почему тебе это так интересно?

– Потому что когда-то давно меня очень серьезно наказали за то, что я полезла в ежедневник Роя. Представь себе мое удивление, когда я увидела, что он просто показывает его вам и выдает всю подноготную! А я до сих пор не знаю ответ на вопрос: кто я такая? Почему я ТУТ, а все ТАМ? И почему ТАМ меня хотят убить?

– Я расскажу тебе то, что знаю. Ответ на те вопросы, которые ты задала сейчас. Но только и ты свою часть уговора сдержи.

– Справедливо. Садись на Айсберга. На Мяте поеду я.

Дюк перестал гладить большого волка, тот послушно продолжал лежать, пока Дюк взбирался на его спину.

– А ты ему понравился, – воскликнула Майя. – Я не повезу тебя в наши руины, где остальные ребята-мутанты. Покажу пару мест, раз тебе так интересно, что тут и как.

Дюк запустил руки в черную мягкую шерсть зверя, аккуратно ухватился за шею, и волк резво встал на ноги.

Они не спеша ехали по округе. Ехали недолго, и, когда волки остановились на выступе, смогли разглядеть небольшой разрушенный поселок.

– Иногда мы с ребятами бегаем по таким развалинам, в маленькие города, ищем что-то полезное: еду, одежду, книги, лекарства. По составу на упаковках и книгам о медицине мы научились сами делать лекарства. В большие города не суемся, детям и подросткам туда ходить запрещено, позволено только взрослым. Здания до сих пор осыпаются и могут обрушиться.

– Взрослым?

– Да, мутантам. Потом познакомлю, они у руин живут, в бункере, чтобы людей не теснить. Да и не то чтобы взрослые. Как ты, наверное.

– Погоди, мне послышалось или ты сказала, что вы ищете в развалинах еду?

– Да, еду.

– Она же просроченная… И радиоактивная.

– Еду мы таскаем из бункеров. Там все равно все мертвы. А мертвым, по понятным причинам, еда не нужна.

– Бункеры? Почему люди в них погибли?

– Вроде из-за отсутствия кислорода. Там система вентиляции, которая должна была очищать кислород от ядерной пыли, но так как кислорода не стало, то и очищать было нечего…

– Долго искали?

– Рой говорит, что раньше адреса бункеров были доступны всем, он знал парочку в ближайшем районе, поэтому по карте их быстро нашли. Особенно когда захотелось есть. Но точно не знаю, я не принимала участия в первых поисках. А дальше по меткам проще было найти.

– А она не просрочена?

– Не знаю. Когда ты ел блины, они были вкусными?

Дюка внезапно замутило от осознания, что смесь, из которой готовит хозяйка дома, изготовлена еще до войны.

– Если быть откровенной, то где-то через год-два нам уже придется идти в более отдаленные места за едой. Возможно, поэтому многие из нас хотели бы попасть в ваши сектора. У вас же там еды больше? Плантации настоящие.

– Мне жаль тебя разочаровывать, но еда под куполами – настоящая синтетика. Яйца из пластмассы, искусственно выращенное мясо, молоко из порошка.

– Н-е-е-т, – с недоверием покосилась Майя. – Рой говорил, что в больших секторах он делал подземные плантации.

– Во-первых, впервые слышу. Во-вторых, даже если есть, то натуральной едой может питаться только пятый сектор. Там живут все шишки.

– Это же нечестно.

– Многое в этом мире нечестно, Майя. Например, что таких, как мы, убивают.

Дюк продолжил смотреть на давно сгоревшие руины на месте бывших жилищ: едва уцелевшие стены, торчащая арматура, каркасы зданий. Все эти развалины заросли алыми ростками, а в одном из домов дерево, крепко вросшее в него каждой веткой, бесцеремонно вытянулось на два этажа. Возможно, это дерево и помогло дому устоять.