Кристина Терзи – Фальшивое откровение (страница 4)

Пелин оглянулась, спустилась по мелкой брусчатке к скамейке за воротами университета и села. Жара сегодня была не такая невыносимая, какой ее рисовало воображение, а вполне комфортная. Вместо желтеющих листьев деревьев над головой Пелин свисали длинные зеленые листья пальм. А за ними виднелась мечеть, в которую Пелин никогда не ходила даже у себя в городе. Верила она только в себя, рассчитывать ей в своей жизни было больше не на кого. Решив рассказать о своих впечатлениях об университете, Пелин набрала номер Селима. Сердце в ее груди сжалось, когда очередной гудок в трубке не был прерван голосом любимого. Она терпеть не могла, когда ее заставляли ждать. Особенно, когда это делал Селим.

Селим был слишком занят – рылся в старых бумагах, изучая все, чем занимался Эмир за те годы, что работал на Халита. Он уселся на стул, раскрыв найденные бумаги. Глаза бегали между строк в поиске нужной и компрометирующей Эмира информации.

«Неужели всем нравится его приказной тон?» – хмуро подумал Селим, убеждаясь в словах Эмира о том, что тот местный гений.

Он откинулся на спинку кожаного стула, пытаясь не обращать внимания на громкий разговор секретарши с клиентами по телефону. Озге, на удивление, была слишком умна для секретарши, но никогда не умела вести деловую беседу с клиентами. Селим часто слышал от Эмира, как тот хвастался тем, что за два дня уложил ее в постель, как может уложить любую. Спесивый и наглый Эмир, ох, как же он злил Селима в такие минуты. Издалека он услышал какой-то настырный звук. Это был его телефон.

– Мне тут нравится. Элиф, кажется, тоже! Интересно, какая погода тут зимой? – с улыбкой наклонила Пелин голову на бок, – ты как?

– Без тебя – очень плохо.

Пелин игриво усмехнулась его тону:

– Я хочу тебя, – ласково прошептала она так, что у Селима пробежали мурашки по спине.

Он опустил документы на стол и продолжил шептать ей в трубку:

– Я за эти недели совсем позабыл об истинной роскоши, которую имею.

– Еще не имеешь,– Пелин звонко рассмеялась от двусмысленной фразы.

Селим с улыбкой продолжил:

– Что будем делать вечером?

– Разве ты не говорил, что у этого твоего коллеги будет вечеринка в честь вашей сделки? – Пелин ненароком вспомнила пожирающий ее взгляд Эмира в их первую встречу и ей стало неловко, что она упоминает его при разговоре с Селимом. – Мы с Элиф уже выбрали, что надеть. Она хотела отметить поступление.

Закончив предложение, Пелин тихо выдохнула. Почему она помнит об этой вечеринке? Или она неосознанно ждет ее, чтобы встретиться с Эмиром вновь? Впрочем, это не более, чем желание поскорее влиться в «элитное общество Стамбула», о чем с недавних пор грезят и Селим, и Пелин.

– Пелин, ты действительно мне это сейчас предлагаешь? – ласковый голос Селима внезапно стал звучать враждебно, он не оценил ее попытки помочь ему влиться в общество Стамбула. Он в гневе вскочил со стула и подошел к окну, приложив горящие щеки к холодному стеклу. Его сердце стало биться чаще из-за ревности.

– Что за истерика?! – Пелин была раздражена его поведением.

Для нее произошедшее не значило ничего: тот поцелуй Эмира для нее не значил ничего. По крайней мере, не более, чем значил для нее Селим.

– Ты съехал с катушек? – продолжила она. – Мне плевать на него, но это шанс для тебя прийти и доказать ему, что ты не боишься, что ты тут тоже что-то значишь. Познакомиться с успешными людьми и узнать их опыт! Уйми свою ревность, или ты снова за старое? – Пелин прижала ладонь ко лбу. – Поверить не могу, ты же обещал закончить свою беспочвенную ревность к каждому встречному! Мы о чем договорились, когда снова сошлись, м-м-м? Ты забыл? Напомнить?

– Не надо.

Слова Пелин напугали Селима. Больше всего на свете он боялся, что она уйдет от него. Движимый этим страхом, Селим вернулся на стул и сделал пару глубоких вдохов, чтобы успокоится.

– Прости меня. Я вспылил, – продолжил он. – Я не хочу тебя терять, поэтому ревную.

– Ну, нет! Я уже тебе, кажется, говорила, что твоя болезненная ревность – это то, что мне не подходит, – ее голос звучал твердо, Пелин даже не сомневалась в своих намерениях пойти на этот вечер. – Или ты не усваиваешь прошлые уроки? Может, стукнешь меня еще раз?

Селим сглотнул. Упоминание этого страшного для них обоих эпизода было слабым звеном их отношений. Его бросило в жар настолько, что пришлось оттянуть ворот своей рубашки, чтобы не задохнуться. Сонная артерия забилась под его кожей. Осознав, что она произнесла, Пелин замолчала. Но отступать она была не намерена. Ревность Селима была для нее тем, с чем смириться она не могла. Особенно сейчас, когда они строили все заново.

– Прекрати. Я уже извинился тогда. Этого больше не повторится.

Пелин смягчилась, увидев сестру:

– Элиф закончила, я пошла. Люблю тебя, – как ни в чем ни бывало, кинула она ему.

– И я тебя, – произнес Селим гудкам в трубке.

Элиф неслась к ней быстрым шагом, еле сдерживая слезы. Пелин убрала телефон и схватила бледную сестру за руку. Та была так взволнована, что ее руки дрожали.

– Что случилось с тобой? – Пелин испуганно стала гладить ее по каштановым волосам.

– Потому что не прошла, – всхлипнула Элиф и сделала паузу, чтобы не расплакаться.

– Почему? Что пошло не так?

– Он просто… Просто трогал меня! – взвыла Элиф.

– Чего? – Пелин дернула сестру за руку, заставляя ее посмотреть ей в лицо. – Какого черта ты терпела это, Элиф? За что он тебя трогал?

– За мой талант, – громко засмеялась Элиф.

Пелин судорожно схватилась за сердце, в шоке смотря в смеющееся лицо сестры. Она села обратно на скамейку, продолжая блуждать удивленными глазами по довольному лицу сестры. Элиф тихо смеялась над собственной шуткой, стирая капельки слез с уголков глаз. Игра давалась ей всегда прекрасно.

– Творческий человек, я еще и великолепная актриса, – ткнула она Пелин в локоть.

– Я убью тебя, ты ведь понимаешь?

Элиф наклонила голову в бок. Ее карие глаза блестели, пухлые губы расплылись в довольной улыбке, а черные густые брови то и дело игриво подпрыгивали вверх.

– Я прошла! – радостно уведомила Элиф и прильнула к сестре.

Пелин не стала препятствовать ей и обняла ее в ответ.

– Моя городская сумасшедшая, я рада за тебя, – улыбнулась ей Пелин.

Ей самой была незнакома такая радость от поступления: сама Пелин получила образование без какой-либо личной инициативы. Это было одно из тех направлений, куда она прошла по баллам на стипендию. Сама она не знала, о чем мечтает и кем хочет стать. Лишь бы работать, а где и кем – было не так важно. Но у Элиф была мечта. Она писала картины, она рисовала, она хотела заниматься этим и развиваться в этом. Она мечтала открыть собственную галерею где-нибудь в центре большого города. И Стамбул идеально подходил ее мечте.

На европейской части Стамбула, выше по Босфору, растянулись дорогие особняки. Они пытались спрятаться за высокими раскидистыми деревьями, но были слишком масштабными, чтобы оставаться незамеченными. Пелин и Элиф рассматривали их из окна дорогой машины, взятой Селимом напрокат вместе с водителем. Он хотел впечатлить своих коллег и, конечно, Эмира. На лице Пелин играла легкая улыбка: такая роскошь приносила ей почти осязаемое удовольствие. Элиф была менее впечатлена.

Когда их машина остановилась около четырехэтажного особняка, Пелин перестала скрывать свой восторг. Она ярко выругалась при виде открывшейся ей красоты и масштаба строения. Элиф рассмеялась над ее реакцией, Селим кинул в ее сторону недовольный взгляд. Особняк с собственным причалом на берегу Босфора считался у местных непозволительной роскошью. Это был элитный район Стамбула – дома здесь стоили столько, сколько ребята вряд ли смогли бы себе когда-нибудь позволить. Пелин впервые видела что-то подобное воочию. Будучи выросшей на окраине Измира, в деревянном старом доме, она не могла сдержать восторга и даже больше не пыталась. Элиф была того же мнения: в самом деле, особняк Эмира выглядел потрясающе. Селим же показательно остался равнодушным, лишь зависти доверяя свои истинные чувства.

– Я куплю нам такой же, – внезапно сказал он достаточно уверенно.

Элиф удивленно уставилась на него. Это «хвастовство» не было на него похоже.

– Я знаю, – улыбнулась ему Пелин.

Ей хотелось в это верить. Селим ответил ей улыбкой и пропустил даму вперед, помогая Элиф следом выйти из машины. Пелин осмотрела себя. Облегающее красное платье идеально сидело на ее фигуре, оголяя длинные прямые ноги. Она была эффектна, как всегда. Корсет поддерживал ее упругую грудь. Довольная собой Пелин уже давно нарекла себя самой сексуальной девушкой на планете.

Элиф была менее самодовольна. Она надела белый комбинезон, скрывающий и ноги, и руки. Вместо каблуков надела ботинки. Ей не было дела до того, что о ней подумают другие. Особенно мужчины. Селим шлепнул Пелин по ягодицам, от чего та игриво улыбнулась ему и стала практически бежать впереди него. Она взяла Элиф за руку, и они вместе вошли внутрь особняка, пока Селим разговаривал с мужчиной на входе.

В особняке пахло терпким мужским одеколоном, Пелин точно была уверена в этом. Интересно, был ли это запах Эмира или обычный освежитель для дома. Пелин одернула свои мысли об этом прежде, чем Элиф заметила на ее лице глупую ухмылку. Музыка здесь играла громче, чем им казалось на улице. Пелин огляделась. Внутри дома был огромный бассейн, к счастью, наполненный водой. Дождавшись Селима, все трое вошли внутрь.