Кристина Стрельникова – Мадам Пэн и ее крыс (страница 42)

– Эй, Мартин, зачем он тебе? – удивился мальчик.

Мартин взволнованно что-то пропищал и упорно продолжал тянуть телефон.

– А-а, понял! Тебе нужна фотография с любимой мадам Пэн. Я сбегаю в «Копирку» и сделаю тебе, не волнуйся так. Да ладно, я сделаю самого маленького размера, чтобы влезла в твой рюкзак. Не кричи так, ты думаешь, я совсем болван?

Петька наклонился к Мартину и пошептался с ним о чем-то. Мария подозрительно посмотрела на младшего брата:

– Не пойму, он до сих пор понимает животных или сочиняет на ходу?

Но Петька уже подсадил Мартина на плечо Марии и фотографировал ее вдвоем с довольным Мартином.

– Он хочет показать тебя родственникам! – объяснил Петька сестре.

– Надя, твой заяц стал шоколадным, – сказал Гоша и протянул сестренке салфетку.

Зайцу уже сделали операцию по пересадке глаза, и он снова смотрел на мир собственными наивными глазами.

Гоша прокашлялся, собираясь что-то сказать. Мила взяла Гошу за руку, подбадривая его.

– Мадам Пэн, – начал Гоша. – Ой, извините, Пенелопа Джоновна, я бы хотел брать у вас уроки английского. Я как раз нашел для себя подработку и смогу сам оплачивать обучение. С оценками у меня сейчас все нормально, так что я буду успевать.

– И прекрасно, Гоша, правильное решение! Думаю, твои родители вскоре изменят о тебе мнение. Иначе и быть не может! – улыбнулась мадам Пэн.

За стеклом витрины носились кошки. Они выгоняли оставшихся крыс, в который раз спасая от них город.

– Кошки – народные герои! – сказала Милена.

– И некоторые благородные крысы – тоже! – добавил Круглый Колян.

– Сейчас народные герои – дворники. Смотрите, их во всех новостях показывают! – включила «Новости» Барбарис.

«Администрация города приняла решение поставить памятник дворникам в каждом районе. Сейчас это очень почетная профессия, крайне необходимая в наше время. Между тем дворники от памятников скромно отказались, только просили повысить зарплату».

– Ну что ж, дорогой Мартин. Пора прощаться! – подняла бокал с шоколадом мадам Пэн.

Мартин поднял свой крошечный бокальчик от кукольного сервиза и что-то произнес.

– Я буду скучать по вашей манной каше! – перевел Петька, который почему-то не потерял своего переводческого дара.

– И только? – спросила мадам Пэн.

– И еще по пшенной! – добавил Петька, прислушиваясь к Мартину.

– Ах ты шутник! Я тоже буду скучать по тебе, мой хвостатый дружок!

Петька испуганно оглядел себя.

– Да я не тебе! – засмеялась мадам Пэн.

– Крысу, что ли, себе завести? – всхлипнула Барбарис, надевая на Мартина красный вязаный жилет. – Людвиг, ты не против?

Людвиг что-то ответил. Вроде бы согласился. Мадам Пэн покосилась на кота, но тот категорически замотал головой и чихнул, демонстрируя, что у него аллергия на крыс.

– Петька, что же ты молчишь? Что сказал Людвиг?

Петя пожал плечами:

– Он просто лает. Я его не понимаю.

– Ой! – спохватилась мадам Пэн. – Мы опоздаем на поезд!

Мартин пригладил новенький жилет, запрыгнул на плечо мадам Пэн и грустно посмотрел на Марию. Булочная принцесса мягко поцеловала его в нос на прощанье.

Как только за любимыми посетителями закрылась дверь, Мария открыла кассу и обомлела. В боковых ячейках лежали мелкие драгоценные камни, а в середине – ожерелье с небольшими рубинами.

– Милый друг. И когда только успел? – растрогалась Маша.

Она оглядела стены булочной и представила, как здесь все переделает, когда станет хозяйкой настоящего кафе.

Проводник, стоящий на перроне, вот уже минут десять с недоумением разглядывал странную компанию. Вроде приличные люди… Пожилые тетушки и большая пожилая собака. Проводник искренне не понимал, кого они провожают и кому машут руками. Билетов они не предъявляли, пассажиров не сопровождали. Наконец он не выдержал и подошел к ним.

– Извините, но там же никого нет! – вежливо сказал проводник, указывая на окно вагона.

Барбарис всхлипнула и промокнула глаза платком. Мадам Пэн улыбалась пустому окну и продолжала махать рукой. Вдобавок пес встал на задние лапы, ткнулся мордой в стекло и заскулил. Мартин осторожно высунулся и прижал нос к стеклу. В рюкзачке у него лежал Змейкин глаз и несколько очень ценных фотографий. Дедушка Финдус может спокойно разгуливать в своем фисташковом лесу и гордиться внуком.

– Мы… мы… тренируемся! – ответила мадам Пэн проводнику и добавила еле слышно: – Мадам Пэн и ее крыс!

Проводник поднял брови.

– Понимаю… – пробурчал он, пожал плечами и пошел к вагону.

Глава самая последняя

К сожалению, не на всех подействовало волшебство камня. Некоторые люди до сих пор смотрят исподлобья и натягивают головные уборы чуть ли не до подбородка, чтобы скрыть уши. Нужно быть внимательнее, чтобы узнать их в толпе. Но главное – их можно узнать по поступкам.

Так рассуждала мадам Пэн, наложив огуречные кружочки на лицо.

– Кстати, что за чушь ты читала во время кошачьей вакцинации? Это же не настоящее заклинание? – спросила Барбарис, сидя в кресле мадам Пэн.

– Нет, конечно, – хихикнула мадам Пэн, нечаянно стряхнув огуречные кружочки. – Но это и не чушь. Мартин где-то раздобыл черновики Хармса, это были наброски к поэме «Михаилы»…

– Да ладно, все равно никто не понял. Ах, какой сегодня спокойный воскресный день! Запах блинчиков и кофе! Я даже забыла, как это бывает…

– Что это у тебя? – спросила мадам Пэн, увидев, что подруга высыпала на стол небольшие зеленые камушки.

Варвара Борисовна рассмеялась:

– Ты совсем забыла про наше первое ночное происшествие! Ведь я тогда нашла у входа в лавочку эти камни. Помнишь, крыса пыталась их отобрать?

– Ой, а я и забыла, правда! Вот будет тебе прибавка к пенсии. Купишь себе письменное бюро, как хотела. Правда, антикварная лавка теперь закрыта на ремонт. Говорят, у заброшенного помещения появился новый хозяин.

– Не удивлюсь, если это окажется мой пес или твой кот. И никакого бюро мне уже не нужно. Кажется, теперь я хочу путешествовать. Послушай, это наше общее дело и наши общие камни. К тому же я сама про них забыла. Случайно нашла в кармане плаща.

Барбарис стала с удовольствием делить камни поровну.

– А я слышала, что новый хозяин лавки очень удивился, когда нашел в подвале кучу безделушек и игрушечную железную дорогу… Да… Ты не находишь, что как-то непривычно тихо?

От внезапного звонка в дверь подруги вздрогнули.

– О нет! – воскликнула Барбарис. – Давай не будем открывать! Вдруг на твой порог подкинули очередное приключение?

– Давай не будем, – согласилась мадам Пэн. – Я никого не жду. И у меня руки в креме, а лицо – в огуречной маске.

После третьего звонка Барбарис ворча пошлепала открывать.

– Пенелопа Джон Уинтер? – услышала мадам Пэн.

«Явно британский акцент», – подумала она. Дальше шел поток английской речи и лепет Варвары Борисовны:

– Да… То есть йес. То есть ноу. Я не есть Пенелопа. Кам ин! Входите, значит.

Нежданные гости сообщили, что приехали на пару дней по срочному делу. Они узнали, что их родственница, проживающая в России, знатная колдунья и может избавить целый город от крыс. А у них – беда. И Пенелопе надо срочно ехать в Англию. Лондон в опасности. Крысы захватили Биг-Бен.

Пенелопа мотала головой и отнекивалась по-английски, отмахиваясь от словесного града.

– Английские школьники в опасности! – вдруг воскликнула Барбарис.

Мадам Пэн оглянулась. За ее спиной стояла подруга со шваброй и термосом. Позади нее стоял муж с ружьем, которое так и не выстрелило. Возле его ног сидел Людвиг с сумкой на шее. Даже кот примостился рядом с таким видом, будто куда-то собрался.