Кристина Стрельникова – Мадам Пэн и ее крыс (страница 2)
Довольный приятным обществом Мартин сновал туда-сюда по руке мадам Пэн, как по мостику. Он обнюхивал кукол, миниатюрный фарфоровый сервиз, помады, тюбики, кремы и пудреницы. Кукольное чаепитие не входило в его героические планы, но он мог кое-что разведать для мадам Пэн, это был долг спасенного крыса.
– Он хорошо себя ведет, – похвалила Мартина Надя, начесывая волосы мадам изо всех сил.
– Мне тоже так кажется, – морщилась от боли мадам.
Она была рада, что крысеныш ничем не опозорил ее. Он все время находился рядом, то отбегая на небольшое расстояние, то снова подбегая к руке.
– Он прямо совсем ручной. И кусаться не хочет! – продолжала Надя.
Вооружившись красной помадой, Надя приступила к самому ответственному делу для женщины.
– Будете как фея Свинкс! Только без крыльев, – пообещала она. – Закройте рот!
Мадам Пэн послушалась, а вот у Наденьки рот не закрывался.
– Посмотрите, кто перед вами сидит! Это мой помощник – заяц-красавец!
Мадам посмотрела. Заяц был, видимо, постоянным клиентом Наденьки. Он серьезно смотрел на мадам Пэн огромными глазами, над которыми блестели фиолетово-зеленые тени. Щеки у зайца были такие, какие полагалось иметь красавцам: чрезвычайно румяные.
В квартире хлопнула дверь. Девочка испуганно бросила помаду на пол и выбежала в коридор.
Мадам Пэн в панике стала искать салфетки, чтобы стереть липкую массу с губ.
Из рукава что-то посыпалось. Оказалось, что Мартин хорошо поработал. Все это время он таскал блестяшки, пайетки, бумажки и складывал это добро в надежное место – рукав мадам Пэн.
– Что ты тут насовал? – удивилась мадам, выгребая крысиные драгоценности на стол.
Мартин заволновался. Он заметался возле руки, посверкивая глазами.
– Тебе они очень нужны? – спросила мадам Пэн.
Стоя на задних лапах, Мартин прижал передние к груди.
Мадам Пэн вздохнула и неловко сгребла все, что высыпалось из рукава, в ладонь. Потом завернула эту кучку в обрывок бумажки и снова сунула в рукав. Теперь она была сообщницей четвероногого преступника. Другим рукавом она хотела стереть помаду, но не успела.
В комнату вошел тот самый подросток, который был так неравнодушен к ее двери.
– Надька, ты опять играешь в моей комнате? Что ты натворила? Быстро убирай свою ерунду. Не то я выкину все в окно! – с ходу пригрозил он и схватил за уши зайца-красавца.
Похоже, мальчик намеревался выполнить угрозу, но застыл на месте.
Сначала он уставился на крысу, которая сидела на плече у мадам Пэн. Он не мог совместить в своей голове этих двух существ: «Англичанка и крыса. Крыса и англичанка». По правде, он сам давно мечтал завести крысу, пострашнее и позубастей, но мама развопилась… то есть категорически была против. Потом он медленно перевел взгляд на соседку. Явно испугался. Потом он стал страшно хохотать, да просто ржать как сумасшедший и тыкать в нее пальцем.
Мадам Пэн, раз уж ей не удалось стереть следы макияжа, приосанилась и гордо взглянула на мальчика:
– Ты не бойся, я не к твоей маме заходила.
Он умолк и выжидающе, исподлобья уставился на нее.
– Мы с твоей сестренкой решили поиграть в салон. Мне идет? – повела она бровью, совершенно не представляя, как сейчас выглядит.
– Нет. Вы похожи на чокнутого клоуна. На старого чокнутого клоуна, – подчеркнул он и вдруг почти проорал: – Старым ничего не идет!
Гоша раскрутил зайца за уши и бросил в коридор так, что тот шмякнулся об стенку. Наденька с докторским чемоданчиком в руке подошла к зайцу, подняла, погладила и унесла на лечение.
Мадам Пэн с достоинством встала и степенно поплыла из комнаты, стараясь придерживать рукав с крысиными ценностями. Причины агрессии соседа так и не выяснились.
Она уже открывала дверь, когда к ней подбежала Надя и прошептала:
– Не верьте ему! Он злой! Вы так очень красивая. И совсем не старая. Вы помолодели лет на восемь-сят!
– Спасибо, – улыбнулась мадам Пэн, чувствуя, как жирный кусок помады отвалился с ее губ. – Я пойду, пока никто не увидел моей красоты.
– Почему?
– Меня сглазят! – прошептала мадам Пэн, наклоняясь к девочке.
Надя понимающе кивнула.
Крыс тоже наклонился к Наде, осторожно обнюхивая ее нос.
– Это он так прощается, – объяснила Надя и засмеялась. – Я подарила ему немножко своих сокровищ. Пока, крысик, пока!
– Как подарила?
– Я сказала – «дарю», и он взял, – улыбнулась Надя.
«Значит, не украл», – поняла мадам Пэн. Она быстро пробежала по лестничной площадке домой, отдышалась и только теперь глянула в зеркало.
На нее смотрело несусветное чудище. С торчащими вверх, как антенны, волосами. С кровавым людоедским следом вокруг губ, прочерченным с одной стороны почти до уха. С испуганными глазами, подведенными фиолетово-розово-синими тенями.
– Кто ты? – спросила мадам Пэн у отражения с крысом на плече. – А ты кто? Кто вы оба?
Отражение мадам подошло к стулу из ротанга, высыпало блестки, пайетки и бумажки на крысиную постель, снова вернулось к зеркалу и гордо ответило:
– Мамад Пэн и ее крыс!
Тут ей показалось, что крысеныш, сидящий на плече, подмигнул ей голубым глазом.
Глава 3
Побег
Мартин пересчитал свои драгоценности. Он может снова пойти на поиски фамильного сокровища. Он может наведываться в булочные этого… Фильчика и там набираться сил: у него есть монетки. Эти штуки, которые дают люди, когда им что-то надо. Эти штуки, без которых некоторые люди никогда ничего не дадут.
Должен ли он бросить любезную мадам Пэн?
Должен. Иначе он не выполнит обещание, не добудет фамильную ценность. Сидя под боком у доб-рой тети, никогда не станешь героем! Это он понял еще дома: так его братья, крысиные аристократы, становились вялыми, жирными и бесхарактерными писклявыми нытиками.
Мартин вздохнул. Все-таки жалко мадам. Она вон кашу сварила, молоко согрела. Ветеринару звонит: «Чем мазать пятки крысам?»
Зато потом, когда он найдет тайник с сокровищами, то сможет отблагодарить ее…
Мадам Пэн, ничего не знавшая о тайных помыслах крысеныша, подобрала бумажку, в которую были завернуты «монетки» Мартина.
Это был обрывок тетрадного листка в клетку. Неровный подростковый почерк. Похоже, Гоша пытался уничтожить запись, чтобы никто не добрался до его мыслей. Но маленькая девочка и мелкий крысеныш все-таки добрались.
Мадам Пэн стала собирать другие бумажные кусочки и складывать их, как пазл. Крысенышу понравилась эта игра, он кинулся за остальными обрывками и, бегом-бегом, натащил их в общую кучу. (Дедушка Финдус часто играл с Мартином в такую игру.) Если мадам Пэн отвергала какой-то кусочек, потому что он не сходился с остальными, Мартин сердился и усиленно тер нос.
Мадам Пэн задумалась. Кусочков не хватало, и они с крысенышем не смогли составить полную картину, но кое-что уже было…
– Ты даже не представляешь, что ты сделал, милый крыс! Как ты мне помог! – произнесла мадам Пэн и достала свою нарисованную схему.
Возле стрел, направленных на человечка, она сделала надписи: «Физрук», «Одн» (одноклассники?), «Некая М.», «Родители», «Учитель Н. К.», «Неизвестные М. А. С».
Она хотела написать что-то еще, но Мартин укатил карандаш в сторону.
– Тебе он нужен? – спросила мадам Пэн. – Подарить?
Мартин выжидающе глядел на нее. После волшебного слова «дарю», он утащил карандаш на обжитую ротанговую территорию.
Мадам Пэн приготовила омлет на двоих: для себя и для крысенка. Вдруг она вспомнила, что у нее есть муж. Кот с мужем должны были вернуться с дачи сегодня утром.
– Да, я же забыла тебя предупредить! Не волнуйся, мой муж любит животных, особенно мелких. А вот насчет кота… Любит ли он крыс? Возможно… И это плохо! Ничего, я куплю тебе большую удобную клетку.
Крысеныш вздрогнул. Клетка не входила в его героические планы.