Кристина Солт – В объятиях огненной страсти (страница 8)

Ему было двадцать восемь, но он чувствовал себя на все семьдесят. Бледное, не знавшее солнца лицо, уставшие глаза за стеклами очков в тонкой оправе, мягкие, не привыкшие к физическому труду руки. Вся его жизнь была чередой компромиссов и неудач. Институт закончил без блеска, на работе повышения не предвиделось, а долги по кредитам, взятым на лечение приемной матери, росли как снежный ком.

– Арсений, зайди, – раздался из-за матового стекла голос начальника, Олега Игоревича.

Арсений покорно встал. Олег Игоревич, лоснящийся и самодовольный, окинул его оценивающим взглядом.

– Волков, у тебя опять показатели ниже плинтуса. Ты кредиты продаешь или милостыню просишь? Нам нужны акулы, а ты выглядишь как побитая собака. Еще один квартал в таком духе – и пойдешь искать себе место потеплее. На улице. Понял?

– Понял, Олег Игоревич.

Он вышел из кабинета, чувствуя, как по спине ползет холодный пот унижения. Акула. Он. Человек, который боялся позвонить коллекторам, не то что заговорить с девушкой в кафе.

Вечером его ждала съемная однушка на окраине Москвы и звонок от Кристины. Их «отношения» тоже были кредитом с неподъемными процентами. Она требовала ресторанов, подарков, поездок к морю, а взамен дарила лишь снисходительные улыбки и туманные обещания.

– Сень, привет, – пропела она в трубку. – Слушай, у Ленки на выходных вечеринка на даче, там бассейн, диджей… Ты же меня отвезешь? И надо бы на бензин, и на подарок скинуться…

Арсений закрыл глаза, представив баланс на своей карте. – Кристин, я… у меня сейчас очень туго с деньгами. Маме опять лекарства дорогие нужны. – Ой, все, не начинай, – ее голос мгновенно стал холодным. – Вечно у тебя проблемы. Ладно, я попрошу Виталика. У него, в отличие от некоторых, всегда все в порядке.

Короткие гудки. Виталик. Мускулистый владелец автосервиса, на которого Кристина посматривала с нескрываемым интересом. Арсений сжал телефон в руке так, что пластик затрещал. Он был не просто неудачником. Он был ходячей функцией по обеспечению чужих жизней, пустым местом.

Он поехал в больницу. Его приемная мать, Анна Сергеевна, женщина, подобравшая его младенцем у дверей детдома и вырастившая в любви и заботе, угасала. Рак съедал ее изнутри, и все деньги Арсения уходили на врачей, которые лишь разводили руками.

Она лежала на больничной койке, худенькая, почти прозрачная. Но глаза ее светились прежней теплотой. – Сеня… сынок, – прошептала она. – Я здесь, мама. Как ты? – Устала, – она слабо улыбнулась. – Я хочу тебе кое-что отдать. Это… это важно.

Она протянула ему дрожащей рукой старый, пожелтевший конверт. – Когда меня не станет… поезжай туда. Это твое. Твои настоящие корни. Прости, что молчала. Боялась… Боялась, что кровь позовет, и я тебя потеряю.

Внутри конверта лежал ветхий документ о праве собственности на дом и землю в станице Ярская, Ставропольского края, выписанный на имя Григория Игоревича Волкова, и короткая записка, написанная женским почерком: «Если ты читаешь это, значит, меня больше нет. Твой отец оставил это тебе. Не продавай землю чужим. Она полита кровью твоих предков. Твоя сестра, Варвара».

Сестра? Отец? У него, сироты, была семья? Голова Арсения пошла кругом. Анна Сергеевна сжала его руку. – Твой отец… он был очень сильным человеком. И очень опасным. А ты… ты похож на него. Больше, чем думаешь. Просто еще не знаешь об этом. Найди себя, Сеня. Не позволяй этому городу тебя сожрать.

Через два дня ее не стало.

Мир Арсения рухнул окончательно. Кристина прислала сообщение с соболезнованиями и больше не звонила. Начальник дал три дня отпуска «за свой счет». Коллекторы начали звонить с удвоенной силой.

Стоя у окна своей квартиры и глядя на безликие многоэтажки, Арсений чувствовал, как его засасывает трясина. Он был на самом дне. И тогда, в этом абсолютном отчаянии, он вспомнил о конверте.

Станица Ярская. Земля. Сестра.

Что он терял? Серую работу? Девушку, которая его не любила? Долги, которые он никогда не выплатит? Он достал из шкафа старую спортивную сумку. Собрал немногочисленные вещи, документы. На последние деньги купил билет на поезд до Ставрополя.

Когда поезд тронулся, унося его прочь из Москвы, Арсений впервые за долгие месяцы почувствовал не страх, а что-то другое. Странное, тревожное, но пьянящее чувство. Он ехал не просто в какую-то станицу. Он ехал навстречу своей судьбе, о которой даже не подозревал.

Глава 2

Южная степь встретила его раскаленным дыханием. После прохладного московского лета здешний воздух, густой и пахнущий полынью, пылью и чем-то еще, диким и первобытным, обжигал легкие. От Ставрополя до Ярской его вез дребезжащий ПАЗик, набитый загорелыми, молчаливыми людьми. Они смотрели на него, бледного очкарика в городской одежде, как на инопланетянина.

Станица Ярская оказалась именно такой, какой он ее и представлял: пыльные улицы, одноэтажные дома с выцветшими ставнями, ленивые собаки в тени акаций. Время здесь, казалось, застыло. Центром жизни была площадь с облупившимся памятником Ленину, магазином «Продукты» и небольшим кафе «Степнячка».

Дом Волковых, как подсказал ему водитель автобуса, находился на самом отшибе, у старого оврага. Это было приземистое строение из самана, обложенное кирпичом, с проржавевшей крышей и заросшим бурьяном двором. Вид у дома был заброшенный и сиротливый.

Арсений толкнул скрипнувшую калитку и вошел во двор. Сердце почему-то забилось быстрее. Он здесь, на земле своего отца. Навстречу ему из дома вышла молодая женщина. Она была невысокой, хрупкой, с большими печальными глазами и длинной русой косой. Одета она была в простое ситцевое платье.

– Вы к кому? – тихо спросила она, вытирая руки о фартук. – Я… я Арсений Волков. Мне сказали, это дом Григория Волкова. Женщина замерла, и в ее глазах промелькнул испуг. – Волков? Вы… его сын? – Похоже на то, – криво усмехнулся Арсений. – А вы?.. – Лидия. Ваша сестра.

Она смотрела на него так, словно увидела призрака. – Ты так похож… на него. Лидия провела его в дом. Внутри было бедно, но чисто. Старая мебель, вышитые рушники на стенах, иконы в углу. Пахло сушеными травами и ладаном. Лидия оказалась тихой и набожной. Она работала в местной церкви, помогала старикам. О сестре Варваре и отце она говорила неохотно, опустив глаза.

– Отец был… сложным человеком. А Варя… она вся в него. У нее свой путь. – Какой путь? – не понял Арсений. – И где она? – Она сама тебя найдет, – загадочно ответила Лидия.

Арсений решил не терять времени. Его план был прост: быстро оценить землю, найти покупателя, получить деньги и уехать. Он отправился в местную администрацию, чтобы узнать кадастровую стоимость участка.

Администрация располагалась в единственном двухэтажном здании на площади. Глава, тучный мужчина с бегающими глазками, услышав фамилию «Волков», заметно занервничал. – Земля Волкова? Ох, парень, гиблое это дело. Ее никто не купит. – Почему? Это же моя собственность. – Собственность-то твоя, да только вся станица и округа принадлежат Виктору Петровичу Зубову. Он тут царь и бог. И землю вашего отца он давно себе присмотрел. Только вот сестра твоя, Варвара, кость в горле у него.

Выйдя из администрации, Арсений почувствовал себя еще более неуютно. Он привлек к себе внимание, и это ему не нравилось. Он решил зайти в кафе «Степнячка», выпить холодной воды.

За стойкой стояла девушка, совершенно не похожая на местных. Высокая, стройная, с длинными каштановыми волосами, собранными в хвост. На ней были джинсы и простая футболка, но двигалась она с грацией дикой кошки. Ее зеленые глаза смотрели прямо, без кокетства и робости.

– Что будете? – ее голос был низким и немного хрипловатым. – Воды. Без газа. Она поставила перед ним стакан. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Арсений почувствовал разряд тока. – Вы не местный, – это был не вопрос, а утверждение. – Заметно? – усмехнулся он. – Еще как. Городских видно сразу. Они смотрят на степь, как на декорацию. А она живая. И опасная. – Меня зовут Арсений. – Марина, – она кивнула, не улыбнувшись. – Так что привело городского парня в нашу дыру?

Арсений колебался, но что-то в ее прямом взгляде располагало к доверию. – Наследство. Дом и земля от отца, которого я никогда не знал. – Волков, что ли? – ее брови удивленно поползли вверх. – Ну, дела. Веселенькое у тебя наследство, Арсений.

В этот момент дверь кафе распахнулась, и вошли трое крепких парней. Они подошли прямо к Арсению. – Ты Волков-младший? – спросил старший из них, щербатый бритоголовый детина. – Допустим. – Зубов велел передать, чтобы ты уматывал из станицы. По-хорошему. Земля эта тебе не нужна. – А если я не уеду? – спросил Арсений, сам удивляясь своей смелости. – Тогда мы тебе поможем, – ухмыльнулся щербатый.

Он схватил Арсения за воротник рубашки. Арсений попытался вырваться, но куда ему, клерку, против троих амбалов. Он зажмурился, ожидая удара.

Но удара не последовало. Вместо этого он услышал резкий окрик. – А ну, отпустили его, шакалы!

Он открыл глаза. На пороге кафе стояла женщина. На вид ей было около тридцати. Темные, спутанные ветром волосы, обветренное лицо, резкие, хищные черты. Одета она была в пыльные джинсы, армейские ботинки и кожаную жилетку. Но главное – ее глаза. Черные, горящие яростью и какой-то первобытной силой. В руке она держала охотничий нож.