Кристина Солт – Степь зовёт обратно (страница 1)

Кристина Солт

Степь зовёт обратно

Глава

В бескрайних просторах степного края, где солнце нещадно палит землю, а ветер несёт лишь шепот древних историй, раскинулась Каменская Степь. Это был мир, живущий по своим, неписаным законам: законам чести и выживания, веры и предательства. В самом сердце этого мира, среди одиноких холмов, покрытых редким кустарником, и высохших русел рек, что лишь изредка наполнялись благодатной влагой, стояли два мира. Один – мир простых людей, что трудились от зари до зари, надеясь на милость небес и щедрость земли. Другой – мир богатых помещиков, чья власть простиралась дальше, чем казалось глазу, и чьи амбиции были столь же безграничны, как и сами степные просторы.

Западный ветер, приносящий с собой лишь пыль и зной, не был способен прогнать туманную завесу, что висела над будущим. Он лишь шептал о великой любви, что должна была родиться здесь, о страшном предательстве, что её разрушит, и о долгой, мучительной дороге обратно, к свету и прощению. История, что вот-вот должна была начаться, станет легендой, которую веками будут рассказывать у костров, когда ночь окутает Каменскую Степь своим тёмным покрывалом, а звёзды зажгут свои далёкие огни, словно свидетели всего, что произойдёт.

Глава 1: Предвкушение весны

Каменская Степь, пусть и суровая, умела быть прекрасной. В начале весны, когда редкие дожди все же касались иссохшей земли, она ненадолго оживала. Появлялись первые робкие ростки, воздух наполнялся запахом влажной пыли и чего-то неуловимо нового, обещающего. Именно в такую пору, когда солнце ещё не начало жечь нещадно, а дни были наполнены мягким золотистым светом, Артем Поляков и Анна Ковалёва готовились к своей свадьбе.

Артем, высокий, широкоплечий мужчина с копной тёмных волос и глазами цвета выцветшего неба, был самой душой Каменской Степи. Он знал каждую тропинку, каждое дерево, каждый камень. Его руки были мозолистыми от тяжёлого труда, но в их прикосновении чувствовалась невероятная нежность. Он не был богат, владел лишь небольшой фермой и стадом коз, но его честность и трудолюбие были известны каждому жителю Верина Заречья – небольшого поселка, где его уважали и любили. Свой хлеб он зарабатывал, работая погонщиком скота, перевозил грузы по степи, не гнушаясь никакой работы.

Анна, дочь местного врача, доктора Ивана, была воплощением грации и света. Её длинные каштановые волосы, всегда заплетённые в тугую косу, обрамляли овальное лицо с большими, выразительными глазами. Она была образованной, умной, витающей между миром степи и миром книг, которые ей привозил отец из редких поездок в город. Но, несмотря на свою утончённость, Анна была глубоко укоренена в родной земле. Она умела доить коз, помогала отцу с травами, и её смех, звонкий и мелодичный, разносился над Вериным Заречьем, обещая всем радость.

Их любовь была легендой. Она цвела подобно редким степным цветам, что пробиваются сквозь каменистую почву, поражая своей хрупкой красотой и стойкостью. Артем и Анна знали друг друга с детства, играли вместе, делили секреты, а с годами детская привязанность переросла в глубокое, всепоглощающее чувство. Они были неразлучны, и каждый, кто видел их вместе, понимал: эти двое созданы друг для друга самой судьбой.

В тот вечер, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в алые и оранжевые тона, Артем и Анна сидели на небольшом холме, откуда открывался вид на всю Каменскую Степь. Воздух был напоен запахом цветущих кустарников и лёгким ароматом трав, что просыпались от зимней спячки.

«Ещё неделя, Анна», – прошептал Артем, крепко сжимая её руку в своей. Его взгляд был устремлён вдаль, но он чувствовал каждое биение её сердца. «Всего неделя, и ты станешь моей женой. Навсегда».

Анна прижалась к нему, её голова покоилась на его плече. «Навсегда, мой Артем. Я так долго ждала этого. Кажется, целую вечность».

Он повернулся к ней, и его глаза заблестели от нежности. «Я тоже. Обещаю тебе, мы построим самый счастливый дом в этой степи. У нас будут дети, много детей, и они будут бегать по этим холмам, такими же свободными, как ветер».

Анна улыбнулась, её взгляд потеплел. «Я верю тебе. С тобой я ничего не боюсь. Ни засухи, ни бедности, ни злых языков. Только ты и я».

На этот раз Артем не стал ждать. Он наклонился, и его губы нашли её губы в долгом, глубоком поцелуе, полном обещаний, любви и надежды. Это был поцелуй, который говорил: «Ты – моя жизнь, моё дыхание, моё всё». Их тела прильнули друг к другу, и Анна почувствовала жар его кожи сквозь тонкую ткань своей блузки. Его руки скользнули по её спине, притягивая ещё ближе, пока между ними не осталось ни малейшего просвета. Она ответила ему с такой же страстью, её руки зарылись в его волосы, заставляя его углубить поцелуй.

Воздух вокруг них наэлектризовался, наполненный необузданной энергией двух молодых сердец. Артем оторвался от её губ лишь для того, чтобы целовать её шею, спускаясь ниже, к ложбинке между ключицами. Анна застонала, её пальцы крепко вцепились в его рубашку. Каждое его прикосновение вызывало мурашки по коже, разжигая огонь глубоко внутри.

«Моя Анна… Моя единственная…» – хрипло прошептал он, его дыхание было горячим на её коже. Он осторожно опустил её на траву, не разрывая объятий. Трава была мягкой, ещё не совсем высохшей, и пахла свежестью. Свет заходящего солнца играл на их лицах, окрашивая их в золотистые тона.

Анна смотрела на него глазами, полными обожания и предвкушения. Она знала, что они ещё не могут позволить себе большего до свадьбы, но сам воздух, казалось, вибрировал от их желаний. Артем, ощущая её податливость, медленно опустился, прижимаясь всем телом. Расстояние между ними было иллюзией, их души уже были едины. Он нежно провел ладонью по её щеке, затем по линии подбородка, спускаясь к шее. Его большой палец погладил её нижнюю губу, и она чуть приоткрыла рот, приглашая.

«Я люблю тебя так сильно, что порой это больно», – пробормотал Артем, его лицо было так близко, что Анна чувствовала его тёплое дыхание. Он снова поцеловал её, на этот раз медленно, вдумчиво, словно смакуя каждую секунду. Их поцелуй углублялся, становясь более требовательным, более влажным. Она чувствовала его твердость, его возбуждение, и её собственное тело отвечало на это сладкой истомой. Он приподнял её футболку, и его пальцы коснулись нежной кожи живота, вызывая судорожный вздох.

«Артем…» – прошептала она, едва дыша.

Он отстранился, его глаза были полны желания, но и уважения. «Прости. Я не могу дождаться, Анна. Но я буду ждать».

Она улыбнулась ему, понимая. «Я знаю. И я тоже. Но знай, моё сердце уже полностью принадлежит тебе. И моё тело тоже. Просто подожди ещё немного».

Он снова притянул её к себе для утешительного, но не менее страстного объятия, их тела слились в едином контуре. Звезды начали загораться на тёмном небе, становясь свидетелями их безграничной, ещё не до конца осознанной силы любви. Для Артема и Анны мир сжался до этого холма, до их двоих, до их общей мечты. Они были уверены, что ничто не сможет нарушить их счастье.

Глава 2: Тень над Вериным Заречьем

К сожалению, не все разделяли их радость. В Каменской Степи, в её самом богатом и влиятельном поместье, расположенном в Суходолье – это название уже говорило само за себя – жил Пётр Терентьев, человек, чья власть была абсолютной. Бывший полковник, а ныне просто богатый землевладелец, Пётр Терентьев единолично правил этим краем. Его усадьба, построенная из камня и окружённая высокими стенами, казалась неприступной крепостью, а его слово было законом.

Его сын, Владислав Терентьев, был полной противоположностью Артема. Высокий, подтянутый, с модным московским образованием, он обладал изысканными манерами, но за этой маской скрывалась надменность и эгоизм. Владислав, с самого детства избалованный вниманием и богатством, привык получать всё, что хотел. И сейчас он хотел Анну Ковалёву.

Его желание было не столько искренней любовью, сколько одержимостью, вызовом. Анна – образованная, красивая, единственная, кто осмеливалась ему отказывать – стала для него своего рода трофеем. Он не мог понять, как она, дочь простого доктора, могла выбрать Артема Полякова, нищего погонщика скота, вместо него, наследника крупнейших земель в регионе.

В роскошной гостиной поместья Терентьевых, где на стенах висели дорогие картины, а мебель была сделана из красного дерева, Владислав метался по комнате, его лицо было искажено злобой.

«Отец, ты должен что-то сделать!» – воскликнул он, обращаясь к сидевшему в массивном кресле Петру Терентьеву. Пётр, седой, с проницательным взглядом и морщинами, выдающими долгую жизнь, полную интриг, медленно потягивал дорогое бренди.

«Что я должен сделать, Владислав? Приказать ей выйти за тебя? Заставить?» – его голос был глубок и спокоен, но в нём чувствовалась скрытая мощь. «Ты Терентьев. Ты должен действовать тоньше. Использовать своё положение».

«Но она выходит замуж! За этого… Артема Полякова! За погонщика! Это позор для нас! Для меня! Она плюёт мне в лицо!» Владислав ударил кулаком по столу.

Пётр Терентьев усмехнулся. «Плюёт, говоришь? Ну что ж, это можно исправить. Никто не смеет плевать в лицо Терентьевым. Особенно в Верином Заречье». Он сделал глоток. «Поляков, этот мальчишка, он вечно попадает в мои дела. То мешает проложить дорогу, то скот его пасётся там, где мне нужно. Он стал проблемой».