Кристина Синдаловская – Пробежки по лезвию бритвы, или Я выбираю Блаженство (страница 9)

Въехав через шлагбаум на территорию клуба, я припарковалась у развилки дорожек, ведущих в разные стороны гавани. И позвонила.

Знакомый голос ответил мне, что сейчас встретит меня, я вышла из машины и стала ждать. Я с досадой отметила, что он так и не сказал, с какой стороны подойдёт, и я не смогу стопроцентно подготовиться, приняв картинно красивую позу и надев голливудскую улыбку на лицо. Я стою здесь как пугало среди поля – слишком модно одетая, слишком красивая, приехавшая на слишком модной машине, и понимаю, что абсолютно не «вписываюсь» в весь этот простой, слегка запущенный пейзаж.

Но вот что-то стало меняться. Со стороны пирса ко мне решительной походкой двигался полуголый, роскошный, судя по очертаниям фигуры, мужчина в закатанных джинсах, черных очках и с ослепительной улыбкой. Солнце нещадно слепило мне в глаза, освещая спину идущего, не давая никакой возможности, рассмотреть его как следует. Наконец он подходит ближе, и тут уже моя «деланная» улыбка сменяется неприкрытым удивлением – я узнаю в этом «клубном мачо» своего знакомого. Вот это сюрприз! Во-первых, я даже и представить не могла наличие такой роскошной фигуры под его неизменно нейтрально классическими пиджаками. Во-вторых, что более приятно, ЛСД уже полтинник с хвостиком, он и так выглядит на десять лет моложе, а тут ещё и такая фигура! Восторг, радость и удивление смешались на моём лице. Он подошёл, и неожиданно по-приятельски, будто мы давние друзья, чмокнул меня в губы, задорно сказав: «Привет!». Я слегка опешила от такого фривольного приёма, ведь для меня он всё ещё был Сергей Данилович, наш банкир, и хоть он давно уже перешёл в разговорах со мною на «ты», я всё ещё называла его на «Вы». Он почувствовал моё смущение, и стал извиняться за свой полуголый вид, ссылаясь на то, что здесь все так «по-простому» ходят. Я сказала ему, что на его губах остался след моей перламутровой губной помады, и это теперь смотрится весьма неоднозначно. Он опять неожиданно смутил меня, заявив в ответ игриво: «Ничего, слижется!» Тут уж я просто покраснела от такой его смелости. Теперь ему явно доставляло удовольствие шокировать меня. Ну что ж, держись, дорогуша! Сама нарвалась. Он сел ко мне в машину, предварительно похвалив мой выбор, и мы поехали в сторону его яхты. Выехав прямо на набережную, я припарковала свою машину напротив его лодки, чтобы иметь возможность, лишний раз полюбоваться на неё с воды, пока мы ещё не отплыли. Мы поднялись на борт. Он предложил мне снять босоножки и ходить по лодке босиком. Так действительно было удобнее. Я разулась и пошла осматривать яхту изнутри, пока ЛСД отвязывал швартовый. Бегло осмотрев всё вокруг, убедившись, что мы одни, я слегка успокоилась, и вернувшись  на корму к ЛСД, сказала: «Меня давно уже смущает то обстоятельство, что Вы обращаетесь ко мне на «ты», а я к Вам на «Вы». «Так в чём же дело?» – ответил он.  «Переходи на «ты»!». «Но, вот в чём проблема – я не знаю, как мне Вас тогда называть, чтобы это выглядело привычно, а не фамильярно» – ответила я.  «Вообще-то, я – Серёжа» – ответил он. На том и порешили. Ему явно понравилось меня смущать!

Наконец, мы отчалили. Светило солнце. С воды дул легкий освежающий ветерок.  Впереди была романтическая водная прогулка – я одна на борту вместе с роскошным мужчиной! Чего ещё можно пожелать?

           Сергей, бывший штурман ВМФ, умело выводил яхту из гавани к открытой воде, когда неожиданно заглох мотор. Он чертыхнулся, и попытался завести его снова. Ничего не получалось. Мы, не успев отплыть и десятка метров от выхода из клубной гавани, легли в дрейф. Я страшно напряглась, почувствовав досаду своего капитана. Он был просто взбешен тем, что что-то пошло не так, как он рассчитывал, но он сдерживал свои эмоции за показной деловитой суетой. Он страшно засуетился, «нырнул» в каюту и переоделся в другие, более старые, парусиновые штаны и полез в машинное отделение капаться в моторе. Когда он скрылся в трюме, я просто взмолилась – да что же это за непруха какая-то! Только так всё прекрасно начиналось – и вот тебе! Ну, ничего. Надо взять себя в руки, не паниковать, и не акцентироваться на неудаче. Ещё не всё потеряно. Ну не получиться прокатиться по большой воде, не получиться искупаться, как Сергей рассчитывал. Я, кстати, купальник с собой не брала, так как для меня вода уже холодная и купаться я и не собиралась. Да я вообще не за этим сюда приехала! Я делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю, успокаиваясь. В это время, как чёртик из коробочки, из трюма появляется Серёжа. «Ну, всё, кажется, приплыли»– говорит он. «Похоже, пробит бензонасос и всё топливо вытекло. Надо звонить ребятам, чтобы брали нас на буксир и оттащили обратно к причалу». Я чувствовала, как он напряжён и старалась быть как можно нейтральной, лишь слегка попыталась приободрить его, сказав, что ничего сверх-страшного не произошло, и что, зато у нас теперь есть ещё один повод встретиться и повторить неудавшуюся сегодня попытку выйти  на открытую воду. Но Сергей сразу замкнулся. Я буквально почувствовала кожей, как он превратился за доли секунды в огромную скалу, и моё сочувствие он расценил как акцент на своей личной неудаче, а это для него было просто неприемлемо. Он явно страдал от перфекционизма, также как и я, но в гораздо большей степени. Я сама иногда, подготавливая какой-нибудь проект или делая интересное для меня дело, увлекаюсь на столько, что если, процесс выходит из-под моего контроля по каким-то непредвиденным причинам, я буквально впадаю в бешенство. А что уж говорить о сильном и успешном мужчине, который привык покорять вершины в прямом и переносном смысле! Забыла сказать, что в молодости он увлекался альпинизмом. Так что, досадный срыв нашей водной прогулки, невольно подстроенный рабочими дока, которые прокладывали на его яхте систему отопления и случайно пробили дыру в бензонасосе, он воспринял как личное оскорбление и был очень зол. Он взял мобильник и стал кому-то звонить. Я вышла из рубки на палубу. Спустя несколько минут, к нам подошло огромное, как мне показалось с воды, судно, и, прикрепив нас левым бортом к своему правому, повело нас обратно. Сергей всё это время руководил процессом, крепил к борту кранцы, чтобы лодки не бились друг о друга, весело болтал и шутил с приятелями со спасательной шхуны. Я же старалась не высовываться и картинно сидела, скрестив ноги, на лежанке для отдыха в кают-компании. Но тут на соседнем борту возник молодой загорелый торс и сказал мне – «Привет!». Я улыбнулась, и ответила – «Привет, спасатели!». В этот момент я почувствовала напряжение, которое шло по направлению ко мне от Сергея, и поглубже вжалась внутрь. Молодой торс скрылся на соседней палубе, лица говорившего, я так и не разглядела – борт соседнего судна был наполовину выше нашего. Они подвели нас к входу в гавань и подтолкнули по направлению к пристани. Мы плавно пошли по инерции к своему причалу.

Сергей теперь убирал с борта кранцы. Зацепив багром из воды канат, ведущий от причала к ограничительному бую на воде, он стал в одиночку подтягивать яхту к пристани. До неё оставалось примерно метров шесть. Я не знала, куда себя деть всё это время, и поэтому, вышла на палубу и стала наблюдать за ним. Да! Это было достойное зрелище! Все мышцы на его теле напряглись, руки, спина и плечи приняли ещё более привлекательные формы.  Расставив широко ноги и уперевшись всем телом, он стал тянуть канат на себя.  Было видно, что он старается изо всех сил. Его напряжённая, уже мокрая от пота спина сверкала на солнце. Лодка была очень тяжёлая, но на воде другое ощущение веса. И мы стали двигаться, медленно, но верно.  Плавно подошли к причалу. Но оказалось, что это ещё не конец тяжелой работы для моего капитана. Он не стал останавливаться на полпути. Бросив канат и, опять схватив багор, он побежал с носа лодки на корму и стал подтягивать её к причалу, разворачивая бортом, чтобы потом, опять вытащив из воды  причальный канат, развернуть её кормой к причалу и, теперь уже, закрепить окончательно. Я смотрела на всё это, как на какую-то фантасмагорию. Какой же силой надо обладать, чтобы всё это проделать так деловито и быстро! Правда, по моему капитану было видно, что такая демонстрация силы далась ему не легко – чай не мальчик уже. Он тяжело дышал и был весь мокрый с головы до пят. Но, глядя в мои глаза, полные восхищения, он приободрился, и, переодевшись в очередной раз, побежал на причал мыться водой из шланга. Вернулся он уже спокойный и довольный собой.

 «Ну, теперь можно слегка отдохнуть. Виски будешь?» – спросил он, вынимая из бара любимый Чивас.  «Вообще-то, я за рулём, но если у тебя найдётся кола, то, пожалуй, выпью стаканчик» – ответила я.  «Тогда, придется за ней сбегать в кафе на пристань. Подожди секундочку, сейчас я переоденусь!»  И не успела я глазом моргнуть, как он опять скрылся внутри каюты, и буквально через секунду, появился опять в новых штанах и убежал.  А я осталась, с открытым ртом, и застрявшей в нём фразой, полностью обалдевшая от такого стремительного мужского стриптиза, и столь же стремительного исчезновения «объекта». Я произнесла про себя неприличное слово. Да что ж такое! Ну что за непруха какая-то! Так всё хорошо начиналось! И на тебе. Просто уже издевательство какое-то. Ну нельзя же так издеваться над девушкой! Вначале продемонстрировал себя во всей красе, показал свою силу и ловкость, постоянно переодевался, как на шоу, разгорячил до предела, а потом просто сбежал.