Кристина Шрайфер – Хрустальные осколки (страница 4)
Первый – так другие хранители обращались к Като. Хранители называли друг друга порядковыми номерами, как было принято с момента основания Ордена. Эни знал только Като и Дэвиана – Первого и Четвертого, с остальными же небесными защитниками он не общался.
– Да, Второй, – кивнул Като и позвал Третью.
Хранители отошли в сторону, оставив Эни наедине с выжившим ребенком. Садхир все еще дрожал, а большие карие глаза блестели от слез. Эни опустился на одно колено и ласково посмотрел на мальчика:
– Я понимаю, ты очень напуган. Тебе страшно, и мы все переживаем за тебя.
Садхир поднял заплаканные глаза и посмотрел на Эни:
– Правда?
– Да, маленький братец. Но нам нужна твоя помощь. Без тебя мы не поймаем злых людей, которые сотворили такое.
По одному цвету и высоте пламени стало ясно: пожар устроили далеко не люди, а твари из Нижних миров. И стоило одной мысли о встрече с дикими и опасными огненосцами прокрасться в голову, как по спине пробежали мурашки. При человеке Эни предпочел умолчать о темной природе злоумышленников, дабы не пошатнуть и так неустойчивый ум.
– Расскажи мне, что произошло? Что ты видел? Что с Учителем? – поинтересовался Эни.
Садхир опустил голову и задрожал еще сильнее.
– Вчера рано утром Учитель запретил нам пить и есть после захода солнца и попросил передать это остальным жителям деревни. Он предупредил о большой красной луне ночью и сказал, что воду из озера набирать нельзя. Нельзя даже умываться ею. Что-то произойдет с водой в озере, что-то плохое… – Садхир шмыгнул носом. – А потом Учитель позвал меня и приказал бежать из деревни этим вечером. Он очень настаивал, чтобы я не возвращался до утра.
– Ты пил воду в тот день? – спросил Эни.
– Нет. Когда взошла большая красная луна, я прятался в пещере и никуда не выходил. Я не пил воду весь день, даже не прикасался к ней и не ел ни крошки, – ответил Садхир.
Эни задумчиво нахмурил брови.
– Когда я утром вернулся в деревню, то увидел яркий красный свет. Повсюду огонь! Все горело! Я испугался и убежал в город за помощью. Там я встретил дяденьку в белом, и мы вместе поднялись на гору. Потом к нам подошли другие люди в белом.
– А что с Учителем, Садхир?
– У-у-учитель сказал мне, что за ним придут и он вернется домой. Кто-то важный придет. Начнется новый цикл.
Эни ощутил резкую боль в груди, будто кол вонзили в сердце и провернули несколько раз, расширяя дыру, пустоту. И в ушах слова Рави зазвенели погребальным колоколом:
«Учитель! – мысленно воскликнул он. – О нет! Учитель!»
Риши научил Дэвиана управлять гневом и справляться с другими зависимостями, а Эни – контролировать ум и чувства. И теперь ученик не желал осознавать, что больше не услышит наставлений дорогого Учителя. Его сморщенная от старости рука вела по жизни к Свету, к чистоте. А теперь Эни ощущал себя потерянным во мраке невежества.
Великий Риши, скорее всего, вознесся в Вечную обитель, но Эни не был уверен, что последует за ним, ведь мягкое сердце еще не очистилось от обид и приняло на себя тяжелый удар, став вновь грязным, как вода в горном озере во время кровавого полнолуния. Эни глубоко вздохнул и вновь обратил взгляд на смуглого ребенка. Юный ученик выжил только благодаря своей преданности и послушанию. В итоге Садхир остался не только без Учителя, но и без какой-либо поддержки старших. Мальчик нуждался в помощи. Эни искренне жалел, что не может стать его небесным защитником.
– Послушай меня внимательно, как старшего братца! – обратился он к Садхиру, и тот понимающе кивнул. – Сейчас я не могу позаботиться о тебе, но обещаю, что найду способ помочь. Пообещай мне, младший братец, что сохранишь все знания, какие передал тебе Учитель, и поделишься ими с остальными. Прошу тебя, сделай это! Я вверяю тебе это право от Его лица! Обещай мне.
– Обещаю, братец Эниан.
– Пообещай мне, что будешь помнить наставления Учителя и следовать им до конца своих дней. Обещай мне.
– Обещаю, братец Эниан.
Услышав уверенность в словах Садхира, Эни мягко улыбнулся: у человечества еще остался шанс приблизиться к сокровенным знаниям. Хоть Учитель больше не появится в этом мире, но навсегда останется в сердцах любимых учеников. С надеждой в душе Эни поцеловал Садхира в макушку и подошел вместе с ним к хранителям, обсуждающим что-то в стороне.
– Садхир мне все рассказал, – заявил он. – Позаботьтесь о нем, пожалуйста. Прошу вас как помощник Его Святейшества Аэлии.
В ответ Второй одобряюще кивнул, а Третья нежно взяла мальчика за руку. Все трое отправились в город.
– Като, я… – начал Эни, но опекун перебил его:
– Ты ведь не думаешь, что я привел тебя сюда только для того, чтобы успокоить ребенка?
Внезапно сзади чьи-то крепкие руки закрыли Эни глаза. Он дотронулся до длинных пальцев и, узнав их хозяина, мягко улыбнулся:
– Братец!
Близнецы тепло обняли друг друга. Небесная семья снова воссоединилась, но счастливая улыбка быстро сошла с лица Эни. Рана от тоски по Учителю была еще свежа. Он прижался к брату и сдержанно произнес:
– Брат, наш Учитель… Его больше нет. И деревня, эти люди, они все…
– Я знаю, Эни. Но я не могу сейчас скорбеть вместе с тобой, – отрезал Дэвиан и похлопал близнеца по спине. – Меня назначили помогать хранителям, а на службе нет места эмоциям, только холодный ум. И ты тоже должен быть сильным. Понимаешь?
– Это значит… что тебя восстановят? – Эни с надеждой взглянул на брата.
– Не совсем, – вздохнул Дэвиан и добавил: – Эни, роднуля, мне надо работать. Не обижайся, но я обязан помочь Като с делом.
Эни кивнул и выпустил брата из объятий.
Серьезный и сосредоточенный Дэвиан, освободившись, сразу занялся проблемой кровавого пожара. Он подошел к накрытым телам и поднял ткань. Труп лысого мужчины неестественно скрючило. Несчастный лежал на боку, его глаза были пусты, а рот широко открыт. Вены на лице вздулись, а изо рта текла густая черная жидкость.
Эни оцепенел. Зловещий пазл из черной крови на фоне алого пламени сложился. Недавний кошмар снова обездвижил, схватил за горло. Худые ноги подкосились, а перед глазами промелькнул портрет женщины. В ее каштановых локонах путались снежинки, а взгляд застилала пелена тумана. Капли черной крови блестели на тонких губах. Она кричала, звала на помощь.
«Нет! Я не хочу это вспоминать!» – Эни помотал головой.
Нежные оттенки рассвета начали темнеть. Ее смерть – это не все, о чем он так отчаянно желал забыть…
В ту зимнюю ночь Эни тайно сбежал к людям через Зеркало путешествий. Золотой артефакт директора Аэлии как раз позволял незаметно спуститься в Средний мир. Его Святейшество задерживался на позднем собрании Небесного совета, и непослушный подчиненный решил не упускать возможность увидеть лучшего друга. Предвкушение долгожданной встречи и подтолкнуло Эни нарушить одно из правил Небес – не покидать пределы Первого уровня без особого разрешения. И он вошел в сияющий портал.
Вскоре Эни уже стоял перед маленьким Ниро. Падший полубог иллюзии и забвения удачно переродился человеком в любящей семье, и теперь могущественный ранее синевласый парень сладко спал в колыбели в теле младенца. В прошлой жизни Ниро стирал память умершим, чтобы те безболезненно принимали новые воплощения, изучал редкие проклятия, развеивал древние иллюзии, мечтал создать что-то прекрасное и вечное, а Эни вдохновлял и поддерживал любые начинания лучшего друга. Именно Ниро поспособствовал пробуждению Дэвиана, и потому благодарность за возвращение брата к жизни тысячелетиями теплилась в душе Эни. И при первой же возможности он явился одарить Ниро благословением.
Эни осторожно взял младенца на руки. Нежная кожа приятно пахла молоком. Тот открыл бледно-голубые глаза, большие, как хрустальные блюдца, и стал внимательно рассматривать гостя.
– Ты проживешь долго и счастливо в любви, а в конце жизни благополучно вернешься на Райские острова Мира богов. Твои божественные родители очень скучают по тебе, – полушепотом произнес он и поцеловал малыша в макушку.
Но только Эни собрался вернуть Ниро в кроватку, как услышал всхлип:
– Его Темнейшество тоже скучает по тебе, дорогой Сапфир!
В детской вдруг стало невыносимо жарко, отчего малыш громко заплакал.
– Все хорошо, я с тобой, – пытался успокоить его Эни. Но небожителя самого начало потряхивать, ведь кто-то назвал настоящее имя Ниро – Сапфир.
Интуиция подсказывала бежать.
Эни обернулся и заметил высокую тень в углу комнаты. Существо неторопливо приближалось к нему, и деревянный пол заскрипел под тяжелыми шагами.
– Ну и грязища! Здесь, что, не убирались месяц? Крошки, волосы повсюду… Меня сейчас вырвет! – ворчала тень.
Эни молча хлопал глазами.
– Неужели так трудно взять тряпку и протереть пол? Надо было отрубить лентяйке руки, все равно не умела ими пользоваться.
Эни вздрогнул. Мысли о смерти матери Ниро вызывали тошноту.
Стоило бежать отсюда, и как можно скорее. Эни собрался скрыться через окно, но не успел и глазом моргнуть, как огненные толстые веревки обвились вокруг его шеи. Загадочная тень преобразилась в фигуру мужчины, на широких плечах которого вспыхнуло алое пламя.
Сердце забилось в бешеном ритме.
«Огненосец!» – догадался Эни.
Небожитель судорожно пытался освободиться от огненного шнура, но лишь обжег кончики пальцев. Огненный охотник, усмехаясь, резко потянул за конец веревки. Эни не удержал равновесия и повалился на спину, крепко прижимая к груди плачущего Ниро.