Кристина Шефер – Все дело в кузнеце (страница 9)

Проглотив комок в горле, я еле выдавила из себя:

– Она теперь меня ненавидит? Вы все меня ненавидите?

– Что?! Нет, детка. Что ты. Никогда. Мы понимаем, что ты тут не причем. И очень любим тебя.

– Как она сейчас?

– Пришла в себя, но пока ещё хромает. Это было пару месяцев назад.

– А что же вы делаете тут? Вдруг вас увидят, – забеспокоилась я и заозиралась, пытаясь понять, могут ли нас увидеть из окон. Но это место располагалось так, что не просматривалось из особняка.

– Сегодня можно. Не знаю, что тут произошло, но с нами связалась твоя мать и дала разрешение увидеться с тобой. Но только сегодня. Это ее подарок тебе, – поговорил дедушка, сжимая кулаки.

– Значит, только сегодня?

– Да.

– Что ж, я рада, что вы смогли прийти. Все же не близкий путь, – выдохнула я и обняла моих стариков. После отступила и пригляделась. Дедушка постарел за это время. Да и бабушка тоже. Год был немилосерден к ним. Столько всего пережить. Это похуже моей учебы и одиночества.

Дальше мы просто общались обо всем, стараясь не думать о том, что скоро расставаться снова. Я не могла наслушаться дедушку с бабушкой. Интересно было все. Как мои кузены, как дядя, как у них всех дела. Как соседский щенок вырос и портил им цветы. А они рассказывали и рассказывали.

Я и не заметила, как поняла, что время закончилось. Вернулась в реальность только тогда, когда леди Мариетта положила мне руку на плечо и произнесла “Пора”.

Как же я мечтала, чтобы это “Пора” никогда не наступило.

Но делать было нечего. Судя по детальному рассказу дедушки, мне очень повезло, что дали возможность с ними увидеться вообще.

Так что я поднялась, попрощалась и отправилась обратно в дом. Прощание далось нелегко. Мы все понимали. И я, и они. Но слезы все равно текли по лицу до самой комнаты и там тоже. Бабушка с дедушкой все стояли перед глазами и плакали. Ведь не было уверенности, что я когда-нибудь смогу увидеть их вновь.

Леди Мариетте удалось меня успокоить только с помощью очень сильного успокаивающего зелья. После чего я успела сменить платье, чтобы присутствовать на “семейном” ужине.

Ужин проходил как обычно, в малой семейной столовой, за большим дубовым столом на двенадцать человек, покрытым белоснежной скатертью. Комната была отделана в мрачно-парадном стиле. С темно-синими стенами, черной люстрой с позолотой и остальными таким же мрачными элементами интерьера. Да, это парадно и дорого отделанное помещение, но уюта нет совершенно. Даже наоборот, имелось какое-то отталкивающее ощущение.

Я прошла и села на свое место. Оно было следующим за маминым.

При моем появлении родители замолчали, и граф удивил. Он поздравил меня с праздником и мягко улыбнулся. Не то чтобы он был обычно невежливым, но внимания не уделял. Если только не требовалось что-то. Мама лишь кивнула и скользнула по мне глазами, проверяя, все ли соответствует статусу.

Вот интересно, граф, вроде и не отталкивающий сам по себе. Даже наоборот. Он ни разу не сказал мне плохого слова. Всегда предупредительный, спокойный, рассудительный. Иногда даже кажется, что проявляет доброту, заботу. Ведь когда мне что-то требовалось, кроме свободы, он молча кивал головой, и запрашиваемое появлялось у меня в комнате на следующий день. Но на этом все. Он оставался холодно вежлив и учтив. Как такая странная, очень красивая кукла.

После ужина меня сопроводили обратно в комнату. Я приняла ванну, надела ночнушку и легла спать.

Глава 4. Условия для выживания

Я проснулась среди ночи и спросонья не сразу поняла, что произошло. Но вскоре все встало на свои места. По комнате разошелся командный голос леди Элен:

– Вставай немедленно! Сколько я должна тебя будить?!

Я подпрыгнула от неожиданности и посмотрела ошарашенно на нее, как на больную. Мама не имела привычки приходить ко мне по ночам. А на дворе именно что ночь. Но объяснений мне давать никто и не собирался. Мать дернула меня за руку, заставляя встать, и накинула халат. Завязав его, потащила за руку куда-то по коридорам. Шла она быстро, так что просыпаться пришлось на ходу, чтобы не биться об каждый угол.

Я обратила внимание, что она сменила платье на более простое, темное, со шнуровкой спереди. Не иначе, чтобы самой раздеваться. В остальном все осталось так же: высокая прическа из светлых локонов, уложенная волосок к волоску, ожерелье на шее и длинные серьги в ушах.

Спустя какое-то время мы спустились через скрытую дверь в кабинете графа в подвал. Она открывалась поворотом головы у одной из статуэток феникса, которые украшали бортик книжного шкафа.

Мы прошли несколько поворотов в этом мрачном узком туннеле. Она распахнула неожиданно возникшую приоткрытую дверь, и мы оказались в большой лаборатории. Там она, наконец, отпустила меня, и я смогла отдышаться.

Лабораторией оказалась большая комната, большую часть которой занимало пустое пространство со следами не стертого до конца мела на полу. Судя по остаткам – от пентаграмм.

Чуть в стороне стоял ряд столов со всевозможными пробирками, полными чем-то баночками и бутылочками, часть которых кипела на подставках. И все это было усеяно исписанными листами.

У стен стояли шкафы, полные книг и всевозможных баночек с ингредиентами. Часть из них была в виде разноцветных порошков, часть травами, а часть частями тел зверей и не только зверей.

Тут была нога неизвестного мне существа, напоминающая человеческую формой, только намного больше и с длинными когтями. Банка с крыльями волшебных лесных обитателей. Их же рожки лежали в раскрытом мешке и рассыпанные по столу. Банка с глазами разного цвета и фактуры.

Я икнула. Мне стало жутко от такой картины. Холодок прошёлся вдоль позвоночника.

Да и то, что стены отделаны старинными защитными рунами на все случаи жизни, выдолбленные и в стенах, напугало до чёртиков.

В этот момент я благодарила богов, что нашла в библиотеке книгу как-раз по рунам и защитным плетениям. Эту книгу мне было читать рано, как и многие, что я тайком брала к себе в комнату и читала по ночам. Почему мне было это интересно, а не сказки или ещё что-то? Кто же его знает. Но было что-то в этой книге такое, от чего я не смогла остановиться, пока не прочитала ее целиком. Хотя, может, мне просто было страшно и хотелось защититься? Ведь так и не было понятно, зачем меня удочерил граф.

Чувствую, вот сейчас я и найду ответы на все свои вопросы. И как в воду глядела. Я сделала шаг назад, потом второй, но уже было поздно.

Из-за стеллажа вышел слегка растрёпанный, в испачканной некогда белой рубашке, с круглыми очками на лице, мой отчим. Он встал напротив, и вытирая руки полотенцем, пристально меня изучал. Теперь я поняла этот взгляд и взгляд Люка. Они мысленно меня уже препарировали.

– Итак, Катарина. Пришло и твое время помочь в моих исследованиях, как и твоей матери. За это ты получаешь мое имя, положение, хороший дом. Одним словом, жизнь графской дочки, а не просто простолюдинки, – произнес он вдохновенно речь, почти выплюнув последние слова так, как-будто ими можно испачкаться. И уставился на меня в ожидании, видимо радости, покорности или ещё чего-то. А я сделала выводы, что убивать меня не собираются. Иначе бы не расписывали блага. Это уже хорошо. Но и участвовать в их авантюрах нет ни малейшего желания. Я просто хочу домой.

– Спасибо, но мне все это не нужно, – тихо, но твердо ответила я, отступая к двери.

– Да как ты смеешь!!! – заорала мать. – Ты!!! Неблагодарная…

– Мне это все не нужно! – вновь повторила я уже увереннее и подняла лицо. – Отпустите меня домой. Я никому ничего не расскажу. А сами делайте, что хотите.

– Тыыы!!! – взревела эта ненормальная. Ее лицо раскраснелось, черты лица перестали быть такими уж прекрасными. Когда она визжала, то мне больше напоминала гарпий из книжек мадам Мариетты.

– Элен, заткнись! – рявкнул граф, снимая очки и потирая пальцами переносицу. На это она резко замолчала и впилась в него взглядом, не иначе как в ожидании дальнейшей команды. А граф выдохнул и снова заговорил:

– Катарина, ты в любом случае будешь участвовать во всем, о чем бы я тебя не попросил или не приказал. Вопрос лишь в том, на каких условиях. Не хочешь всех благ? И ладно. Скажи, тебе понравился сегодняшний день? Визит твоих дорогих бабушки с дедушкой.

Я сглотнула.

– Да, вижу, ты уже догадалась. Больше ты их не увидишь, но их благополучие зависит от тебя.

Стоит тебе упрямствовать, и я тебе обещаю, ты будешь получать своих родных по частям. После каждого отказала по пальцу, затем по уху. И так, пока твои родственники не закончатся, – мои руки похолодели и пол ушел из-под ног.

– Вопросы? – поинтересовался граф, наблюдая за моим испуганным лицом.

– Я могу их видеть? Хоть иногда.

– Я подумаю. Это зависит от твоего поведения.

После этого он отошёл к стеллажу, вытащил оттуда что-то и приказал надеть. Я взяла предмет и поняла, что это золотой кулон с красным камнем на цепочке. Покрутила его и молча надела. Цепочка доходила мне почти до низа живота. Но стоило ее надеть, как она уменьшилась и заняла свое место на груди.

– Отлично. А теперь выпей вот это, – он протянул мне стакан с чем-то черным на вид и отошёл к столу, начал записывать что-то. Элен все это время стояла позади и теперь уже молча наблюдала за процессом.