Кристина Шефер – Хроники Бесситоса. История Маррисы. (страница 3)

За это время я изменилась так, что меня мама родная бы не узнала. Да кого… Я сама себя не узнала! Одно хорошо, притоны по которым я шлялась были из приличных, и мои близкие друзья не сдавались. Меня периодически оттуда вытаскивали, пробовали лечить. А тут ее смерть в новостях. У меня аж сигарета с комком мяты и травы из рук выпала. Как сейчас помню. Протрезвела моментально до состояния стекла. К слову, больше никогда до такого не спущусь. Не дай космос. Вообще больше не пью и не курю. Даже просто мяту. Как чувствую приторный запах алкоголя с травой, так тошнит со страшной силой.

У меня конечно было оправдание – за полгода потерять обоих братьев. Но только после я поняла, что, а если бы и я сгинула, а как же родители?! Я не давала о себе знать все то время пока была в отключке. Пыталась связаться с ними позже, но они не перезвонили и даже не связались. Только позже я узнала, что на Бесситосе объявили карантин и до сих пор планета непроницаема информативно и на вход, выход. Вот что за невезуха? Или может счастье, что они меня не видели в пьяном угаре? Представляю как бы расстроилась мама… А что сказал бы папа? Даже от мысли об этом хвост, вместе с булочками поджимается. Как он нас порол, когда мы действительно заслуживали. Я потом неделю сидеть не могла. Хотя карантин такого рода, именно в то время, это тоже странно. Но если это уже мне кажется странным, то скорее попахивает теорией заговора. Пора лечиться, однако, головой.

Собственно, из— за моих приключений с наркотой и алкоголем после все легальные пути были для меня закрыты. Я пробовала. Даже показывала доказательства, что нарыла у детективов. А толку? Ты – больная наркоманка. Это все.

Так начались мои три с половиной года поисков и прыгающей с одного судна на другой работы. Я научилась скрываться и стала одним из лучших на данный момент хакеров. Затерла свои старые изображения везде. Вообще везде. Теперь никто меня не узнает, кроме тех людей, с которыми я была знакома раньше. Благо сейчас все снимки хранятся на электронных девайсах. Вы спросите, как за все это время моей деятельности меня не отследили? Ещё в начале своей карьеры я изобрела программу, что маскирует пользователя идеально. При попытке его отловить она выдает случайные айпишники. Путает следы так, что тебя с любой аппаратурой не найдут. В свое время я по глупости хотела продать ее военным, на которых работала, хорошо Росс не дал этого сделать. Как знал. А может, и знал. Меня до сих пор мучает вина, если бы я ему тогда не показала это видео, что было бы? Был бы он жив или его, скорее всего, все равно бы убрали? Как много вопросов. Но спать мне это не даёт с самого дня его смерти. Только сперва я забывалась, теперь же не могу себе такого позволить.

Работала я плотно до самого вечера. Затем поднялась, размялась, помассировала шею, осмотрела свой унылый кабинетик. Надо пойти ужинать. С тех пор как я очнулась, старалась не забывать об этом, ибо тогда даже я сама не узнала себя. Это было кошмарно. Я всегда была худенькой, но тогда кости торчали, можно было по мне скелет изучать. Видно, было каждую косточку. Шерсть свалена и комками, хвост как у крысы с проплешинами. Фу— у— у. До сих пор передергивает.

Вытащила из голографа свой переносной комм и воткнула, как заколку в волосы. Я всегда так делала. Они у меня по форме очень похожи на ручки. Есть ещё более мелкие – внешне похожие на крупные бусины, но для них у меня есть переходник. Отдельно они не работают. Поэтому зачастую можно увидеть меня с пятью – шестью такими торчащими коммами, как китайские палочки из моей прически. В них я храню самое ценное и всегда ношу с собой. Часть храниться на облаке в таком месте, что никто не найдет, а часть, что недавно добыла или что нужна сейчас на них.

Итак, ужин! Хлопнула себя руками по бёдрам и пошла на выход. Помещения на этом корыте были самые стандартные. Металлическая обшивка, рифленый пол, длинные полосы освещения в месте стыка потолка и пола, небольшие трубы отопления тянутся по стенам, решетки вентиляции одна сверху, другая снизу небольшого размера, но при необходимости именно мы, бесты их прочищаем от шурхов (корабельных крыс). Те строят норы в системе вентиляции и вытравить их не просто. Отсеки отделены между собой шлюзами с косыми широкими полупрозрачными вставками на уровне глаз. Шлюзы, несмотря на вставки, очень прочные. Обеспечивают полную герметизацию при необходимости. Лазерное оружие их не берет, динамит тоже, разве что какое— то более мощное и крупное оружие… Но тогда уж проще взорвать корабль к чертям. Я прошла несколько коридоров и попала в общий отсек. Тут уже чувствовалось оживление, народ торопился в столовую. По пути встретился тот же Рик. Он сделал сразу вид, что меня не знает и скрылся в толпе. Смешной. Команда этого корабля состояла из людей, бестов, кроссов и моллинов. Большую часть составляют, конечно, люди, ибо корабль человеческий. Может около половины это люди. Я не интересовалась.

К слову:

Кроссы – это такие крылатые гуманоиды. Не путать с кровососами. Они очень обижаются. Хотя, как по мне, уж что – что, а кровь пустить своими зубами они могут и даже кусок филе легко оторвать. Они имеют перепончатые крылья с яркими пятнами на них, будто сбрызнутые краской. Крыльев по два больших и два маленьких, что растут из спины. Чем— то похожи на бабочек, но крылья меньше, они перепончатые со рваными краями и ни фига не милые, а даже жуткие. Лица у них с острыми чертами лица, приплюснутыми носами, чуть вытянутыми вперед острыми подбородками, большими глазами навыкат, что раза в два больше человеческих и полный рот очень острых, просто акульих зубов в три ряда. Питаются преимущественно мясом. Благо, не гуманоидным. Высокие, около двух метров все, и женщины, и мужчины. Выглядят худыми, но там сила такая, что могут руками и разорвать не напрягаясь. На голове так же растут волосы, таким же оттенком, как и пятна. Заплетают их во множество причудливых косичек, дред или чаще носят в два пальца толщиной ежик. Кроме пятен на крыльях и волос разных цветов, они бледно— серого цвета все. Такая…бледность крылатая. Это что касается внешности. А вот в остальном, не сказать, что умная раса, хотя и не то, чтобы тупая… но нам не чета. Работают военными, наемниками исключительно.

Моллины – по сути древесные люди. Обладатели короткого тела и непропорционально длинных ног и рук, состоят как будто из перевитых лиан. Впрочем, лицо, шея, плечи, тело – более плотное и почти человеческое. На голове есть двое длинных перевитых рогов, лица узкие с очень тонкими чертами лица. Волосы длинной разной, часто с растительностью в них. Ростом примерно человеческим. Разброс в нем такой же как у людей. Цветом кожи чаще зеленоватые. Веганы все без исключения. По интеллекту близки к нам. Оттого и трудятся в медицине в первую очередь, науке и подобном. Если нужно могут сражаться, но только если в опасности их жизнь или их близких. Миротворцы, одним словом.

Вот сейчас Рик и шмыгнул за такого миротворца.

Я шла дальше и через пять минут была уже у цели. Наша святая святых – большая, чистая, светлая столовая. Слева длинный стол раздачи, где берешь поднос и идешь, берешь, что тебе нужно. А все остальное не маленькое пространство занимают столики с лавками, прибитые к полу. Есть также автоматы с едой, но вы это ели? Это же не личный кораблик, где покупается хорошая заправка внутрь. Это государственное судно. Так что внутри что— то может и похожее, но есть только в голодный год. Набрала себе мясо в подливке с картошечкой, салатик, чай и пару мятных печенюшек. Ммм. Пошла искать пристанище.

– Риса, давай к нам! – позвала меня человечка по имени Рита. Она инженер, и мы вроде как подруги тут. Сидит Рита с другими инженерами так чтобы и нет. Я подошла и опустила свою уставшую тушку на соседнее с ней место на лавке. Поднос поставила на стол. Улыбнулась всем и, пожелав приятного аппетита, приступила. Про обед сегодня я забыла, так что еду проглотила так быстро, что и не заметила, и пошла за добавкой. Когда вернулась, народ уже насытился и обсуждал новости.

– Вас сегодня отправляли в хвост чинить котлы отопления? – любопытствовала Рита у Сергея и Жака.

– Да. Провозились весь день. Там стенка в компрессоре проржавела, пришлось сливать, вычищать, срезать и приваривать новую.

– Мрак!

– И не говори.

– А я говорил, что компрессор менять надо.

– Да мы уже второй год пишем отчёты об этом. А толку? Нет финансов.

– Пффф…

– А вы чем сегодня занимались? – спросил уже Жак.

– Проверяли и отлаживали наручи для перевозки заключённых. Часть не расстегивалась, помнишь?

– И как?

– Да все норм. Инструкции читать надо. Там антивзлом стоял.

– А чего это они понадобились? Привезут кого?

– Нам не докладывали. Возможно. Не зря же чинили. – вмешалась Ико в разговор.

У инженеров всего две девочки и им поручали обычно работу полегче. Все же таскать здоровые листы металла человеческим женщинам это так себе.

С Ритой я поддерживала видимость какой— то дружбы, хоть и предпочитала работать одной, да и вообще одиночка по натуре. Но так это вызывает меньше вопросов. Вот решу свои дела и можно уходить отсюда.

Далее я вернулась в свою каюту и уже занялась самым интересным. Просмотрела камеры. Из руководства и помощников почти все ушли. Только штурман засиделся. Надеюсь ненадолго. Хотя… я не спешу. Подумала и легла спать. Вечером ещё кто— то может вернуться, что— то вспомнив. Стоит прогуляться туда ночью.