Кристина Шефер – Дочь Мидисы (страница 5)

Как только волосы стали гуще и длиннее, Ариша стала их красить разновидностью местных корешков, чтобы они стали темнее.

Смесью этих корней часто подкрашивали свои волосы возрастные женщины, чтобы скрыть седину. Но у меня почему-то волосы все же не становились черными, они были шоколадными, сколько не крась.

Она же научила меня опускать глаза и смотреть из-под ресниц. Мои настоящие светлые волосы и ярко-голубые глаза с фиолетовыми прожилками могли привлечь ненужное внимание. А это спорный вопрос было бы это лучше для меня. Красота – это не всегда благо. Да и когда вы видели действительно счастливую красавицу?! Тем более рабыню. Я видела полукровок, местных и северян. Несмотря на то, что светловолосых из них была едва ли треть, их раскупали только очень обеспеченные люди, и они никогда бы не увидели и части той свободы, что была у меня будучи как бы “темной” полукровкой.

Будь я голубоглазой блондинкой меня бы отправили в гарем к кому-то очень высокопоставленному. Полукровки даже со светлыми волосами редко рождались со светлыми глазами. С голубыми мы вообще не слышали о таком. Хотя наш второй хозяин поддерживал свои связи, и его “друзья” были частыми гостями нашего дома.

А учитывая, что я была ребенком – могла бы и правда не дожить до совершеннолетия даже в этом гадюшнике. Яды, несчастные случаи у гаремных красавиц дело частое.

Когда мне было шесть, наш хозяин умер в битве родов. Мы с мамой очень горевали по этому поводу, потому что человек он был хороший, спокойный и много не требовал. Рабов покупал только для своих нужд. Содержал постоянный неизменный гарем много лет.

Нас продали одному из бывших придворных великого Султана Мухадима Изу ибн Аарину. Он высоко оценил способности мамы Ариши и не трогал меня. Даже не сильно разглядывал. Лишь поинтересовался есть ли магия и какая. Магии пока не было. С тех пор тут и живём.

К одиннадцати годам я уже сама могла лечить различные болезни и даже помогала при родах. Само собой так как я была рабыней и на лицо, хоть и необычной, но красивой так же, как и всех красивых девочек обучали танцам и всему, что надо знать девочке, что предназначенной в гарем.

Мне повезло, и развивалась я не так быстро внешне, как местные. До 15 лет походила больше на мальчишку с длинными волосами. Но с этого возраста на меня стали засматриваться хозяйские сыновья и охрана. Не трогали, т.к. это все же запрещала Светлоликая богиня света или Светлая как ее называют. А хозяин был чрезвычайно набожный и порчу имущества не простил бы и сыну.

Дарина. Настоящее.

– Мама, старик Романд снова жалуется на боли в животе. Просит дать что-то посерьезнее.

– Пусть пьет меньше, глядишь и с животом проблем не будет! В его возрасте с его проблемами пить вообще нельзя!

– Я знаю. И ему говорила. Ты же его знаешь. Это бесполезно.

– Вот. Дай ему вот эти травки. Скажи заваривать чайную ложку на литр жидкости. Я немного поэкспериментировала и добавила серебрянку. После этого взвара он смотреть на алкоголь не сможет. Будет тошнить от одного запаха.

– А что раньше так сделать нельзя было?

– Раньше я его жалела. . У этого лекарства может быть жесткая побочка, если он так и будет пить и взвар, и алкоголь. Выворачивать будет неделю. Да и с желудком может стать временно ещё хуже. Но он меня уже достал!

– Жестокая. – попыталась я укорить ее и разжалобить.

– Я не жестокая. Всему есть предел. Сколько лет он мне мозг выносит? Нет. Все. Достаточно. Он у меня вот где. – мама провела пальцем по шее.

– Ахаха…… – Мама Ариша была очень смешной, когда так эмоционально ворчала. Представьте маленькую худенькую старушку, что бегала по комнате, махала руками в разные стороны и кричала как ее достали и при этом я точно знала, что это не так.

– Я ему отнесу. И предупрежу, что это лекарство сильнее, но его крайне опасно смешивать с алкоголем.

– Иди уже.

И я пошла. Я передвигалась коридорами для слуг, идя в оружейную к старику Романду. В это время дня он должен быть уже на рабочем месте. Он заведовал складами и периодически, по-моему, специально залил маму. Мне кажется, ему нравилось, как она злилась и причитала.

У него же я набрала несколько магических порошков для снадобий, что доставлялись из-за рубежа. Сперва весь груз привозили к нему. Да и порошков всегда было немного. Не было смысла посылать кого-то отдельного. С этим я справлялась и сама.

Остаток дня я помогала маме Арише в приготовлении лекарств и нескольких ядов, что просили мужики для травли крыс. Была такая беда с ними. Они давно уже привыкли к амулетам и не замечали их. Приходилось иногда травить.

Наша обитель травников занимала отдельную пристройку сбоку от крыла слуг. Это большая светлая комната с кучей светильников, чтобы мы могли четко выверять дозировку. Это было важно. Во многих рецептах использовались опасные составляющие и стоило добавить их чуть больше и средство уже не лечило, а могло убить или имело другое свойство.

Весь потолок комнаты вокруг окон и стен занимали ручки с травами. Посередине стояли сдвинутые в длинную колонну столы, разделенные большим очагом с вытяжкой над ним. Как в кухне. При необходимости мы могли приготовить на нем до 4-5 разных зелий за раз. Столы часто были частично завалены всевозможными мисками и колбами, оборудованием и к ним. Если нужно было готовить какие-то крайне заковыристые рецепты, где надо было видеть осадок, мельчайшую реакцию мы использовали уже горелки.

У мамы Ариши вместе со мной было 3 ученика. Ещё одна девушка из рабынь Айя и мужчина 27 лет Джамал. Он являлся свободным официально.

Он всегда казался не от мира сего немного, напевал песни, рассказывал свои сны и очень обижался если его игнорировали. В целом безобидный и добрый парень. Но не сказать, что шибко умный в чем-то за исключением трав. Я подозреваю, что он обладал зачатками силы, связанной со снами. Но видно, что этого было недостаточно для развития во что-то большое. Он был наполовину степняком. Это выдавал небольшой рост и более узкие глаза, которые он прятал за очками. Джамал отвечал за снадобья для металлов, что куют кузнецы, бытовые зелья и ещё ряд для более обиходных нужд.

Айе около 23, она одна из рабынь старшего сына хозяина Марина и уже имела сына 4 лет. Чистокровная талийка, спокойная, тихая, вдумчивая девушка.

Ближе к вечеру я ходила на танцы и игру на уде, так как не являлась рабыней в чьем-либо гареме и была старше 6 лет. Это разновидность музыкальных похожая на северную гитару или лютню. С остальными инструментами у меня не особо сложилось. Пела я тоже не очень. Голос конечно поставили, но до многих в нашем гареме мне было очень далеко.

Для того чтобы попасть в музыкальный зал мне нужно было выйти из коридора для слуг и подняться в гаремное крыло. Где я, собственно, и спала в одной из небольших комнаток. А это значило, что стоило идти осторожнее, чтобы не попасться кому-то из сыновей хозяина. Они иногда приходили в гарем, но чаще посылали за кем-то из слуг своих наложниц.

Крыло для слуг выглядит просто, ничего лишнего. Вся красота идёт снаружи, чтобы казалось, что дом утопает в зелени и цветах. Внутри голые сплошные переходы коридоров с застеленными полами циновками, которые служанки сами сплели в свободное время. Через каждые три метра висели из потолка небольшие металлические светильники похожие на маленькие светлячки, стандартные, самые дешевые артефакты света. Закрытыми переходами и скрытыми ходами пользовались только слуги в этой части дома. Отдельные скрытые переходы также находились с выходами в спальни хозяев, в кабинетах. Где они находились – знают только сами владельцы дома. Это закрытая информация, что передается только внутри семьи. Используются такие переходы в экстренных ситуациях. Например, если нападут или возникнет пожар.

И вот я прохожу один поворот, второй, открываю скрытую панель – дверь. С этого момента начинается гаремное крыло.

Гаремное крыло отличалось радикально. Коридор был уже не внутренний сплошной, а с одной стороны стена, с другой – с видом на сад. Со стороны сада были красивые перила с балюстрадой и колонны. Частично все это оплетено вьющимися растениями с цветами, стояли большие горшки мне по пояс с раскидистыми листьями растений вдоль стен. За ними можно было спрятать не только одну меня, а может даже три меня или здорового мужика. Если бы не защитные амулеты, то не самое безопасное место. Посередине коридора располагались большие витые двери, через которые ты входил в общее помещение, из которого уже ты попадал в коридор с маленькими личными комнатами девушек.

Напротив входных дверей располагался небольшой балкончик, из которого был виден основной двор и, если хозяин хотел сделать какое-то объявление, а чаще продемонстрировать свою власть, устрашить и наказать непокорного, мы собирались там. Ровно под нашим балконом, думается мне неспроста выбрано это место, находился столб, на котором часто секли провинившихся. Реже казнили. Хотя бывали и такие случаи.

Внутри помещений тоже было все изящно: окна с темными деревянными ставнями из мелких узоров, завешанные полупрозрачными занавесками, призванными приглушить солнце в яркий день. На проходах висели те же полупрозрачные шторы в цвет с окнами. Они же висели и в самом помещении, зафиксированные декоративными шнурами, создающие как бы рисунок из тканей на потолке. При необходимости девушки их распускали и делили комнату на маленькие приватные зоны, где лежали цветные подушки, ковры и столики с угощениями, чтобы посекретничать или обсудить что-то своим кружком. Светильники тоже уже поинтереснее, чем у слуг, но скорее просто изящные шарики с колпачком из декоративной стеклянной мозаики. На этом все.