Кристина Рябинина – Он пришёл сверху. Том II Пробуждение (страница 9)
– Вперед!
Из пасти полилась кровь.
– Постой же, нужно перевязать раны! – Алиса схватила рлана за шею, пытаясь остановить.
Алиса перевязала ему раны одеждой и они медленно пошли вперед. Вскоре они добрались до очередной поляны, плотно усеянной высокой травой. Антанарис остановился и мотнул головой.
– Здесь! Ищи верёвку.
Алиса нащупала в траве старую, почти истлевшую верёвку и попыталась поднять дверь, но ничего не вышло.
С помощью Антана она наконец открыла тяжелую квадратную дверь, поросшую толстым слоем земли. Cнизу потянуло влажной теплотой.
– Здесь лестница, тебе нужно обратиться…
– Я не могу, —выдохнул Антан, и попытался спуститься. Он опустил лапу на первую перекладину, но она тут же соскользнула.
Ослабшее тело Антана полетело вниз, во тьму, и с грохотом приземлилось на пол. Рлан взвизгнул, а Алиса бросилась за ним и сама чуть не слетела со ступенек. Спустившись, она заглянула ему в глаза. Место, в котором они оказались, освещал только свет ламп с каменного потолка, но сюда доходили лишь некоторые слабые лучи.
– Ушибся?
Но глаза Антана тут же закатились и тяжелая пасть отяжелела у Алисы на руках.
– Нет! – закричала она. – Нет, нет, нет, нет!
Алиса огляделась вокруг, но увидела лишь непроглядную темноту. Пахло пылью и землей. Чтобы помочь Антану, первым делом нужно было отыскать хоть какой-то свет. Может, здесь тоже есть жёлтые шары, как снаружи? Ведь торговцы всегда славились своими глубокими знаниями этого мира…
Алиса быстро сняла с себя связки вещей и достала небольшой самодельный факел и огниво, сделанное из камня и литых листьев. Пришлось повозиться, чтобы получилось достаточно искр. Наконец, Алиса подняла факел над головой и перед ней начали возникать слабые очертания комнаты – это был небольшой склад. Вдоль стен тянулись хлипкие столы, заваленные разнообразными вещами – книгами, кожаными рюкзаками, дорожной посудой и старой одеждой. Из темноты возник дверной проём, рядом с которым Алиса увидела знакомый ей выключатель. Когда Алиса опустила рычажок вниз, свет на мгновение мигнул, а затем наконец загорелся. Только теперь Алиса заметила, что под боком Антанариса медленно увеличивалась бордовая лужа крови. Чуть не выронив факел, Алиса бросилась рыться в своём мешке в поисках щипцов, заживляющего раствора и обезболивающего. Диана успела рассказать ей, как доставать пули. Алиса быстро развязала набухшие повязки и начала искать раны в красной от крови шерсти.
– А ты и правда неповторимая… – вдруг прошептал Антан и тут же громко заскулил от боли. Алиса напряжённо оскалилась, медленно вытащила длинную чёрную пулю и бросила её на землю. Кровь брызнула в стороны, запачкав брюки.
Алиса сразу же залила рану раствором из небольшой тёмной бутылочки.
– Я думала ты потерял сознание, – сказала она, прижав к ране свежие бинты. Антанарис молчал, прикрыв глаза и тихо поскуливая.
– Потерпи немного, – успокоила его Алиса и продолжила копаться в шерсти.
Когда все три пули оказались на полу, Антан тяжело выдохнул:
– Cпасибо, дочка…
Он ещё никогда не называл её так. Алиса вздрогнула и у неё вдруг защипало глаза.
– Всё будет хорошо, папа, – ответила она и положила пальцы на уголки глаз, чтобы сдержать слёзы.
– Сейчас выпьем обезболивающее, и сможешь поспать, – ответила она дрогнувшим голосом, пытаясь отыскать в своём мешке очередную связку бинтов. Перевязав последнюю рану, она немного посидела, внимательно разглядывая бинты, чтобы удостоверится, что раствор остановил кровь.
– Готов? – наконец спросила она, держа в руках флягу.
Антанарис глянул на неё и моргнул.
Алиса аккуратно приоткрыла ему пасть и начала вливать обезболивающее, но тут же схватилась за плечо, почувствовав резкую боль. Повернула голову и увидела короткую бороздку разорванной плоти. Кровь всё это время медленно пропитывала майку – и теперь уже на ней появилось внушительное пятно. Где она могла так пораниться? Алиса растерянно посмотрела на Антана, положив на рану дрожащую ладонь. Тот лежал с закрытыми глазами и ничего не заметил, слава Покровителям.
– Давай, ещё немного.
Терпя боль, Алиса снова поднесла флягу к пасти Антана.
От этого раствора боль уходила быстро, и вскоре Алиса услышала, как Антанарис тихо захрапел.
Алиса сделала небольшой глоток из фляги – нужно было оставить для отца, а затем попыталась поднять руку, чтобы снять майку, но тут же сжала зубы от боли. Cвободной рукой Алиса облила рану заживляющим раствором, сразу же зажмурилась и зажала рот, чтобы не закричать. Бинты тратить не стала. Нашла старую тряпку и вытерла натёкшую под бок Антану лужу крови.
Нужно было постепенно обживать новое жилище. Алиса включила тусклый свет в следующей комнате, подняла взгляд и увидела, что лампа покрыта толстым слоем пыли. Земляные стены и потолок сдерживали широкие, потемневшие от времени доски. Справа располагалась небольшие кухонные тумбы, на которых стояла пара чёрных от нагара кастрюль, таз для мытья рук, стол и четыре стула. С другой стороны у стены стоял ободранный диван, несколько полок с книгами и односпальная кровать. Повсюду на полу валялись рваные и грязные одеяла и подушки, покрытые земляной крошкой. Наверняка торговцы ночевали здесь группами. Алиса отряхнула одну из подушек, принесла Антану и подсунула ему под голову. Тот даже не шевельнулся, забывшись крепким сном.
Потом Алиса заглянула в шкафы на кухне и обнаружила немного сухих хлебцев и мешочек с сушеными ягодами. Ещё у них с Антаном было сушеное мясо на несколько дней. Неплохо, но всё равно придётся охотиться… Одной рукой. Хлебцы были безвкусными и пахли плесенью, зато пара штук немного утолила голод. Нужно будет заставить Антана немного поесть, как проснётся.
Внезапно на Алису навалилась сильная усталость, ноги и руки похолодели и начали дрожать. Она взяла с кровати одеяло, отряхнула его и постелила рядом с Антаном. Легла, прижавшись к нему, и тут же её сморил тяжёлый сон.
Вскоре она проснулась от громкого стука. Он был ритмичным, и Алиса с ужасом поняла, что это копыта серпнира. Ей вдруг показалось, что кто-то
Глава 5 Слабак?
Артём открыл глаза и понял, что не может пошевелиться. Рядом с кроватью стояла фигура. Свечи на стенах, казалось, потускнели не могли осветить её, либо сама фигура поглощала весь свет. Артём почувствовал липкий, горячий страх, но не смог закричать – челюсть сдавило. Он услышал приглушённый стон.
Фигура сухо рассмеялась, подрагивая плечами.
–Да, бедный Тёма, – тонким голосом передразнила она. – Неужели тебе до сих пор непонятно, что ты – никчёмный полудурок, достойный лишь смерти?
– А они тебя ещё и спасти пытаются, глупцы. Ты опять им всё испортишь. Ты как тухлая рыба. Жирненькая, но, к сожалению, тухлая. И рядом с тобой всё гниёт! Тебя нужно выбросить!
Сделав невероятное усилие, Артём разжал челюсти, но вместо слов получилось какое-то жалкое мычание.
–Что ты там мямлишь, рыбёха? – прохрипел голос насмешливо.
–Я не умру! – вдруг Артём закричал так громко, что всё перед глазами в секунду рассыпалось.
После облавы стражников дни превратились в сплошную мешанину боли, горьких лекарств, густого травяного отвара и обрывков сна. Когда Диана уходила наверх, к Яру, а темы для разговоров с Оливин кончались, наступала тишина. Совсем не та, которую Артём любил – тишина его комнаты, когда можно было дремать в жаркий летний полдень. Новая оставляла его один на один со своими ошибками, с ужасными монстрами, которых он повстречал, и с болью, которая нарастала по мере того, как проходило действие раствора Дианы.
В один из таких дней Артём остался один, так как врач попросила Оливин помочь с заготовкой отваров впрок.
Артём больше не мог спать и мучился вопросами, ответы на которые были слишком болезненны, чтобы на них взглянуть. Как он мог не разглядеть обман в глазах Первомая? Почему ему казалось, что Артём Кристалинский умён, порядком умнее других, а на деле – он полный придурок, доверчивый, будто вчера родился! Он без конца боролся за то, чтобы вернуть себе прежнюю жизнь, но все его усилия были зря. Он по прежнему не мог двигаться. Его и без того слабое тело было сломано, а душа – растоптана. Он поднял руку и нащупал на груди медальон Первомая. Попытался сорвать его с шеи, сжав зубы, но ничего не получилось – то ли цепочка была слишком крепкой, то ли не хватило сил. Тогда в странном порыве он попытался встать, но ноги и руки ответили лишь тяжелой болью. Тогда, сжав зубы, он рванулся в сторону, желая, чтобы сломанные кости проткнули какую-нибудь артерию, но этого не произошло. Он лишь с грохотом упал на пол, больно ударившись лбом. C ужасом Артём осознал, что не может пошевелиться и от отчаяния не смог сдержать слёз. Он лежал так достаточно долго, чтобы успеть успокоиться. Боль утихла, он вскоре уснул и состояние, когда он мог избавиться от ненавистного себя, от израненного и ноющего от боли тела, стало для него утешением.