Кристина Рябинина – Он пришёл сверху. Том I. Во власти сна (страница 15)

– Что же мне теперь делать? Как это всё вообще возможно? – прошептал он тихо и закрыл лицо ладонями.

Артём постарался представить, что лежит на диване в своей комнате. Сейчас он откроет глаза и увидит часы с крупными чёрными цифрами, зелёную занавеску и окно. Вот прямо сейчас…

И вдруг он в самом деле увидел их.

– Артём! Поди-ка сюда!

Артём поднялся с дивана и подошёл к окну. Провозившись с двойной рамой, он наконец открыл окно и выглянул на улицу. Раму снаружи так сильно нагрело солнце, что Артём не смог долго держаться за неё. В нос ударил запах горячего асфальта. Листья на деревьях поблёскивали на солнце множеством драгоценных камней. Артём закрылся от слепящих лучей ладонью и глянул вниз. Отец стоял перед своим красным “Москвичом”, весь грязный, и сжимал в руке гаечный ключ. Крышку капота придерживал тонкий железный прут.

– Давай сюда, сейчас будем аккумулятор откручивать!

Артём ощутил, как смесь грусти и усталости проникает в каждую клеточку его тела. Только не это, только не опять… Он что, сам не может всё это сделать?

– Хватит там лениться, давай спускайся! – не унимался отец, размахивая ключом.

– Сейчас, – с трудом произнёс Артём и сделал шаг назад от окна. А потом всё вдруг исчезло.

Глава 8. Вечер в Отчине

Артём открыл глаза и увидел перед собой серую стену. Обернулся, не понимая, где он, но, увидев окно без стёкол и за ним – улицу и каменные дома, освещенные жёлтым светом ламп. Вдруг всё вспомнил. Спал он абсолютно без снов. Артём медленно поднялся и сел на кровати. Впереди на стене белел счётчик, который теперь переключился на надпись «Утренняя треть». Продолжив оглядывать комнату, Артём увидел, что на столе, рядом со стеклянной вазой с белой веткой внутри, лежали его вещи. Белые кеды с мятыми носками, торчащими изнутри, телефоны, магнитофон с прозрачной крышкой и кассета.

С трудом сдерживая дрожь в теле, он схватил магнитофон и вцепился в него жадным взглядом. Это наверное та зеленокожая тварь принесла… Очень мило с его стороны – решить вернуть Артёму личные вещи. В груди будто бы собралась кучка иголок, которые впивались в сердце снова и снова, не зная жалости. Вдруг искривлённый корпус треснул в руках, и магнитофон развалился на две части. Артём вздрогнул от неожиданности и еле успел удержать его. Две половины корпуса теперь были соединены только содержимым – несколькими проводами. Дрожащими руками Артём достал кассету. Она была изогнута намного меньше, чем магнитофон. Не хотелось видеть это душераздирающее зрелище. В порыве досады Артём бросил кассету на стол и, громко выдохнув, упал обратно на кровать и закрыл лицо руками. Пытаясь прийти в себя, он сжал зубы и принялся тереть глаза до тех пор, пока они не заболели. Затем снова рывком поднялся и посмотрел на магнитофон. Громко вздохнув, он взял ту кассету, которая уцелела в его кармане и аккуратно вставил её в проигрыватель, прижимая друг к другу две его части. Затаив дыхание, воткнул провод от телефонов, медленно поднёс один из них к уху и нажал на кнопку. Раздался характерный щелчок, а сразу после него – скрежет, сквозь который слабо прорывался искажённый голос Элвиса Пресли. Артём закрыл глаза и снова нажал на кнопку. Медленно отложив телефоны, он прикрыл глаза. Артём до последнего надеялся на более благоприятный исход.

Немного посидев в тишине, он быстро натянул белые кеды, и повесил на шею телефоны, не в силах расстаться с ними, а затем пошёл поискать Антана или Алису. Голова всё еще немного кружилась, но чувствовал он себя лучше, чем вчера. В доме было подозрительно тихо, лишь с улицы доносился отдалённый гул и стук железа.

В ванной Артём заглянул в заляпанное зеркало – вид у него был помятый. Волосы небрежно торчали в разные стороны. Здесь, освещенные тусклой лампой, стояли железная раковина и заляпанная черными пятнами, такого же вида ванная. На стены неровным слоем был нанесён материал, похожий на бетон. Артём умылся желтоватой водой и прохлада окончательно прогнала сон.

В кабинете Антанариса никого не было, и Артём решил рассмотреть рисунки в тонких рамах и многочисленные книжные шкафы. Книги были в основном художественные – ни одной про историю или природу этого места. На одном из набросков была изображена тёмная фигура в большом кресле, по обеим сторонам которой стояли стражи с мушкетами. Артём вдруг вспомнил слова Твея, а потом и Алисы: Великий Первомай. Артём огляделся в поисках ещё одного портрета местного правителя, и вздрогнул, когда хриплый голос окликнул его.

– Нравятся рисунки?

Артём обернулся и увидел Антанариса. Тот стоял, облокотившись на дверную раму рукой. Серые распущенные волосы рассыпались по плечам

– Это мои, – улыбнулся он, показав клыки.

– Кто это? – спросил Артём, указав на рисунок позади себя.

– Это Великий Первомай, наш правитель.

– А ещё есть его изображения?

– Нет, он запрещает размещать свои портреты. А зачем тебе?

– Вообще кто он и откуда взялся здесь? Давно он вами правит?

– Пойдем на кухню, поговорим, расскажу тебе, как мы тут…

– А который час? – поинтересовался Артём.

– Что? Час? Что это значит? – искренне не понял Антанарис.

– Ну как… – Артём задумался. – Час – это единица времени. Как вы считаете, сколько длится то или иное действие? Сколько я спал, сколько длится рабочий день?

– А, так уже почти вечерняя треть – скоро Алиса вернется.

– Что за вечерняя треть?

– В каждой веле – четыре четверти, а в каждой четверти – 10 отрезков, отрезок – это 6 суток. В сутках четыре трети: утренняя, дневная, вечерняя, или её еще называют свободной, и ночная.

Ты вот проспал ночную, утреннюю и дневную трети. Как себя чувствуешь, кстати?

– Лучше, спасибо, – после недолгого молчания ответил Артём.

– Я уверен, что ты хочешь есть. Поужинаем? – спросил Антан и уже развернулся, чтобы идти на кухню.

Артём вспомнил о голоде и тут же ощутил его. Молча он последовал за смотрителем, а в голове вертелось только одно слово: Первомай. Кто он? Неужели этот человек из его мира? Как ему удалось стать местным главным? Он должен попасть к нему во что бы то ни стало!

Кухня, в отличие от остальных помещений в этом доме, была просторным и светлым местом. Её освещала большая люстра, состоящая из множества небольших лампочек, встроенных в стеклянные шарики. Шарики были подвешены к металлическому кругу на тонких цепочках. Пол был покрыт досками из черного дерева, а стены были выложены темно-серыми камнями одинакового размера. Вдоль стены слева от входа стояли кухонные тумбы из массивных тёмных досок. Вместо раковины Артём увидел потемневший от грязи железный короб, встроенный в одну из тумбочек. Дальше находилось странное сооружение из камня. Артём присмотрелся и понял, что это кустарное, очень отдалённое подобие плиты. Сверху находились металлические круги – конфорки, неровные и потёртые.

– У вас тут и плита есть…

– Плита? – сперва не понял Антанарис. – Это замена очага – уникальная разработка Первомая! Доступна только некоторым существам, так сказать, влиятельным в городе. Огонь разводить не нужно, просто включаешь… – Антан нажал на кнопку на передней стороне странной “плиты”. – Вот, подержи руку… – он задержал ладонь над металлическим кругом. Видишь, нагревается?!

Артём окинул его ироничным взглядом:

– Я знаю, у меня такая же дома. У нас у всех такие.

– Повезло вам там, – обиженно сказал Антанарис и поставил разогреваться сковородку. Артём продолжил разглядывать кухню. На стенах висели те же наброски, что и в кабинете – неаккуратно нарисованные черным мелком пейзажи Отчина, если тёмные деревья и жутко запустелого вида постройки можно было назвать пейзажами. Слева был потрепанный серый диван, шкаф, запертый на замок, и полка рядом с окном на улицу, заставленная мелкими растениями с толстыми желтыми листьями. Несколько растений грелись под большой оранжевой лампой, привязанной за провод к длинной тонкой дощечке.

От разглядывания обстановки Артёма отвлёк Антан.

– Постой, а это что такое у тебя? – он бесцеремонно принялся вытягивать провод от телефонов из под майки Артёма. – Это часть твоего тела?

Артём отшатнулся и с раздражением принялся вытаскивать провод обратно из рук смотрителя.

– Не ваше дело, – отрезал он, – это важная для меня вещь… – Артём окончательно вернул себе провод и сурово глянул в глаза смотрителю.

Антанарис поднял брови, рассматривая непонятный предмет, а затем направился к небольшому шкафчику.

– Садись, сейчас приготовлю тебе мой фирменный ужин. Точнее Алисы, это она меня научила, – усмехнулся Антанарис.

Артём наблюдал, как смотритель достаёт что-то из большого железного ящика, напоминающего холодильник. Затем из шкафа на стене он достал какой-то тканевый сверток, развернул его и высыпал на стол рядом с собой пучок синеватой травы. Лёгким движением ножа он разрубил его на две части и бросил на разогретую сковородку. Влажная трава тут же зашипела. Артём за это время успел задуматься, повторяя в голове произошедшие с ним вчера события, и невольно вздрогнул, когда на столе перед ним вдруг возникла серая газета с блёклой печатью.

– Вот посмотри, что творит, – сказал смотритель и громко застучал ножом по доске, быстро что-то нарезая.

Артём протянул руку и придвинул к себе газету. Среди всех остальных выделялся жирный чёрный заголовок: