Кристина Руссо – Божественная одержимость (страница 60)

Франческа, развалившаяся рядом со мной с видом царственного безразличия, поднесла бокал к губам, приподняв идеально изогнутую бровь. Ее веселье бурлило под ее невозмутимой внешностью, как раз в тот момент, когда я почувствовала, как мои собственные губы дрогнули.

— Она направилась к заднему выходу, — сказала я, откидываясь на спинку кресла для VIP-персон. — Тебе, наверное, стоит пойти за ней.

Глаза Зака метнулись к моим, слегка сузившись, как будто он не уверен, воспринимать ли это предложение как вызов или как возможность. — Неужели?

— Да, — сказала я, мой тон скрывал веселье. — Отвези ее домой.

— Убедись, что она доберется в целости и сохранности, — добавила Франческа.

Он приподнял бровь, переводя взгляд с меня на нее.

Франческа прервала его, наклонив бокал в его сторону с легкой понимающей ухмылкой. — Ты у меня в долгу.

Широкая акулья улыбка озарила его черты, обнажив ровные белые зубы. — Хорошо.

Он повернулся к выходу, но голос Франчески остановил его.

— Зак. — Позвала она, и в её голосе вдруг не осталось и намёка на игривость. Он остановился и оглянулся через плечо. Выражение ее лица было холодным, темные глаза острыми и непреклонными, когда она слегка наклонилась вперед. — Причинишь боль моей девочке и я сама вырежу твое сердце.

Мгновение Зак ничего не говорил. Его лицо ничего не выражало. Наконец, он слегка кивнул, а затем ушел, растворившись в толпе с решимостью хищника.

Я откинулась назад, издав тихий смешок, и повернулась к Франческе.

Она ухмыльнулась, взбалтывая свой бокал небрежным движением запястья. — Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

У нашего столика появился Джованни. Один взгляд на его сестру, и Франческа уже поднималась ему навстречу, ее беззаботное поведение сменилось чем-то более резким, серьезным. Бизнес Cosa Nostra.

— Не попадай в беду, — ухмыльнулась Франческа, выскользнув из кабинки, прежде чем последовать за своим старшим братом в толпу.

Я крутила соломинку в своем "Космополитене", далекие басы музыки вибрировали в моей груди.

Кали исчезла около полуночи. Мария ушла домой. А Франческа занималась делами.

Оставшись одна в кабинке, я позволяю себе оглядеть переполненный клуб.

— Ты теперь играешь в сваху?

Мне не нужно поднимать голову, чтобы понять, кто это был.

Этот голос — низкий и с насмешливыми нотками — невозможно перепутать. Я сделала еще один медленный глоток, прежде чем поднять взгляд и встретиться со взглядом Тревора, когда он небрежно скользнул в кабинку рядом со мной, его рука была закинута на спинку дивана, а следовательно, и вокруг меня.

— Не знала, что тебя интересуют мои увлечения, — сказала я, наклонив голову.

— Ты, кажется, очень заинтересована в личной жизни Марии.

— Ты, кажется, очень заинтересован в моей личной жизни.

Тревор придвинулся ближе, его присутствие доминировало надо мной. — С моей точки зрения, ты просто вмешиваешься.

Гнев закипал у меня под кожей, но я сохраняла хладнокровие, хотя сердце бешено колотилось о ребра. — Это безвредно. Не все нужно контролировать, Тревор.

Его челюсть сжалась, мышцы подергивались, когда он смотрел на меня сверху вниз. Напряжение потрескивало между нами, густое и удушающее.

Выйдя с другого конца кабинки, я медленно поднялась, оказавшись с ним лицом к лицу, прежде чем развернуться на каблуках и уйти.

— Постарайся больше никому не испортить вечер.

Сад Джина на крыше располагался над заброшенным храмом, спрятанным в лабиринте закоулков Чайнатауна. Место, которого не существует, если вы заранее не знаете, где искать. Никаких указателей. Никаких дверей. Просто лестница без опознавательных знаков за чайным домиком, ведущая к чему-то, чему не должно быть места в центре Нью-Йорка.

Я толкнул старую деревянную дверь, ступив в тихий мир, возвышающийся над хаосом. В воздухе пахло дождем и благовониями, густым ароматом цветов сакуры, которые не должны здесь расти. Фонари лениво покачивались на ночном ветерке, отбрасывая мягкий золотистый свет на деревья бонсай и каменные скамейки. В центре всего этого за низким столиком сидел Джин, наливая себе выпить.

Он улыбнулся и указал на подушку напротив себя, выражение его лица было непринужденным, как будто мы были старыми друзьями. — Я ждал тебя.

Я приподнял бровь, садясь. — Вот как?

Он кивнул, наклоняя свой бокал в мою сторону в молчаливом предложении. Я взял его. Саке было мягким и достаточно дорогим, чтобы напомнить мне, что у Джина дела идут неплохо.

— Я кое-что слышал. Так и думал, что в конце концов ты постучишься.

Я покрутил напиток в руке, наблюдая за отражением фонариков в жидкости. — Тогда ты уже знаешь, зачем я здесь.

— Чувак, ты действительно думаешь, что я позволил бы какому-то случайному хакеру запускать всякую хрень на моем заднем дворе без моего ведома? Пожалуйста. — Он прищелкнул языком, разгоняя дзенский образ, который пытался напустить на себя, показывая свою настоящую личность — двадцатилетнего парня, который был настолько аномально хорош в компьютерах, что мог взломать НАСА.

— Тогда что же тебе известно?

Джин ответил не сразу. Вместо этого он полез в карман и вытащил гладкий черный планшет. Несколько взмахов, постукивание, а затем он повернул его ко мне.

Список IP-адресов. Журналы сервера. Следы кода. Мои глаза просмотрели данные, кусочки встали на свои места еще до того, как Джин произнес слова.

— Твоя крыса близко, Тревор. — Он постучал по экрану. — Все это указывает на...

— Здание династии Су, в Сохо. — По моему позвоночнику медленно пополз холодок. — Кто-то внутри, — пробормотал я. — Кто-то из моей собственной семьи.

Джин кивнул, внимательно наблюдая за мной. — Похоже на то.

Крыса.

Внутри моего дома.

Глава 34

Настоящее

Мой пентхаус был настоящим убежищем. С того момента, как я увидела его, с окнами от пола до потолка и видом на Эмпайр Стейт Билдинг, за который можно было умереть, и входной дверью с ангельским номером 111, я знала, что он предназначен для меня.

Теперь, когда я развалилась на белом плюшевом диване в своей гостиной, гул Сохо внизу казался приглушенным, почти далеким воспоминанием. Только что приняв душ, завернувшись в самый мягкий шелковый халат, который у меня был, я откинулась на подушки, наслаждаясь тишиной. Мои волосы были все еще влажными, и аромат моего любимого ванильного лосьона витал в воздухе, смешиваясь со слабым ароматом ромашкового чая, который я держала в руках, пока смотрела Секс в большом городе.

Внезапное жужжание моего телефона на стеклянном кофейном столике нарушило тишину. Я взглянула на него, наполовину ожидая сообщение от одной из девушек. Но имя, высветившееся на экране, заставило мое сердце замереть в груди — особенно после того, как я не разговаривала с ним и не получала от него известий почти две недели.

Тревор: Кое-что прояснилось. Я уже в пути.

Я моргнула, увидев сообщение, мой большой палец завис над экраном.

На пути сюда? Откуда он вообще узнал, где я живу?

Волна паники поднялась в моей груди, прежде чем я подавила ее. Конечно, он знал. Это был Тревор — находчивый, безжалостный и возмутительно высокомерный. И все же я надеялась, что мой пентхаус останется только моим, свободным от его присутствия.

Отложив телефон, я резко выдыхаю, убирая волосы с лица. — Конечно.

Чай на столе остался нетронутым, когда я поднялась с дивана и подошла к окну. Внизу город сверкал, как тысяча крошечных звездочек, но впервые это зрелище мало успокоило меня.

Он шел сюда. Я не уверена, было ли это вторжением в мое личное пространство, которое встревожило меня, или тот факт, что я понятия не имела, что за "развитие событий' заставило его ворваться без приглашения. Единственная причина, по которой я не сказала ему развернуться и забыть, где он нашел мой адрес, заключалась в том, что у нас была работа, которую нужно сделать. Я не могла позволить себе роскошь отстраниться от него, если мы хотели разобраться в неразберихе между нашими семьями.

Дело было не в нем и не во мне.

Это просто бизнес.

Вздохнув, я направилась в спальню, направляясь к своей гардеробной. Если бы он собирался вторгнуться в мое личное пространство, я, по крайней мере, должна убедиться, что не стою перед ним в шелковом халате и нижнем белье.

Джинсы и белый легкий свитер. Повседневная обувь. Милые.

Ничего, что говорило бы о том, что я жду его.

Резкий стук в дверь заставил меня остановиться на полпути в гостиную, мое сердце подпрыгнуло один раз, прежде чем перерасти в раздраженный стук. Я едва успела переодеться и поправить прическу, когда подошла к двери и открыла ее.