Былой румянец щёк?..
Скажи, тебя не позабыл
Твой прежний паренёк?..»
В её глазах сверкнули вмиг
Стыд за него и боль,
И он умолк и даже сник,
Не доигравши роль.
К окну с ребёнком подошла
И в гулкой тишине
Сказала: «Пусть любовь прошла…
Сынок, ты дорог мне!»
«Печальных песен мне не пой, —
Сказал с презреньем он, —
И не дразни… Спешу я к той,
В которую влюблён.
Она – мой яблоневый цвет,
Желанный сочный плод,
Который через пару лет
Мне в руки упадёт…»
«Она – желанный сочный плод,
А я – опавший лист?
Так поспеши, чтоб через год
Исполнить свой каприз…
Срывай цветы, топчи траву,
Ликуй в весеннем сне…
Но осенью и наяву
Ты вспомнишь обо мне!
Когда она, твоею став,
Увянет, как цветы…»
Он оборвал её, сказав:
«Она не то, что ты…
Ведь роза, что берёг отец, —
Не цветик полевой.
Я встану с нею под венец
И назову женой.
Прощай же! Вспоминай те дни,
Что были до меня:
Тебя порадуют они…
Пора седлать коня».
Нет, волю не дала слезам —
Что их напрасно лить! —
А обратилась к небесам:
«Бог – может ли забыть?»
Погребальная песнь девушек
(из поэмы «Путь принца»)
Увяли радость и любовь – ты опоздал!
Как путь далёкий скоротать, не угадал;
Ах, проглядела все глаза голубка наша!
Истаяла без голубка, не всхлипнув даже;
Другому сердца своего не отдала;
Навек уснула, умерла… Тебя ждала.
Семь лет назад, пять лет назад и даже год
Она стояла бы живая у ворот;
Ах, если б ты тогда коня поторопил,
Фонтан уснувший во дворце опять забил,
И ветер южный снег уснувший растопил,
И розы куст зацвёл, что был ей мил.
На бело личико её теперь взгляни!
Оно не так прекрасно, как в былые дни,
Осыпалась златая пыль с её кудрей,
Мы маки белые на лоб уложим ей.
Голубку нашу – Так измучена она! —
Укроем саваном: печаль утолена.
Какою ровною она всегда была,
Не замечала, мягко, жёстко ли спала,
И так же безразлично было ей, 
