Кристина Робер – Лабиринты памяти (страница 35)
Страница за страницей Ника начала листать книгу: где-то бегло просматривала текст, где-то вчитывалась, цепляясь за знакомые слова. Только сейчас она обратила внимание, что язык был сложным, с примесью непонятных оборотов, лишь отдаленно похожих на латынь, о значении которых можно было только догадываться. В детстве Ника не обращала на это внимания, потому что думала, что еще плохо знает язык.
Вторая история называлась «Место, где можно стать любым». Сердце взволнованно забилось, и Ника погрузилась в чтение, но вскоре разочарованно выдохнула. История повествовала о деревне в горах Алтавра, со всех сторон окруженной непреодолимыми бушующими водами, где днем и ночью, летом и зимой царила волшебная звездная ночь. Там обитали люди с белой как мел, искрящейся кожей и каждая падающая звезда могла исполнить даже самое невыполнимое желание, лишь бы оно было уникальным и не преследовало разрушительных целей. И жители той деревни часто просили света, так как устали от бесконечной темноты. Но солнце бы уничтожило все таинство этого места, и звезды не шли против природы и не исполняли желание. С каждым годом люди становились все злее и больше не могли думать ни о чем, кроме света. И звезды стали меркнуть, так как без выполненных желаний утрачивали свое волшебство. Но однажды юноша попросил у них крылья – для себя и своей возлюбленной. Они, как птицы, взмыли в ночное небо, преодолели воды и улетели туда, где ночь сменялась днем.
Наверняка в истории была своя мораль, но у Ники не было времени раздумывать над этим, и она нетерпеливо перевернула страничку.
Спустя еще полчаса половина книги была изучена, но все впустую. Ника узнала о жутких клыкастых демонах, питающихся человеческими душами, и о таинственной Полосе Туманов, способной породить или приютить любую нечисть, коей не нашлось места в мире людей. В одной сказке ведьма рассказывала душещипательную историю своей любви к волосатому чудищу, способному принимать человеческий облик лишь на несколько часов в сутки. И среди всех этих невероятных и наверняка придуманных баек не было ни намека на существ, обладающих даром превращаться в других людей.
С каждой прочитанной страницей затея казалась все более безнадежной и глупой. Ника скучающим взглядом скользила по перечню высказываний некого Гидеона Рафуса и вдруг замерла, вытаращив глаза: «Смелость, преданность и осознанность, с коими это животное служило великому Стамерфильду, навеки в моем сердце. Будь достойным – и твоя Джей Фо обязательно найдет тебя».
– Джей Фо… – шепотом повторила Ника и провела пальцем по строкам. – Да ладно…
Имя, что было в списке смертников. И оно принадлежало не человеку, а какому-то животному, так, что ли? Ника считала, что, назвавшись им несколько лет назад, сама его придумала. А теперь получается, имя просто отложилось в памяти после прочтения книги в детстве… Хорошо, пусть так, но сказке много лет, животное умерло. Значит, в его честь назвали человека, раз уж имя сейчас в списке среди реальных людей? И этот человек принадлежит другому миру, и с ней он никак не связан. Просто совпадение…
Ника вырвала страницу из книги и, сложив в несколько раз, убрала в карман. В этот момент дверь открылась. Девушка машинально захлопнула сборник сказок. В комнату зашла Ада Блодвинг. В руках она держала большую коробку, завернутую в матовую серую бумагу.
– Мисс Роуз сказала, что это тебе доставили. – Ада поставила посылку на кровать Ники. – Что ты такая потерянная?
– Удивлена, что ты так быстро вернулась, – ляпнула Ника первое, что пришло в голову. Она поднялась с пола и, подойдя к тумбочке, сунула книгу в верхний ящик.
Ада кокетливо улыбнулась.
– Хорошего понемножку, – сверкнув глазами, сказала она. – Господи, он тако-о-ой классный! Меня никогда и никто так не возбуждал…
– Э-эй, полегче. Второй час пытаюсь забыть ваши лобызания, так что давай без подробностей.
– Подробности будут, если я начну рассказывать, что он вытворяет…
– Надеюсь, ты посвятила во все это мисс Дикман.
– О, наша мисс Ханжа и так, наверное, пьет стаканами свои сердечные капли. Не будем к ней уж слишком жестоки.
Ника закатила глаза, и Ада рассмеялась, скрывшись в ванной.
– А что в коробке? – крикнула она.
– Не твое де-е-ело-о, – пропела Ника, присаживаясь на кровать и осматривая посылку: на упаковке отсутствовали какие-либо опознавательные знаки.
– Ты такая душка, – хихикнула Ада и захлопнула дверь.
Ника аккуратно разорвала упаковку, обнажая яркую красную коробку. Сняв крышку, она обнаружила лист плотной дорогой бумаги поверх тончайшей обертки, скрывавшей содержимое посылки.
Поставив коробку на пол и развернувшись спиной к двери, Ника осмотрела содержимое. Это было платье: длинное, легкое, струящееся, насыщенного черного цвета, расшитое ненавязчивыми искрящимися нитями. Поверх него лежала кованая маска в тон на атласных лентах.
Ника задумчиво покрутила маску в руках. Она не хотела ехать в Огненную землю, не желала встречаться с отцом, да и вообще планировала как можно дальше держаться от того мира. Но как еще выяснить правду о самозванке Тейлор и загадочной Джей Фо?
Ника отворила дверь в ванную комнату и, как только Мари зашла внутрь, поспешила щелкнуть замком. Девчонки еще спали, и им не стоило ни видеть, ни слышать того, что она собиралась показать Маркел.
– Можешь объяснить, в чем дело? – Мари в недоумении уставилась на нее, выставив вперед телефон со светящимся сообщением: «Жду в ванной. У меня беда».
Ника прижимала футболку к оголенной груди и нервно кусала губы, спешно обдумывая, с чего начать.
– Слушай, извини, что это происходит в твой день рождения и что я снова с темой, о которой ты не хочешь говорить…
Удивление в глазах Мари вмиг улетучилось. Она нахмурилась и, скрестив руки на груди, оперлась на дверной косяк.
– Короче, мне нужна твоя помощь, – выдохнула Ника и повернулась к ней спиной.
– Ох ты… – послышался ошарашенный вздох. – Господи… что это…
Лопатки и плечи Ники были усеяны безобразными шрамами разных размеров. Некоторые из них уже побелели, другие выглядели вполне свежими: края кожи частично срослись, но из незаживших мест сочилась кровь. Зрелище было не для слабонервных.
– Они настоящие? – тихо спросила Мари, подходя ближе. Она дотронулась до зажившего участка кожи, как будто проверяла ее на подлинность.
– Нет, блядь, готовлюсь к Хеллоуину, – процедила Ника сквозь зубы.
– Извини, – выдохнула Мари, отдернув руку.
– Понимаю, ты в шоке, это мерзко. Я не знаю, почему они кровоточат, и разбираться сейчас не хочу. Ты бы не могла просто смыть кровь и заклеить все это?
– Я… да… конечно… – растерянно произнесла Мари и бросилась к ящику под раковиной.
Ника закрыла глаза и опустилась на колени. Ей было больно, и она никак не могла понять, почему раны не заживают, как обычно. Эти шрамы редко давали о себе знать, и в последний раз это случилось как раз в ночь, когда Джейсон принес ей список.
– Ты когда-нибудь слышала о вещих снах? – спросила Ника, чтобы хоть как-то отвлечься от жуткого жжения в спине. Ощущения были такие, будто ее резали ножом без наркоза.
– Определенно, но сама таких не видела никогда, – быстро ответила Мари. Ника заглянула через плечо: вытащив из аптечки пластыри, бинты, йод и антисептические салфетки, Мари разложила все на коврике. Затем смочила кусок марлевой ткани водой из-под крана.
– Мне сегодня снился сон. – Мари приложила марлю к одной из ран, и Ника стиснула зубы. – Как будто я была каким-то животным… Все виделось размытым, но животное было таким грязным и тощим. И я в его теле бежала ночью, а с неба сыпались осколки, похожие на такие гигантские сосульки…
– Думаешь, это связано?
Ника коротко пожала плечами. От боли ей хотелось скулить, и она едва сдерживалась – лишь бы Мари не испугалась.
Они замолчали. Мари старательно очищала раны от крови, и несколько раз Ника чувствовала прикосновение ее холодных трясущихся рук.
– А я вчера вечером звонила родителям Дэвиса. Просто хотела узнать, как дела… ну, знаешь, жест доброй воли… Антисептик – потерпи, будет немного жечь.
– Угу, – глухо отозвалась Ника. Наклонив голову, она крепко зажмурилась.
– Два дня назад умер мистер Джордан, – вздохнула Мари, осторожно касаясь салфеткой израненной кожи.
Ника со свистом втянула воздух сквозь сжатые зубы.
– Извини-извини. – Мари резко отдернула руку.
– Ерунда, давай закончим побыстрее, – процедила Ника. – Как умер?
– Инфаркт. Миссис Джордан сказала, что после похорон он снова начал пить… не мог справиться, ну ты понимаешь… Не представляю, как она одна теперь. Дэвис говорил, что, кроме родителей, у него не было родственников вообще.
Ника кусала щеку изнутри. С каждым новым движением Мари боль уменьшалась, и она смогла выпрямить спину. Мари быстро закончила с антисептиком и взялась за йод.
– Джорданы дружили с семьей Тейлор, – сказала Ника.
– С кем?
– Ну, с родителями Дженни Тейлор.
– А кто это?
Ника резко обернулась: Мари как ни в чем не бывало закрутила флакончик с йодом и взялась за пластыри.
– Сиди ровно, а то к обеду все отклеится, – сказала она.