Кристина Римшайте – Дерзкие игры. Поиграем? (страница 35)

— Будешь так стонать… — многозначительно произнёс Стас, а его синие глаза потемнели. — Накажу.

— Понял, — пробормотала Саша. — Поняла… Ну, я пошла?

Корнев не сдержал улыбки.

— Иди, — щелкнул журналистку по носу и продолжил готовить.

Саша уперлась в раковину и стала пристально вглядываться в зеркало. Что это с ней? Почему вдруг так бросило в жар? Почему приятная нега внизу живота не проходит? Дефицит полезных витаминов для буйных гормонов?

Может быть, может быть…

Саша покачала головой и плеснула в лицо холодной воды. Лучше всё же принять душ, успеет.

Когда вышла в халате на кухню, (специально выбирала подлиннее и плотнее) Стас уже закончил и сидел в углу, наслаждаясь кофе.

— С лёгким паром, — произнёс он, переведя на Сашу взгляд. — У тебя классные волосы, — внезапно заметил он. — Давно хотел тебе это сказать.

— Спасибо, — Калинина кивнула и села, чувствуя неловкость. Стас тоже её чувствовал.

— Да, расслабься уже, — усмехнулся он. — Ты же у себя дома, будь проще.

Саша начала задумчиво размешивать напиток.

— Не знаю… Просто немного странно.

— Что конкретно? — Стас отодвинул чашку.

— Странно, что мы с тобой не встречаемся…

— Это можно исправить, — перебил он и выглядел абсолютно серьёзно, смутив Калинину ещё больше.

— Хочешь, чтобы я вообще работать не смогла? Все мысли и так разлетелись…

— Я был бы не «против», — протянул Корнев и откинулся на спинку «уголка».

— Не «против» чего? — опешила Саша.

— Я буду не «против», если ты уйдёшь с работы, — более доходчиво пояснил Стас и наслаждался изумлённым видом журналистки. — Странная ты.

— Почему?

— Потому, что хочешь семью, хочешь замуж, а стоит только намекнуть на серьёзные отношения, как сразу включаешь заднюю и ныряешь под защиту своего панциря.

Саша нахмурилась.

— Вовсе нет. Хотя да, ты прав. Но это только потому, что на «серьёзность» намекаешь ты: поп-звезда, любимиц женщин, двадцатичетырёхлетний ребенок, втянувший меня во все это… шоколадное нечто! — она слишком резко поднялась и опрокинула стул, не сразу осознав, что на этот раз перегнула палку…

Корнев упрямо поджал губы и шумно выдохнул, явно сдерживаясь.

— Ты меня совсем не знаешь, как бы банально это не звучало. И что, что я поп-звезда и любимиц женщин? За всё время, что я с тобой, я не позволил себе не единого взгляда «налево», лишь банальная вежливость. Ни намёком, ни взглядом, ни улыбкой, я не предал тебя, хотя мы даже не в отношениях. Потому что я тебя уважаю. Мне самому было бы стыдно, позволь я себе нечто подобное. Да, что уж говорить, я даже сексом заняться не смог, а ведь очень хотелось. Я знаю, что наше знакомство началось не очень удачно, но не я это начал. Так почему, ребёнок только я? А?

Калинина не нашлась с ответом. Да и что говорить, когда разумом управляет гнев? Надо просто переждать и побыть в одиночестве. Корнева не пришлось просить уйти. Он сделал это сам, хлопнув дверью в лучших традициях мелодрамы.

Калинина устало выдохнула и, минут через пять, пошла собираться на работу. Это уже второй их неудавшийся совместный завтрак. Неплохое начало…

Стас не спешил открывать дверь. Оставалось надеяться, что мать ещё спит. Утро и так не задалось…

К великому разочарованию, Марьяна не изменила своим привычкам и встала рано. Она всегда тщательно следила за собой.

Зарядка, маска на лицо, может и не одна. Вообще неизвестно, чем она мажется. Не исключено, что змеиным ядом, который давно впитался в кровь.

— Стас? — раздался голос из ванной.

Корнев обреченно прикрыл глаза и скинул туфли.

— А ты ждала кого-то другого?

Марьяна выплыла в коридор. Стас вздрогнул и поморщился.

— Господи! Ну, оденься ты нормально! Твой пеньюар ничего не скрывает.

— Ты слишком строг ко мне, мой мальчик. Это халат. И он длинный.

— Но прозрачный! — Стас, не открывая глаз, прошёл в комнату. Его жутко бесил тот факт, что мать не скрывает при нём своей наготы. То ли хвастается, то ли просто не воспринимает его как мужчину. И то, и то, одинаково противно.

— Где ты был? Почему не приехал и отключил телефон? Только не говори, что ночевал у этой… Саши, — пренебрежение в голосе скрыть не удалось.

Стас, не оборачиваясь, полез в шкаф. Развернулся и бросил в мать рубашку.

— Оденься. Я не потерплю в своём доме голую женщину.

Марьяна от удивления захлопала длинными, наращенными ресницами.

— Неблагодарный мальчишка, — со злостью выплюнула она и направилась в свою комнату — переодевается, проигнорировав предложенную рубашку.

Стас зря выдохнул и решил, что до обеда у него есть время заняться подготовкой к встрече с главой «Империала», которая состоится в конце этой недели.

Марьяна выбрала лимонное платье колокольчиком в качестве домашней одежды, что ж уже неплохо.

Корнев решил всё же позавтракать.

— Зачем ты ешь утром глазунью, возьми лучше салат, — раздался за спиной голос вездесущей мамы.

— На завтрак надо есть клетчатку и белок, поэтому каша и глазунья. Ты должна это знать, как никто другой, — насмешливо протянул Стас и продолжил готовить. Второй раз за это утро…

— К нам сейчас… придут гости, — тихо произнесла женщина, серьезно опасаясь, что сын может её выставить на улицу.

— Гости? — Стас чуть не выронил лопатку. — Кто вообще ходит в гости по утрам, кроме Винни-Пуха, да ещё в мой дом?

— У Ларисы выходной. Мы хотели пройтись по магазинам и заглянуть в Итальянский ресторан…

— Лариса придёт одна?

Марьяна поджала губы.

— С Вероникой.

Корнев чуть не завыл, но чудом сдержался.

— Это очень плохая идея, мама, — с нажимом произнёс он. — И я запрещаю приглашать гостей без моего ведома.

— Но, Стася! — воскликнула женщина. — Я твоя мать.

— А я твой взрослый сын! И ты у меня в гостях, имей совесть…

Дальнейший спор прервал звонок домофона.

— Я открою, — обрадовалась женщина и скрылась в коридоре.

Корнев в который раз проклял сегодняшнее утро, выключил плиту и поплёлся в коридор.

В дверях мама уже встречала гостей, что-то весело хлопоча. Какая заботливая, с ума сойти можно. Женщины обменились дежурными поцелуями, Лариса вручила маме какой-то сувенир, и всё их внимание было направленно на Стаса, который разглядывал Веронику.

Симпатичная девушка, не красавица, но приятная и есть в ней какая-то изюминка. Веснушки на лице. Точно. С виду, застенчивая, очень милая и робкая девушка.

«Такая, как мне нужна…», — мелькнула предательская мысль в голове, но Стас быстро отмахнулся.

— Вероника, — гостья протянула руку и открыто улыбнулась.