Кристина Римшайте – Дерзкие игры. Поиграем? (страница 31)

Не получится ограничиться лёгкой интрижкой: на полгода, может, на год. Не в их случае. Расставание будет болезненным, выжжет душу почти до пепла, сделает их чёрствыми циниками. Нельзя рисковать, хоть и риск — благородное дело.

Стас погладил Сашу по волосам и улыбнулся. Он хотел бы попробовать, но не спешит. Бережёт не только свои чувства, но и этой независимой женщины. Пока она не подпускает, лучше не давить. А там глядишь, разберётся со всем или запутается окончательно…

Машина остановилась перед уже знакомым домом, а журналистка не спешила просыпаться. И как быть? Будить? Это надо быть законченным негодяем, чтобы потревожить сон уставшего и такого милого человека. Ну, не останешься же с ней в такси до утра?

Стас расплатился, нашёл в сумочке ключи от домофона и квартиры, вышел из машины, обошёл и открыл дверь со стороны Саши. Хорошо, что она сидела. Изловчившись, просунул под неё руки и осторожно вытащил. Таксист сам захлопнул дверь, а Корнев направился со своей ношей к парадной.

Журналистка заворочалась на его руках, почти свернувшись в клубок, и уткнулось носом в плечо.

Что за женщина. Разве можно так крепко спать в компании малознакомого мужчины? Надо будет выговор сделать. Одной рукой открывать дверь и удерживать пятидесятикилограммовую тушку не просто. Стасу повезло, что из подъезда выходили, а возле квартиры, Саша всё-таки проснулась.

Приоткрыла сонные глаза и в недоумении уставилась на Стаса. Он улыбнулся.

— Ты что делаешь? — хрипло спросила она и прочистила горло. Сушняк мучал невероятный.

— Несу тебя до кроватки. Будить не хотелось, — беспечно произнёс Стас и поставил девушку на пол. Сам открыл замок и пропустил журналистку.

Саша поежилась. Хоть и не приглашала Корнева, но не выгонять же его сейчас. Всё-таки до квартиры донёс. И такси, наверное, отпустил. Теперь жди пока другое приедет.

— Ты давай ложись отдыхать, а я пойду, — произнёс он, заставив обернуться. Саша удивлённо моргнула. Она уже мысленно ставила чайник и настраивалась быть гостеприимной хозяйкой.

Вид у Корнева был застенчивый, даже смущённый. Светлые волосы торчком, руки в кармах светлых брюк, пиджак помялся. Устал. Видно, что устал…

Саша взглянула на наручные часы. Почти два.

— Раздевайся и проходи. Сейчас чайник поставлю… — она обхватила себя руками и растёрла плечи. После сна познабливало. — Ляжешь на диване…

Сложно объяснить свой душевный порыв, но отпускать Корнева на ночь глядя не хотелось. Живёт на другом конце города, а сейчас выходной, пьяных психов на дорогах хватает.

— Считай, это интуицией, — крикнула, не оборачиваясь, уже ставя чайник на газ. Думала, начнёт ломаться, оправдываться, но Стас тихо разделся и так же тихо устроился в уголке.

Кошки выбежали на шум, распушив хвосты, в надежде, что их покормят.

— Обжоры, — проворчала Саша, машинально заваривая кофе и насыпая сахар по чашкам. — Тебе с молоком? — через плечо спросила у Корнева и полезла в холодильник. — Есть хочешь?

Стас усмехнулся.

— И часто ты по ночам ешь?

— Почти всегда, — честно призналась Саша. — Раньше по-другому не получалось, а потом в привычку вошло, — Саша нахмурилась, осознавая, что права была мама: в холодильнике мышь повесилась.

— Давай, я помогу, — раздался бархатный голос за спиной. Слишком приятный, чтобы остаться безразличной.

— Чем? — огорчилась Саша. Никогда не была хорошей хозяйкой, а ещё о замужестве думала. Кто её с такими навыками возьмёт?

— Давай-давай, Иванушка. Присядь. Утро вечера мудренее, — усмехнулся Стас и ласково, но настойчиво, усадил журналистку за стол. Быстро разлил кипяток по чашкам, размешал, и подал кофе. — Не кручинься, сейчас лягушка что-нибудь приготовит, — он решительно снял пиджак, оставшись в белой майке.

Саша поражённо хлопала глазами, но спорить не стала. Раз Корневу захотелось почувствовать себя царевной-лягушкой, кто она такая, чтобы мешать?

Кошки тёрлись возле его ног, требуя еды и ласки. Калининой всё же пришлось немного насыпать корма, чтобы ликвидировать нахалок.

Допивая кофе, Саша пришла к выводу, что нет ничего прекрасней, смотреть, как кто-то трудится. Корнев был настолько поглощен процессом, что на неё внимания совсем не обращал, давая прекрасную возможность понаблюдать за ним.

Его ловкие движения завораживали.

… сковородка.

… разделочная доска. Нож.

Откуда-то взялись все эти продукты. Появились овощи, пусть замороженные, но Корнев быстро окатил их кипятком и высыпал на скворчащую сковороду.

… венчик, яйца, молоко… Получается легко…

Саше оставалось только тихонечко вздыхать и молча завидовать. Из Корнева получилась бы прекрасная женщина. Неужели во всём хорош?

— Готово, — на столе торжественно появились две тарелки с овощным омлетом, приборы, салфетки.

— Спасибо, — промямлила Саша, испытывая неловкость. Корнев усмехнулся и подмигнул.

— Ешь, Калина. Поправляйся.

Глаза Калининой расширились, а возмущение застряло в горле, но запах вкусной еды оказался сильнее любых возмущений. Мысленно махнула рукой, усмехнувшись, и с удовольствием попробовала бесхитростное блюдо, приготовленное не ею.

— Ум-м-м, — стон наслаждения вырвался сам собою. — Просто тает во рту! Как ты это сделал? Продал душу дьяволу?

Стас улыбнулся, не желая признаваться, как ему приятна простая похвала. Раньше готовил только для себя. Приходилось.

— Окончил кулинарные курсы. Одно время хотел открыть свой маленький ресторанчик и работать в нем шеф-поваром. Мне представлялась открытого типа кухня, где бы я на глазах у восторженной публики жонглировал блинчиками, ловко смешивал коктейли и управлялся с ножом.

— Ого, — присвистнула Саша. — У тебя бы отбоя не было от благодарных клиентов. Девушки выстраивались бы в очередь, поглазеть на твои… кулинарные способности, — она многозначительно поиграла бровями, давая понять, что имела в виду совсем не способности.

Стас приглушённо рассмеялся.

— А ты бы пришла? — почти серьёзно спросил он, гипнотизируя взглядом.

Саша задумалась, поджав губы.

— Не люблю стоять в очереди… — призналась она и улыбнулась.

Стас хмыкнул. Ничего другого он и не ожидал. Тем интересней.

Поев, Саша убрала посуду и загрузила в посудомоечную машину. Вытерла стол и пригласила Корнева в гостиную. Молча достала из шифоньера запасное бельё, бросила в Корнева подушку, а следом одеяло.

Стас хохотнул.

— Очень гостеприимно, — прокомментировал он.

— Как умею, — отмахнулась Саша. — Тебе надо завтра рано куда-то вставать? Заводить будильник?

— Нет. У меня выходной.

— Отлично, — Калинина даже не попыталась сдержать вздох облегчения. — Тогда минимум спим до девяти, а потом уже машины займёмся.

— Да, моя госпожа, — Стас шуточно поклонился и получил строгий взгляд.

— Тихо мне тут, — пригрозила Саша, и быстро пожелав спокойной ночи, сбежала к себе в комнату.

Думала, не сможет быстро заснуть, будет думать о Корневе… Уже почти пожалела, что предложила ему остаться, как провались в сон. Утра вечера мудренее…

Глава тринадцатая

Просыпаться под доносящуюся с кухни музыку и запах выпечки было непривычно и страшно. Саша с опаской выглянула из-под одеяла, вспоминая, что сама же вчера оставила Корнева у себя.

Накинула халатик, который едва прикрывал попу, сунула ноги в пушистые тёплые тапки и осторожно потопала выяснять, что происходит.

Стас стоял спиной, полностью увлечённый процессом.

— Проснулась? — не оборачиваясь, произнёс он. Значит не так и увлечён.

— Нет. Хожу во сне, — буркнула Саша и плотнее закуталась в халат. Корнев был слишком бодр.

— Что это? — опасливо ткнула пальчиком в румяную на тарелке выпечку.

— Овсяно-банановые маффины, — без гордости и пафоса произнёс Стас, словно каждый день готовит на этой кухне нечто подобное.

Саша недоверчиво прищурилась.

— Пришлось сходить в магазин, — пояснил он. — А это глазунья с беконом, ничего выдающегося.