Кристина Римшайте – Дерзкие игры. Поиграем? (страница 24)
— Свои игрушки, — усмехнулся тот. — Хотите я вам подам одного?
Саша посмотрела снизу вверх на Стаса. Он опустился рядом.
— Не бойся, — прошептал мужчина. — Они не кусаются. Только я.
Саша усмехнулась и покачала головой. Внезапно один енот свесился с лесенки, спрыгнул на пол и сделал кувырок, после чего осторожно направился к ребятам.
Саша чуть не завизжала от волнения. Честно, она не признавала других животных, кроме кошек, да и в зоопарки не любила ходить, а тут енот…
Разбойник понюхал её и уже через секунду сидел на ручках, играясь с густыми волосами. Саша растерянно смотрела на Стаса, боясь пошевелиться. Вид у неё был очень жалобный.
— Прекрати смеяться, — испуганно прошептала она. — Что мне делать?
— Расслабиться, — усмехнулся Корнев и забрал малыша себе. — Смотри, какие они хорошие.
Саша наблюдала за ним и думала, да, действительно, милый… Протянула руку и осторожно погладила енотика. Другие животные продолжали резвиться.
— Ой, смотри! — воскликнула она. — С горки поехал.
— А мне нравится вот тот, на колесе, — произнёс Стас.
— Они смешные, — призналась Саша и достала телефон. — Сделаю пару снимков. Можно? — обратилась она к сотруднику. Тот согласно кивнул.
Стас забрал у неё телефон и вручил енота.
— Я вас сфоткаю, — пояснил он. После несколько снимков встал рядом и направил камеру на себя. — Ты же не против совместного селфи?
Саша не успела ответить: раздался щелчок.
Уже через несколько минут, когда животные освоились: один енот вис у Саши на ноге, другой пытался стянуть с неё бахилы, заставляя смеяться.
Стас помогал избавиться от проказников. Один прицепился к нему и даже пытался расстегнуть ремень.
— Это ужас, они такие шаловливые, — усмехнулась Саша, совсем перестав бояться животных. Она свободно их гладила и брала на руки.
Стоило отвлечься, енотик, что сидел на руках полез ей за отворот рубашки. Саша взвизгнула, смеясь, и опустила проказника на пол.
— Слушай, пойдём, пока нас не раздели и не прополоскали в этом тазу, — улыбаясь, прошептала она Корневу на ухо. — Проверь, у тебя все украшения на месте.
Стас хохотнул и обнял девушку.
— Даже если не на месте, я не стану сожалеть, — прошептал он в ответ и нежно поцеловал в щеку. Саша смущённо отошла и попросила проводить на выход.
На улице девушка смогла вздохнуть свободно. Наконец исчезло ощущение романтики, ощущение чего-то неправильного. Калинина просто не выносила, когда что-то проходить без её прямого участия, а все встречи с Корневым сплошная неожиданность, и они не поддаются контролю.
— Ну, что ты сбежала? — усмехнулся Стас, когда вышел на улицу. Саша терпеливо ждала возле машины, хоть и, помышляя уехать по-тихому.
— Я просто устала, — пояснила она и села за руль. — Куда тебя подбросить?
Стас мысленно возвёл глаза в небо и подавил вздох.
— Прости, дорогая. У нас впереди ещё ужин. Поехали в «Царицино».
Саша выпучила глаза.
— Шутишь? — изумилась она и тут же задумалась: что можно в усадьбе делать вечером?
— Поехали, говорю, — мягко надавил Стас. — Обещаю, это последний сюрприз на сегодня.
— На сегодня? — обречённо спросила Саша и нехотя завела машину.
Корнев чудом не «вспыхнул», а очень хотелось. Посмотрите, какая привереда! Да, любая на её месте от радости бы скакала, а эта… чуть не плачет.
С другой стороны, на другую бы Стас вряд ли обратил внимание. Именно самодостаточность Калининой и делает её особенной.
— Тебе понравилось? — осторожно спросил Стас, когда выехали на дорогу.
Саша улыбнулась и кивнула.
— Не думала, что эти зверьки такие милые и забавные…
Стас внимательно смотрел неё, пытаясь понять, что его так безумно привлекает в этой женщине?
— Когда ты последний раз куда-нибудь выбиралась, кроме как по работе? — вдруг спросил он.
Калинина серьёзно озадачилась.
— Слушай, даже не знаю… Как-то не до этого было. Хотя, я всю Москву за год объездила вдоль и поперёк. Два раза в Питере побывала и по области, но толком ничего не запомнила, — отвечая на вопрос, Саша вдруг поняла, что живёт как во сне. Быстро собрала материал, отстрелялась, ужин и спать. Как говорится, день прошёл и, слава богу. И даже уже не вспомнить, что было вчера…
— А что ты делаешь завтра? — Корнев решил разведать обстановку. Почему-то в голове уже строились планы «на будущее». Куда ещё можно отвести журналистку, что показать, чем удивить… И чем дальше он думал, всё больше хотелось просто взять пиццу и остаться с ней дома, смотреть фильм…
Саша подозрительно прищурилась. Он теперь каждый день её выгуливать будет?
— Завтра я преподаю в «Дэнс-холле», — коротко ответила она, но Корневу этого показалось мало.
— Правда? И что преподаёшь? Если не ошибаюсь, там и фитнес есть, и бассейн… — он умолк, вспоминая, что из себя представляет «Дэнс-холл».
— Современные танцы, — нехотя ответила Саша. Желания раскрываться перед этим человеком совершенно не было. Зачем? Чтобы потом сожалеть о сказанном, о сделанном, когда их пути разойдутся?
Корнев задумался. Что ему ещё предстоит узнать о своей «невесте»? Может, она любит подкармливать диких медведей или ведёт лекцию по ядерной физики, или может, она зарубежный шпион?
— Давай сразу выясним, чем ты ещё занимаешься? — произнёс он, решив, что желает знать эту женщину до конца.
— Семь лет я занималась айкидо, но сейчас, кажется, всё позабыла.
— Почему же? — усмехнулся Стас и лукаво протянул. — Один приём ты помнишь очень хорошо.
Саша смутилась и поджала губы, вспоминая инцидент на балконе.
— А ты? — решила она перевести тему.
— А что я? — хмыкнул Корнев. — Я в школе за девочками бегал. А в зал стал ходить, уже в Нью-Йорке, когда приобрёл известность, — он задумался, вспоминая школьные годы. — А вообще ты знаешь, я ходил долгое время на тхэквондо и футбол. Это были школьные секции, два раза в неделю, ничего серьёзного.
— А музыкой? Как ты попал на этот конкурс? Просто пришёл и всё? — в Калининой вдруг проснулся неподдельный интерес. Человек приобрёл большую известность, как он к этому пришёл? Любому нормальному журналисту, это будет интересно.
Стас взъерошил волосы и взял бутылку с водой, чтобы попить.
— В тринадцать, мама подарила мне гитару на день рождения. Она всегда мечтала, чтобы я стал звездой. Говорила, что такому голосу нельзя пропадать. Отец был «против», но не препятствовал моему увлечению. Он методично разговаривал со мной о будущем и, как любой хороший бизнесмен и политик, умело рисовал перспективы. Что со мной будет через десять лет, что через двадцать, и так далее, если я выберу карьеру поп-звезды и что, если я пойду по его стопам. Знаешь, это сработало. Из-за наших с ним разговоров, я стал более практичен и приземлён. Я всегда старался просчитать возможные варианты на несколько шагов вперёд.
Но всё же, оказавшись «на воле», в дали от отца, я с большей силой ударился в музыку. Мне просто необходимо было попробовать. Очень быстро я сколотил небольшую группу и подал заявку на участие в шоу. А уже через год стал сольным исполнителем. Как-то так.
— Ясно, — кивнула Саша и стала искать место, где припарковаться.
Стас удивился.
— И всё? И ты не спросишь, не жалею ли я, не посочувствуешь мне? Ты точно не робот?
Калинина поставила машину на «ручник» и повернулась к мужчине.
— Ты не из тех людей, которые слепо подчиняются родительской воли. Сожалей ты хоть о чём-нибудь, тебя бы здесь не было. Всё просто, — она улыбнулась и вышла из машины.
Солнышко медленно садилось, но воздух не спешил остывать. Лето, на удивление, выдалось жаркое.
Саша терпеливо ждала, пока Корнев купит билет на территорию музея-заповедника и гадала, куда они могут пойти. Выставки, наверняка, уже закрыты. Просто погулять по парку?
— Пойдём, — Стас протянул руку и повёл девушку вглубь заповедника. По пути он купил вареную кукурузу и попкорн, и Саша не понимала зачем.
Долго петлять не пришлось, Корнев вывел к пруду, в центре которого, если можно так сказать, располагался большой, круглый фонтан. Они перешли мостик и по асфальтной дорожке подошли к искрящемуся великолепию.