Кристина Римшайте – Дерзкие игры. Поиграем? (страница 19)
— Станислав Викторович. Прибыл ваш отец, он ожидает в приёмной. Я подала ему зелёный чай.
— Спасибо, Катерина. Вы очень любезны. Передайте, что я уже заканчиваю и через пять минут буду, — мужчина поднялся и потянулся: тело ужасно затекло. Сейчас бы массаж и в бассейн…
Стас на секунду представил Калинину в купальнике и задохнулся ощущениями.
— Ох, это слишком, — признался он и направился в душевую, где весело зеркало и можно привести причёску в порядок.
Виктор Сергеевич ждал на диванчике и смотрел в большое окно. Когда-то другие люди вот так ожидали встречи с ним, а теперь он сам занял это место… Старость… Болезни… Так вот, как это всё происходит. Вчера ты успешный и преуспевающий, сегодня дряхлый и нужен только собственному сыну. Хорошо хоть так, а то мог остаться вообще в полном одиночестве…
— Ну, как ты? — первое, что спросил Стас, войдя в помещение. — Врачи всё подготовили? Визу открыли? А приглашение получил?
Мужчина улыбнулся и обнял сына.
— Всё сделал. Завтра вылет, меня там уже ждут.
У Стаса отлегло от сердца.
— Фу-у… Я уже волноваться начал. Сколько можно тянуть с этими бумажками, чёртовы бюрократы!
Виктор Сергеевич тепло улыбнулся и, взяв сына под руку, медленно направился к выходу.
— Сейчас тебе стоит волноваться только за собственную помолвку. Кстати, ты расскажешь, наконец, чем вызвано твоё спонтанное решение?
Стас поморщился, не зная как объяснить всё то, что с ним твориться. Он уже начал жалеть, что втянул в это дело отца, но без его помощи, эта упрямица ни за что бы ни согласилась.
— Мы познакомились с Сашей при очень странных обстоятельствах… И я не знаю, что конкретно повлияло, может всё вместе, но эта женщина невероятно меня… притягивает, понимаешь? Я восхищаюсь её умом, который идеально сочетается с красотой, меня подкупает её недоступность и манит скрытность.
— И поэтому ты решил жениться? — опешил Корнев старший и даже запнулся.
— Ну… — протянул Стас. — Рано об этом говорить, но мне хочется… познать Калину, ни как женщину на одну ночь. Тем более мне всё равно предстоит создать свою собственную семью, почему бы не начать заботься об этом уже сейчас?
— Да, действительно… — пряча улыбку, пробормотал Виктор Сергеевич.
Мужчины вышли на улицу, где их уже ожидал водитель. Он любезно распахнул дверь черного «бентли» и помог устроиться старику. Стас сел рядом с отцом.
— Я очень благодарен тебе, — произнёс Корнев старший и погладил сына по руке. — Благодарен, что ты не отказался принять мой бизнес, хотя, и не обязан этого делать.
— Брось, — отмахнулся Стас без сожаления. — Ты мне дал шесть лет свободы. Я делал, что хотел: бренчал на гитаре, курил травку, шлялся по вечеринкам, гастролировал, но я ни на минуту не забывал кому, всем обязан и для чего я учусь. Это было моё решение.
— Мать, наверно, в ужасе?
— Да, она была немного огорчена…
Мужчины переглянулись и рассмеялись. Оба могли представить это лёгкое огорчение, вспыльчивой и импульсивной Виктории Альбертовны.
— По её мнение, я совершил феноменальную глупость, отказавшись от эстрады. Она спала и видела, как я оставлю свои отпечатки рук на «Аллее Славы», — Стас повернулся к отцу и серьёзно заглянул ему в глаза. — Я ни о чём не жалею, ясно?
Мужчина усмехнулся и благодарно улыбнулся сыну. Машина вскоре остановилась.
Саша судорожно сжимала коралловый клатч, под цвет лёгкой блузки, и неуверенно прошла крутящиеся двери элитного европейского ресторана. К ней тут же подошла девушка хостес, в строгой униформе.
— Могу я вам чем-нибудь помочь? — вежливо спросила она, окидывая Сашу профессиональным взглядом.
Калинина понимала, что в такое заведение приходят только по предварительной записи и протянула визитку, которую вчера ей дал Корнев.
— Меня ждут, — коротко произнесла она и вежливо улыбнулась.
Хостес посмотрела карточку и кивнула.
— Я провожу вас, — плавным шагом девушка направилась вглубь ресторана. Саша с ужасом осознала, что вспотели ладони, и она не проверила свежесть дыхания. Блин, а если волосы взлохматились пока ехала?.. Так, Калина! Волноваться нельзя, иначе подмышки вспотеют, что тогда делать будешь?
Саша против воли улыбнулась, увидев мирно беседующих двух Корневых. Торжественным ужином и не пахло. Нет других гостей, нет папарацци, уже хорошо.
— Добрый вечер, — вежливо произнесла она, привлекая внимание.
Стас повернул голову и обомлел. Такой он журналистку ещё не видел. Нет, она превосходно выглядит в любом наряде, даже в растянутой домашней футболке, но сейчас… Её отчаянно захотелось съесть.
Он торопливо поднялся и почему-то вдруг поклонился, ужасно волнуясь, и отодвинул стул.
— Привет, — улыбнулся Стас, придвинул стул, как только девушка села и опустился на своё место.
— Здравствуйте, Виктор Сергеевич, — поздоровалась Саша и расстелила накрахмаленную салфетку. — Вы хотели со мной поговорить?
Мужчина улыбнулся, а Стас волнительно сглотнул.
— Хотел, но сначала поужинаем. Здесь подают великолепный бефстроганов и стейки. Сашечка, я знаю, ты любишь мясо, — лукаво улыбнулся он и подмигнул.
Девушка засмущалась и кивнула.
— Всё-то вы знаете, — она раскрыла меню, игнорируя внимательный взгляд Корнева младшего.
Пришёл официант и принял заказ. Повисла неловкая пауза. Саша не знала, куда деть руки и Виктор Сергеевич решил начать, чтобы не нервировать молодёжь.
— Натворили вы, конечно, — покачал он головой и раскрыл приготовленную газету. — Полюбуйся на заголовок. Некий умник пишет, что Корнев «замасливает» директоров «Мегаполиса» длинноногими моделями.
Саша взглянула на разворот и усмехнулась. Корнев весьма уместно смотрела в объятьях обнажённых девиц.
— А вот интернет издания пишут, что Станислав Корнев весьма ненадёжный молодой человек и, что от него можно ожидать, если он целует журналистов на корпоративном ужине?
Саша стиснула зубы и выдохнула. Всё это и многое другое она читала и готовилась к подобному разговору.
— Я понимаю, и поверьте, мне очень стыдно, — искренне произнесла журналистка. — Именно поэтому, я согласилась на предложенные условия…
— Ну-ну… Не торопись, — улыбнулся Корнев старший. Официант принёс горячее.
— Я хочу, чтобы ты внимательно выслушала Стаса и подумала. Завтра я улетаю в Израиль и очень надеюсь, что вы придёте к общему знаменателю и не натворите глупостей.
Саша смущённо кивнула, опуская взгляд.
— Могу я выслушать условия?
— Можешь, — ответил Стас. — В процессе еды. Кушай, пожалуйста. Ты слишком худая.
Журналистка опешила, но быстро совладала с собой. Украдкой взглянула на свою фигуру и приступила к трапезе.
— Нам необходимо объявить о помолвке, но сначала, — Стас прожевал и вытер руки. — Сначала нас должны периодически видеть вместе. Для убедительности, лучше надень вот это… — не глядя он пододвинул к девушке бархатную коробку, делая вид, что ему вообще безразлично происходящее, хотя внутри всё кипело чувствами.
Саша сглотнула и достала кольцо. Да, не так она себе представляла предложение руки и сердца, но это ведь временно, так и должно быть. Хорошо договор не предлагают подписать и на том спасибо.
Кольцо само по себе очень красивое с небольшим камушком, очень изящное, и совсем не виновато в происходящем. Саша надела его на безымянный палец правой руки, как помолвочное и спросила:
— Что дальше? — голос прозвучал слишком безучастно, что могло вызвать подозрения.
— Перед тем, как объявим о «свадьбе», лучше познакомиться с твоими родными, чтобы новости из газет не стали неожиданностью. Как ты на это смотришь?
Саша прожевала салат и вытерла губы салфеткой.
— Я подумаю над этим. Будет лучше, если я тебя скромно представлю без торжественного ужина. Всё же это ненастоящая помолвка. Так мне будет менее стыдно, когда придётся сообщать «о расставании»…
Стас кивнул, испытывая раздражение и неудовлетворение происходящим. Хотя чего ожидать, когда сам не знаешь, чего хочешь?
— Как ты смотришь на то, если я сам буду назначать встречи и выбирать место? — обратился он, откинувшись на спинку стула. Корнев старший исподлобья следил за поведением сына, но усиленно делал вид, что полностью поглощён едой.
Саша безразлично пожала плечами.
— Для меня главное, чтобы их было не много. И давай обойдёмся общественными местами, никаких дружеских посиделок дома, — предупредила она, желая максимально избежать близкого контакта.
Стас нахмурился, но виду не показал. Упрямица! Ничего, достаточно проявить смекалку…