Кристина Портман – Долг платежом страсти (страница 7)

Мне было страшно, омерзительно, в конце концов, больно.

Первый секс не должен был быть таким и я всё ещё пыталась отбиться, хотя, конечно, выглядело это всё совершенно бессмысленно. Я дёргала тазом из стороны в сторону, чтобы хоть как-то сбросить его потную ладонь, я просто не могла окончательно подчиниться, когда эта обезьяна похабно мяла меня там, внизу живота.

И тогда он одной рукой зафиксировал мои руки, хотя я и так уже была почти обессилена, а другой рукой стянул с себя штаны. И снова вернулся на прежнюю позицию – надо мной.

Он ухватил меня за волосы и поднял мою голову:

– Посмотри-ка, сколько удовольствия тебя ждёт.

С ужасом я увидела его небольшой, но достаточно твёрдый тёмный член, утопающий в чёрных кудрях волос, с каплей смазки, стекающей по головке. Только не это!!!

– Как же сейчас тебе будет хорошо, дура. Потом и не оттянешь тебя.

И он начал примеривать его ко мне. Я чувствовала, как скользит его головка по коже внутри бёдер, по лобку, ещё немного и он попадёт – воткнёт его.

Уже даже не страх, и не отчаяние охватили меня – настоящая паника. Если бы у меня в руке был нож – я бы наверняка убила его, не задумываясь. Меня бил озноб.

Всё-таки высвободив одну руку, я продолжала бессмысленно и довольно слабо стегать его по лицу, но ему было всё равно – наоборот, казалось, его сейчас это только раззадоривает.

Единственное, что занимало его сейчас по-настоящему – это то, как всадить в меня свой мерзкий член. Это была его идея-фикс, к осуществлению которой он был близок, как никогда. Трахнуть девочку, которая нравилась ему с детства, которая выросла, стала красивой и сексуальной, да к тому же в полной его власти… что могло возбуждать его сейчас больше?

Тело моё ходило ходуном, поэтому для него это была непростая задача.

Стало очевидно, что его начинает это раздражать. Тогда он просто навалился на меня всем своим весом – а весил он ого-го – прижал к постели своим животом и буквально парализовал мои движения… я чувствовала немыслимое омерзение от прикосновения его голого живота к моему обнажённому телу.

Он снова начал целовать меня, пытаясь засунуть язык мне в рот. И, при этом, направляя рукой свой член, продолжал на ощупь пытаться вставить его в меня. Не такая простая задача для мужчины его комплекции.

И в тот момент, когда я почувствовала его головку на входе в моё многострадальное лоно и лишь одно крошечное усилие отделяло его от того, чтобы, наконец, войти в меня – произошло нечто странное.

Я услышала глухой удар, увидела, как глаза дядя Жоры затуманились и он обмяк на мне, перестав подавать хоть какие-то признаки жизни.

Когда его голова беспомощна упала мне на грудь, я увидел за ней Давида!

В руке у него была увесистая статуэтка с полки. Взгляд был решительный и жёсткий.

– Успел? – совершенно спокойно спросил он.

– Успел… – выдавила я из-под огромного голого крёстного.

Давид подошёл к нему и, казалось, без особого усилия скинул отца с меня.

Я лежала перед ним совершенно голая, с раздвинутыми ногами… После всего пережитого силы разом покинули меня и я, даже понимая всю пикантность ситуации, никак не могла напрячься, чтобы хоть как-то прикрыться. Ноги попросту свело судорогой.

Он невозмутимо с интересом разглядывал меня.

– Красивая. И соски такие аккуратные, но видно, что чувственные. Ты так быстро дышишь… испугалась или возбудилась, увидев меня? – попытался он смягчить ситуацию.

Он разглядывал меня. Это парень, с которым я познакомилась только утром. Он видел меня такой, какой до этого не видел ни один мужчина.

Я неотрывно, всё ещё в состоянии шока, смотрела ему в глаза. Я видела, как взгляд его с азартом держался на груди, пока я рукой вяло не прикрыла её, а потом стал плавно опускаться вниз.

Всё ниже и ниже. Он остановился в районе моего лобка. Я попробовала сжать ноги, но их словно заклинило. Этот жирный ублюдок передавил мне все мышцы.

– И это произведение искусства мой отец хотел опорочить? Каков наглец. Ты посмотри как интересно сходятся линии, какие складочки…

От его слов и беспардонного разглядывания самого дорогого, что у меня было, я вдруг почувствовала какое-то внезапно обрушившиеся неизведанное мне ранее томление – как раз там, где он смотрел. Какое-то очень странное ощущение.

– Да ладно? – бровь его приподнялась.

Он присел рядом и двумя пальцами провёл по моей промежности снизу вверх, не сильно погрузив их внутрь. Буквально по краю. Сладкая истома пронзила моё тело, я даже зажмурилась и не произвольно выгнулась ему чуть-чуть навстречу.

– Ммм… да ты влажная! – достал он пальцы, посмотрел на них и погрузил себе в рот. – Отлично.

Чтооо???!!! Влажная??!!! Да какого чёрта? С чего вдруг?! Что он о себе возомнил? Может это была какая-то неведомая реакция организма на перенесённый стресс?

Мне вдруг отчаянно захотелось, чтобы он ещё раз провёл по ней пальцами.

Но он заботливо накрыл меня пледом и принялся рассматривать поверженного отца.

– Тааак. И что же теперь делать?

Глава 7

У меня не было никаких мыслей и уж тем более идей.

Давид тоже молча стоял и смотрел на него. Нужно было что-то предпринимать. Взгляд у него был серьёзный и сосредоточенный.

Если бы у меня даже и были мысли – я бы не рискнула нарушить его размышления. Да и какие у меня могли бы быть мысли, не зная толком ни отца, ни сына, ни правил этого дома. Кто я такая? Девочка на птичьих правах, которую только что чуть не изнасиловали. Единственной моей мыслью было – как бы поскорее убраться отсюда.

– Ладно, – сказал Давид, видимо, приняв какое-то решение. – В конце концов, это моя проблема. А тебе нужно прийти в себя.

Он наклонился к отцу, натянул на него штаны. Взял его под руки и аккуратно выволок в коридор. Дверь за ними закрылась. Ключ привычно отчеканил мой плен.

Наконец, я осталась одна.

По-прежнему абсолютно обнажённая я лежала в постели и хотя силы ко мне уже вернулись, двигаться вовсе не хотелось… Плед прикрывал меня и то ладно.

В полумраке разбитого торшера я лежала и думала.

Но вовсе не о том, как меня пытался изнасиловать дядя Жора – всё это казалось уже не таким существенным. Как легко перестают волновать трудности, как только они решаются, даже если ненадолго. Нет проблемы – нет напряжения. Поэтому Жора сейчас был для меня далеко. А вот его сын… Да, я думала о Давиде.

Вспоминала, как он меня рассматривал. Как его взгляд скользил по моему телу, как горели его глаза.

Я много раз видела как мужчины смотрят с вожделением – не всегда это приятно, не всегда это уместно. Но вожделение неподвластно контролю, оно возникает само по себе, полностью порабощая сознание. В игру вступают более весомые и древние силы – инстинкты. Самец видит самку и тут возможны только два варианта развития событий – он её либо хочет, либо нет. Всё остальное для природы совершенно не важно.

И самке нужно быть совсем невнимательной, либо полной дурой, чтобы не отследить реакцию самца. Достаточно всего лишь его взгляда.

Давид тогда рассматривал меня с вожделением… Не с интересом, не с какими-либо другими эмоциями, а именно с похотью. Или мне это только показалось.

После потрясения моё воспалённое воображение могло придумывать какие угодно картины. Может быть это защитное свойство подсознания – пережитый страх перекрывать чем-то приятным. Типа моральной компенсации. Психологическая защита. Не знаю.

Да и не хотелось ничего думать, анализировать… хотелось чего-то приятного радостного.

Хотелось любви, внимания, нежности, ласки… Я вдруг вспомнила, что давно не влюблялась, да и влюблялась ли я вообще.

В школе мальчики обычно выглядят младше девочек, но все они зачастую какие-то были ущербные. По крайней мере, в моей школе. А вне её я нигде особо и не гуляла. Типичная домашняя девочка. Девочка, истосковавшаяся по любви, которой у неё никогда не было, но о которой она так много читала, смотрела и теоретически знала. Как Онегинская Татьяна… Конечно, за мной пытались ухаживать и не раз, но я все время чего-то боялась. Я словно сама себе выстроила какие-то рамки и принципы, которым слепо доверяла, которые, возможно, по какой-то, одной мне понятной договорённости, защищали меня от внешних невзгод.

И дальше поцелуев дело никогда не доходило.

А может и не боялась – просто чувствовала, что не моё…

С Давидом всё совсем по-другому. Мы даже толком не знакомы.

Но его глаза и взгляд, который они излучают, его голос – ровный, спокойный, но при этом жёсткий, властный. Он чётко знает, что хочет и как это получить. Его сегодняшняя забота, защита… В моих глазах он был олицетворением настоящего мужчины.

И это был первый мужчина, который видел меня обнажённой, но от взгляда которого мне не было стыдно, страшно или противно, а, наоборот – хотелось, чтобы он и дальше рассматривал меня, хотелось, чтобы он ещё раз провёл своими пальцами по моей вагине, а может и погрузил бы их чуть поглубже… а может и не только пальцы…

Размышляя, я вдруг с удивлением заметила, что уже ласкаю себя и пальцы – на этот раз мои – поглаживают клитор. Мастурбация? Неужели я сама себя ублажаю… Это же грязь всё, пошлость… А плевать. Мне нужно было отвлечься от этого хаоса вокруг, мне нужно было хоть как-то порадовать себя пусть даже вымышленной реальностью. В конце концов, какая разница – фантазии это или всё по-настоящему, главное – как на это откликается моё тело, а ему определённо нравилось то, что сейчас происходит. Сладкая нега обволакивала каждую мою клеточку, одурманивая разум.