Кристина Николаева – Болезнь, которую нельзя называть (страница 2)

Следом пришла Арина. Мы с ней дружим чуть ли не с первого года в университете. Сколько бессонных ночей провели, готовясь к экзаменам! Я помню, как писали «шпоры-бомбы» на двоих, обмениваясь ими на выходе. От тепла квартиры Аринкины волосы привычно распушились, а она знакомым жестом их подправила.

Наши немногочисленные гости были в сборе, можно было начинать отмечать.

Хозяйку дома решили посадить во главу стола, что было естественно, ведь все собрались в честь меня. Разлили по бокалам наше любимое красное вино, Марк произнес тост, и мы сделали первый глоток. Предвкушая вкус любимой гарначи, я вдруг с ужасом поняла, что единственное, что чувствую, – боль и дискомфорт в гортани. После второго глотка ощущения не изменились.

Извинившись, выбежала в ванную комнату, закрыла за собой дверь, долго разглядывала себя в зеркало и обнаружила бугорок под ключицей. Потом нащупала еще один и еще.

Словно на автопилоте, я вернулась в гостиную, приветливо улыбнулась гостям, поддержала уже начатый разговор – нужно было как-то успокоиться, все равно сейчас я ничего не могу сделать, а завтра первым же делом отправлюсь к врачу.

К счастью, никто, кроме Марка, не заметил перемены в моем настроении.

Глава 3

I

Мне снился страшный сон: кто-то зловещий и странный делился своей версией знакомства со мной.

Наша с ней история началась в обычный холодный ноябрьский день, когда я бездумно бродил по казанским улицам.

Должен признаться: мне не нравился этот город. Тут было слишком шумно и грязно, люди говорили на смеси двух языков, к тому же одевались вычурно и ярко. Татары казались мне круглыми и смешливыми, будто у них в голове вертится шутка, и они вот-вот ею поделятся. Но, конечно, они не замечали меня в этой их обычной суете.

Я сел на лавочку и стал вглядываться в прохожих, выбирая себе следующую жертву.

Ах да, забыл сказать: я – профессиональный убийца.

На этом месте мне ужасно захотелось проснуться, но я не смогла, поэтому словно со стороны продолжила слушать рассказ.

Серый асфальт был украшен блеском луж. Взрослые неуклюже старались их обойти, а дети, все так же неуклюже, пытались плюхнуться в них. То тут, то там раздавались грозные оклики матерей, грозящих малышам простудой и гриппом, если те осмелятся нарушить запрет.

Собакам было проще, они просто игнорировали хозяев, которые хмуро и безнадежно кричали им вслед:

– Только попробуй изваляться в луже! Домой не попадешь!

Собаки, словно зная, что это все пустые угрозы, весело высунув языки, окунались в грязь.

Тут я заметил странное черное существо с большими развевающимися ушами, которое косолапо задумалось над очередной лужей. Извалявшись, существо подошло к лавочке, где сидел я, встало на задние лапы и, посмотрев сквозь меня, повелительно сказало:

– Гав!

Существо оказалось пекинесом. В собаках, кстати, я неплохо разбираюсь. Издержки профессии, так сказать.

Я питаю особую любовь к брахицефалическим породам. На секунду даже задумался, не остановить ли выбор на этой собаке, но тут мой взгляд упал на его хозяйку. Она шла рядом с высоким, худым, складно сложенным молодым человеком. Пара выглядела счастливой, не спеша они подошли к лавочке, и девушка обратилась к пекинесу:

– Ну что, присядем отдохнем?

Мне пришлось подвинуться, чтобы они все поместились. Несносный пес тоже взгромоздился на скамейку и фыркал в мою сторону, странно кривя морду.

Внезапный порыв ветра нарушил идиллию. Закутавшись поглубже в шарфы, мои соседи встали, подозвали свою собаку и двинулись вглубь улицы Баумана.

Я видела, как наши с Марком силуэты поднялись и пошли, а этот невзрачный тип отправился за ними-нами. Я пыталась бежать, чтобы предупредить об опасности, но ноги сделались свинцовыми, каждый шаг давался с трудом, и я не смогла их нагнать.

II

Вдруг я оказалась в лектории, где тип из моего сна словно бы выступал перед группой студентов… рассказывая обо мне.

Если вы спросите меня о любимом занятии, я отвечу: следить за жертвами.

Я крайне дотошный и имею привычку записывать все, буквально по минутам отмечая распорядок дня жертвы. Скрупулезность и терпение – это, можно сказать, мои главные качества.

Итак, ее зовут Кристина, ей двадцать два года. И живут они в спальном невзрачном районе. Их дом окружен такими же многоэтажками с одинаковыми дверями и обязательными скучными дворами. В каждом дворе есть невыносимо яркая детская площадка со склочными мамашами и неряшливыми детьми.

Это обычный кирпичный дом, они живут на последнем, десятом этаже. Окна их выходят на парковку, поэтому вид весьма уныл.

Квартира небольшая, но подходящая для двух человек: гостиная, спальня и кухня.

Стены во всех комнатах выкрашены в белый, мебель не вычурная, идеально подобранная к атмосфере минимализма, царящей во всем доме. В помещении нет ничего лишнего. Каждая деталь продумана, всему найдено свое место. Даже единственный крючок в шведском гардеробе и тот к месту, потому что на нем висит ее халат. Действительно, зачем нужны два крючка, если он не носит халатов?

Молодая, красивая, оптимистичная, а главное – подающая надежды преподавательница в университете. В одежде предпочитает джинсы, любит сериалы и книги. По вторникам ходит на спиннинг со своими коллегами по работе, а по пятницам ест пиццу. И называет это сбалансированным питанием.

Я влюблен в ее волосы и жду не дождусь, когда стану их хозяином. У меня мурашки по коже бегут, стоит только вспомнить, как из-за порыва ветра кончики ее золотистых волос дотронулись до моего лица и оставили след ванильного запаха в носу. Я буквально брежу этим ароматом.

Мое подсознание пытается мне что-то сказать, — я проснулась с этой мыслью в шесть утра вся в поту.

Глава 4

Мне продолжают сниться странные сны.

Потрогала шею – бугорки никуда не делись. Нужно срочно что-то с этим делать. Если мы начнем собираться сейчас, то к восьми как раз доберемся до больницы, подумала я.

Растолкав Марка и наспех позавтракав, я отправилась с ним в поликлинику. Несмотря на раннее утро, к терапевту там уже стояла очередь.

Через час меня приняла невысокая женщина с волосами, затянутыми во французский жгут. После внимательного осмотра был вынесен вердикт: лимфаденит.

– И что мне с этим делать?.. – неуверенно спросила я.

– Принимать антибиотики, сейчас я вам пропишу.

Она быстро написала название лекарства на листочке, вручила мне рецепт, мы распрощались, и я запоздало подумала, что надо было принести коробку конфет, врач оказалась милой и заботливой. Но главное, что это всего лишь лимфаденит, а я себе уже надумала…

– Что сказал доктор? – тут же спросил меня Марк.

Я пересказала ему слова врача, и мы поехали в кондитерскую за тортом, решили отметить хорошие новости сладким.

Жизнь текла своим чередом: я ходила в университет, Марк занимался своими проектами. Выходные мы проводили с друзьями. Мое самочувствие заметно улучшилось, шишки стали пропадать, но один бугорок остался. После визита к терапевту прошло чуть больше трех недель, и я решила снова побывать у врача, на этот раз у платного. Собравшись, дали указания Александрии:

– Остаешься за главную, и давай обойдемся без собачьих вечеринок в наше отсутствие.

Обиженно посмотрев на нас, Александрия недовольно фыркнула и легла на пол.

Машину занесло снегом, пришлось ее долго раскапывать, потом прогревать, и я уже беспокоилась, что мы не успеем к назначенному времени. Но дороги оказались чистыми, да и с отсутствием вечных пробок нам повезло.

В платной больнице меня принял немного суетливый врач. Казалось, он отчаянно спешит, его ждут дела поважнее, поэтому осмотр был беглым. Впрочем, несмотря на спешку, к моей истории он отнесся с сочувствием и выписал новый рецепт антибиотиков, напоследок посоветовав не бегать по больницам в таком молодом возрасте.

После приема я коротко пересказала Марку рекомендации врача:

– Прописал антибиотики и предложил лечиться нагреванием. Сказал, что узлы пропадут и самочувствие улучшится. Посоветовал ставить компрессы, стоять под горячим душем или принимать теплые ванны, ну и на массаж походить из-за остеохондроза.

Марк удивленно поднял бровь:

– Остеохондроза?

– Да, я описала симптомы, он осмотрел меня и диагностировал остеохондроз.

От врача мы вышли в приподнятом настроении – казалось, наконец-то есть хоть какая-то ясность и план действий, а походы по врачам можно будет оставить в прошлом.

Каждый вечер перед сном я накладывала горячие компрессы на шею, и это приносило какое-то облегчение, как и горячий душ с теплой ванной. Массаж же доставлял больше боли, чем успокоения. На третьем сеансе остеопат, мужчина лет пятидесяти, рассказывая о любви к бегу, коснулся моей груди. Я оторопела и замерла, а он тем временем вернулся к спине и неторопливо продолжил свой рассказ.

Через две-три недели после визита к врачу я заметила, что начала путать день и ночь, потому что спала по шестнадцать часов в сутки. Однажды поймала себя на мысли о том, что не помню, когда в последний раз ела. А примеряя в походе с мамой по магазинам блузку с привычной «эской», вдруг поняла, что она мне ужасно велика. Со мной действительно творилось что-то непонятное: в зеркале мое отражение было бледным, щеки ввалились, глаза выглядели неестественно большими, плечи костляво торчали, на ключицах выросли гроздья шишек.