Кристина Миляева – Райская клетка для золотой птички (страница 19)
Посмотрев в пустой угол еще пару минут, отставила в сторону остывшую кружку с чаем и решила, что неплохо было бы вернуться к работе. Эле я доверяла, но гостей собралось много, потому она могла не управиться со всеми делами. Пора прекращать рассуждать о глупых вопросах и приниматься за работу. Кто такие к нам сегодня заселились — и то более животрепещущая тема для высоких дум. О нелюбви местных ко мне я и так знала. Ничего сверхъестественного в этом не наблюдалось.
Прибрав посуду, я проскользнула обратно в зал и подивилась нашествию странно одетых личностей в мое заведение. Ну коли горничная не вопила и не звала на подмогу, то было все в относительном порядке. В противном случае на вопли Элы уже половина города сбежалась бы. Не говоря про темного канцлера и его на редкость боевую маменьку. Но если вспомнить рассказ самой леди, жизнь и детство там были далеко не простые. Темная канцелярия, выбранная сыном, стала меньшей из проблем высокородной красавицы и наследницы огромного состояния.
Прикрыв глаза ладошкой, я постаралась быстро загнать разгулявшиеся эмоции под контроль. Не хватало еще опозориться перед неизвестными мне гостями. Хотя, наверное, стоило сбежать, как только увидела их. Незнакомцев, очень опасных и непредсказуемых, на один час моей нелегкой доли стало слишком много. Я с первыми не успела разобраться, а тут уже следующие пожаловали. С какими намерениями, пока не ясно, зачем — не понятно, цель визита вообще не определяется. Вот и как мне со всем этим справляться, да еще здраво мыслить?
Понадеявшись на Элу, я незаметно проскользнула на свое законное место подле ключей и стаканов. Затаившись, я уже приготовилась ждать, пока люди в синих балахонах не соизволят завершить ужин и убраться по их особо важным делам. За такими размышлениями я пропустила момент, когда в трапезную зону пожаловали канцлер с матушкой и новые постояльцы. Вот тогда-то мне и стало жутко. Одного взгляда хватило, чтобы понять, Навье совершенно забыл про меня, у него появилась новая цель.
Холодный и какой-то очень оголодавший взгляд серых глаз ввел меня в ступор и заставил посильнее вцепиться онемевшими пальцами в барную стойку. Даже когда он услышал про Немезиду, таких проблесков озверения не было. Как-то более мягко и трепетно он отнесся к известиям обо мне любимой. Тут же, напротив, ярость сочилась из каждого движения, из мимики и кровожадного оскала, заменившего улыбку. Передо мной во всей своей пугающей красе предстал темный канцлер, возглавлявший тайную канцелярию.
Жесткий и суровый, в одно мгновение ставший тем, кто свернет голыми руками шею в угоду нынешним правителям. Если до этого момента я думала, что моя смерть близка, то нет. До моей там было очень далеко. Я оказалась чем-то вроде забавной зверушки, с которой можно развлекаться и наблюдать за тем, как она мечется по кругу в надежде вырваться из пут. Такая неуклюжая, милая и наивная. Прыгающая по первому требованию и знающая свое законное место под столом. Тапочки тоже не портит. Прямо мечта любого тирана.
Он медленно, с настоящей грацией хищника, отпустил руку мадам и устремился в сторону гостьи под личиной служанки. Не торопясь, он на глазах у всего зала сцапал девицу и, наплевав на правила приличия, со всей силы приложил об пол. Я уже думала, сейчас раздастся скулеж и вопль ужаса, но к собственному удивлению, услышала только отборную портовую ругань и парочку проклятий. К своей чести, Навье даже в лице не поменялся, а только сильнее ухватил странную девицу за шею и надавил коленом между лопаток.
А дальше началось целое представление. Люди в балахонах переполошились, поднялись из-за столов и направили на канцлера какие-то непонятные штуковины. Герцогиня завопила во весь голос, и веер в ее руках практически мгновенно обернулся тонким ворохом игл, стремительно полетевших во все углы. Сам канцлер только вздернул незнакомку перед собой и прикрылся, подобно живому щиту. Ошеломленная всем происходящим я и севшая на пол Эла, прикрывшая голову руками, в немом изумлении смотрели на творящийся вокруг беспорядок.
В голове стоял туман, и я не знала, что вообще со всем этим делать. Но прибежавшая непонятно откуда стража возымела колоссальный эффект разорвавшегося проклятия. Все забегали, зашевелились, и жизнь забурлила, грозя взорвать мое небольшое заведение. Испугавшись не на шутку, я почувствовала, как в голове пронеслась сумбурная мысль и перед глазами медленно начал меркнуть белый свет. Неожиданно для самой себя я упала в первый свой неосознанный обморок…
Шторм
Глава 9
После того случая с нападением на главу подпольной магической группировки прямо у меня в трапезном зале я еще неделю ходила, как пришибленная. Все валилось из рук, глаза постоянно были на мокром месте, я вздрагивала от любого громкого звука. В голове не укладывалось, как вообще можно было додуматься приехать в то же место, где остановился глава тайной канцелярии. Да при виде его или леди де Митас надо было хватать пожитки и бежать без оглядки, не вспоминая о пяти медяках, уплаченных за номер. Странные они — заговорщики.
С одной стороны, вроде во благо общества хотели действовать, а с другой, сколько человек уже погибло от их руки? Не пересчитать. Как я узнала от одного из солдат, оставшихся присматривать за нами, творили они просто ужасающие вещи. Кровавые ритуалы, жертвоприношения младенцев. Ужас, одним словом, и как только земля таких носить на себе может. Другого слова, кроме выродков, для них и подобрать сложно. Я бы лично на плаху сослала. Думаю, иной участи им не видать. Если в застенках тюрьмы сразу не прирежут.
Могли… На занятиях я тоже слышала, бывали случаи в истории нашей страны. Когда сами заключенные вершили самосуд и расправлялись с теми, кто даже по меркам преступников не человек. На такое закрывали глаза и писали причиной смерти в отчетах несчастный случай или остановку сердца. За стены замка это не выходило, но многие в народе и не требовали правды. Монстры мертвы, а какими путями, пусть боги сами разбираются.
Вскинув голову, я посмотрела на молодого офицера, который с упоением болтал с Элой, облокотившись на барную стойку. И только по злющему выражению на лице Пима я поняла, что надо будет проверить еду на наличие слабительного. Травить он его не станет, но пара веселых часов служивому гарантирована. Все же любовь у парня какая-то неправильная. Возможно, для нашей красавицы горничной будет даже лучше переехать в центральный город округа и больше не думать о том, как заработать на еду. Военные у нас всегда неплохо получали.
Рассматривая все произошедшее через призму осознанности, я, кажется, пришла к одному очень интересному, но весьма неправдоподобному выводу. Канцлер не собирался сдавать меня властям. Ни разу… Даже в тот момент, когда он впервые переступил порог моей гостиницы и кинул на стойку золотой, в мужчине не было и капли кровожадности. Он просто хотел сделать так, чтобы я нервничала. Желание прибить беглую принцессу на месте в его красивых глазах отсутствовало. После задержания особо опасной преступницы я это отчетливо поняла.
В моем случае присутствовал интерес. Причем, неподдельный. Просто с человеком, который напуган до полусмерти, гораздо проще иметь дело. Он все сам расскажет и преподнесет на блюдечке с золотой каемочкой. Даже усилий прилагать не пришлось. Я сама готова была обменять собственную свободу на все что угодно, лишь бы он меня не тронул и не поволок силком на плаху. Просто хорошее знание психологии и устрашающий слух о кровожадном монстре из темных застенок мира беззакония и безнаказанности.
Стоило, наверное, смириться с текущим положением дел и принять все на веру. Но в голове не укладывалось одно. Почему он не рассказал обо всем матери? По словам леди я четко уловила, что вся эта авантюра в ее глазах тоже предстает приказным рейдом за беглой принцессой. А не разбавлением рутины курортным романом и поездкой к цели, которая тебя забавляет и уже давно не интересует даже верхушку власти. Опасность я представляла чисто номинально. Матушку, и то больше опасались. Та могла государственный переворот и из-за моря организовать, в отличие от меня.
Оставалось только слепо верить в провидение и возможный разговор с Навье. Ибо других вариантов для дальнейшего развития событий я пока что не находила, как бы ни старалась отыскать оные. Было глухо и слепо на конце каждой ниточки, за которые я осторожно тянула в надежде разузнать правильный ответ на невысказанный вопрос. От этого в груди что-то постоянно кололо и хотелось плакать. Только нельзя было показывать эмоции. Не сейчас… Слишком много людей наблюдали со стороны за моими действиями. И если канцлер не хотел моей смерти, то они могли и возжелать опальную принцессу, вздернутую на плахе.
И почему моя жизнь превратилась в нечто подобное бегу по пересеченной местности в надежде не угодить в очередную ловушку, расставленную кем-то неизвестным. Еще и поведение окружающих заставляло нервничать сверх того, что меня тревожило. Пим словно ребенок. Эла, кокетливо хлопающая ресницами и мгновенно позабывшая про работу. Офицеры, приставленные Навье к моему заведению, с их сальными шутками. Капитан гвардии, отвешивающий мне поклон за поклоном и уверяющий в том, что краше на свете никого не видывал. Все это отдельным отпечатком ложилось на мою и без того тяжелую душу.