Кристина Миляева – Академия «Терем» (страница 3)

– Я на развод подала, – тихо пробормотала та. – И наняла журналистов, которые сольют инфу о том, что Мира увела у меня мужа, а также помогала ему убирать конкурентов. Так что эту идиотку либо посадят, либо убьют. Меня устроит любой вариант.

– Что? – мой первый любимый мужчина закашлялся. – Что ты сделала? Ты же понимаешь, что Разумовский так просто тебя не отпустит, если поймет, откуда ноги растут.

– Он ее из дома выгонит и забудет о том, что доченьку имел, все же репутация ему дороже, – Ира села, и я увидела россыпь засосов на ее коже. – Если закатит скандал, репутация их семьи рухнет просто ниже плинтуса, поэтому ему будет проще отказаться от дрянной девицы, чем прикрывать ее. Идеальная сказка для журналистов.

– Ты понимаешь, что для этого слишком рано? – спросил у нее Дима. – Обожди еще полгода, перед тем как сливать Мирославу. Надо выплатить кредит за дом и потом еще что-нибудь отложить. Или еще лучше, жениться на ней, а потом слить. Киллера для такой дурочки даже искать не придется.

– Хоть ты не начинай, придурок, – моя лучшая подруженька игриво царапнула мужскую грудь. – Я вот реально не понимаю, люди что, в самом деле не могут два и два сложить? Да у нее же мозгов, как у туалетного ершика. Даже у твоей Алки и то в черепушке больше серого вещества.

– Ладно тебе, не бесись, – усмехнулся Дима и зачесал влажные волосы назад. – Измени ему, сделай не так, как хотела провернуть со скандалом, а используй брачный договор себе во благо, пусть поплачется и успокоится. Зачем сейчас подставляться и оставаться без денег? Отец Миры не идиот, просто так в сказочку не поверит. Подумай о Еве, зачем ее так травмировать? Сперва избавимся от супругов, потом заставим Разумовскую выложить нам все бабло и сотрем всех этих идиотов из нашей жизни. А там уже станет намного проще строить будущее.

– Милый, – покачала та головой и вздохнула, – дело тут не в будущем и изменах. Мне надоело быть послушной женой, сидеть дома, заниматься благотворительностью, воспитывать детей и делать вид, что все хорошо. Еве уже пять, должна сама соображать головой, а у нее только сумочки и новые телефоны в голове. В ее возрасте надо уже о собственном будущем думать. Не зря же говорят, что всех приличных мужей еще щенками разбирают. У нее в детском садике в кого ни ткни, так будущий миллионер. Ты и сам понимаешь, мне нелегко было делить тебя с кем-то. Отец официально изгнал меня из семьи, а Стасик решил, что я недостойна быть его женой, и лишил денег собственную дочь до совершеннолетия. Несмотря на то что она его законная наследница. Я никогда не лезла в дела Стаса и не тянула одеяло на себя. А теперь помимо твоей жены еще и с Мирой приходится бодаться, чтобы побыть рядом с тем, кто мне дороже всего на свете. Я такая дура, что упустила тебя в школе. Ты стал умным и расчетливым, трех любовниц водишь за нос, вытряхивая их кошельки.

– Ирусь, в какие дебри тебя понесло? – вопросительно уставился Дима на любовницу. – Или ты за эти три дня так устала играть в законопослушную жену политика, что решила пойти сразу во все тяжкие? Может, хоть за границу свалишь? Неделька-другая на Бали, и твои мозги вернутся на место. Еще раз говорю, рано убивать Мирославу, мне нужны ее деньги и связи. Я хочу, чтобы она переписала на меня акции и открыла счет в банке.

– Нет, я хочу развестись, – помотала головой Ирина. – Меня в этой ситуации не столько Мира удручает, сколько ее отношение ко мне и вечные разговоры о вашей свадьбе. Она же об меня ноги вытирает, как о половую тряпку, хвастаясь своими цацками и деньгами. Не ценит и не понимает, что я могу просто слить все желтой прессе. А я устала… Морально устала… Я не хочу служить сточной подружкой для всех, кто с ней общается. С ней пора заканчивать и возвращаться к тебе, я так решила.

– Нет, нам нужны ее деньги… – опять пробормотал мой уже бывший возлюбленный.

Дослушивать эти откровения не хотелось. Нашлось объяснение моему плохому предчувствию в аэропорту. Вот какого лешего Ирина там забыла? Она рушила все, что было мне дорого. Вот так, на осколки и вдребезги. Едва не разрыдавшись, я швырнула сумки прямо посередине коридора, и зеркала в квартире задребезжали. Чтобы не взбеситься окончательно на глазах у смертных, я заставила поток магии свернуться клубком и переместить меня на другой край России. Следовало остудить голову и хорошенько обо всем подумать. Маменька говорила не верить сладким речам, но моему идиотизму не было предела.

Прохладный воздух Камчатки обдал лицо, я постаралась успокоиться и привести мысли в порядок. Нельзя давать волю эмоциям. Отец предупреждал о последствиях, что не заставят себя долго ждать, стоит мне что-нибудь натворить. Телефон в кармане завибрировал, и я мгновенно открыла сообщение, чтобы прочитать: «Прости, любимая, я жить без тебя не могу, мне надоело тебя обманывать и я должен тебе признаться. У меня есть жена, которую я хотел бросить и от которой собирался уйти к тебе. Но обстоятельства теперь не в мою пользу, Алка беременна…» И все это ради того, чтобы высосать из меня еще больше денег… Дальше читать не было сил, захотелось завыть в голосину. Я сползла на промозглую землю и тихо разрыдалась. В голове шумело, я не понимала, что со мной происходит. Просто в одно мгновение яркая вспышка озарила пространство, и меня буквально выключило. Магия вырвалась наружу, и я перестала различать все на свете, утопая в своей печали и темном мареве разбитых надежд.

Глава 1

Дорога в ад

Еще раз внимательно посмотрев на матушку, я с сожалением поняла, что просить бессмысленно. Она, может быть, и хотела мне помочь, но вряд ли могла что-то сделать в сложившихся обстоятельствах. Верховные боги не оставили бы от меня мокрого места, не родись я в семье бога смерти славянского пантеона. Итак… Перспективы оказались настолько плохими, что я не представляла, как действовать дальше. Ибо в эту колонию для несовершеннолетних наследников всякого рода божеств загреметь можно было лишь за очень громкие и резонансные поступки. И если моя мама училась там по прихоти своей матери, то это больше исключение, чем правило, которое ярко подтверждало славу, ходящую вокруг «Терема».

Вся информация, которой я располагала сейчас, так или иначе сводилась к тому, что это очень странное место, где все нормальное – синоним дикого. И все же за свою глупость приходилось расплачиваться. Родители были правы. Если выбирать между столетним заточением у восточных божеств и годом выживания в «Тереме» – второе казалось легче. К тому же шанс помереть от скуки с буддистскими монахами на порядок выше, чем в школе-интернате для трудных подростков, где, по крайней мере, нормально кормили, спали на кроватях и общались со сверстниками.

Тряхнув головой, я клюнула маму в щеку и поспешила в указанном направлении. Пока никаких реальных проблем не возникло, в байки я предпочла не верить. Могли и приукрасить для красного словца. В голове не шумело, и тошноту я не испытывала. Но это пока… От отца я слышала, что всякая проблема начинается в тот момент, когда «свет солнечный скрывается в лесной полумгле и перестают птицы петь да богов славить». Чушь редкостная, но в нее было принято безоговорочно верить, даже во вред себе самому. И что-то такое в этом наказе ощущалось горьковатым привкусом на кончике языка.

Единственное, что меня действительно настораживало во всей этой истории, – предостережения матери. Вот кто-кто, а она бы никогда не стала шутить подобным образом. Не в ее характере. К тому же она единственная продержалась в «Тереме» пять лет и не свихнулась. Это до сих пор обсуждают, правда, я особо не прониклась страхом, которым окутаны истории про интернат. Теперь же у меня были все шансы на собственной шкуре ощутить гостеприимство интерната для трудных детей богов, дорожки которых со всего белого света неведомым образом пересеклись у порога школы, запрятанной в лесной глуши.

По какой-то неизвестной причине только «Терем» принимал всех подряд. Без разбору и деления на классы. Светлый, темный, древний, новый… Если угодил в «Терем», ходи и оглядывайся по сторонам, как бы в темном уголке не прирезали. Понятное дело, что я сильно утрировала, но отношение к провинившимся в школе было таким же, как в тюрьме. Правда, условия жизни все же лучше, чем у буддистских монахов, которые были призваны исправлять молодежь и наставлять на путь истинный.

К тому же существовала еще одна байка, которая гуляла по просторам земли русской. Мол, сотворили «Терем» первые боги для того, чтобы передавать свои знания потомкам. Якобы еще до наступления времен, когда динозавры появились. Будто бы те твари были чьим-то курсовым проектом да так полюбились тамошнему директору, что остались до падения злосчастного метеорита. Никто уж и не помнил, как выглядели создатели изначального мироздания, но поклоняться им не переставали да законы, оставленные ими в школе, чтили, как истину в первозданной ее вариации. Правда, нынешняя богиня удачи, Алла Ерепеевна, жуть как не любила всю мою семью за то, что дед бросил ее у алтаря и сбежал с низшей богиней в Албанию. И все же я еще верила в благоприятный исход сего мероприятия…

От такого диссонанса у меня в голове то и дело всплывали вопросы относительно нормальности отправления детей в это дикое место. Там же никто не властен. Ни один бог в мире не сможет зайти туда без позволения мертвого леса. А выхода и вовсе нет… Так что надеяться оставалось только на то, что меня просто-напросто не примут, не откроют путь в дом, спрятанный в самом сердце жуткого и смертоносного местечка. Верилось в это с трудом, но богиня надежды была живее всех живых. И вот ей бы я потом подарочек занесла, коли пронесет с наказанием и лес сочтет меня недостаточно провинившейся.