Кристина Миле – Где-то всегда светит солнце (страница 34)

– Отлично, что мы сошлись во мнении, – улыбнулся он и поцеловал меня в лоб. – А теперь ложись, у тебя был тяжелый день.

Перспектива сидеть взаперти меня пугала. Поверить, что Амир уедет из города через неделю или две, было невозможно. И сколько тогда мне придется быть затворницей? Месяц-два или, может, год? А может, и не один? Но что мне было делать?

Следующим утром, когда я проснулась, дома уже никого не было. На этот раз они оба уехали раньше, чтобы не пересекаться со мной. Я чувствовала себя отвратительно, но знала, что заслужила это.

Я спустилась в сад и бездумно бродила, сделав несколько десятков кругов. Потом взяла книгу и какое-то время бегала глазами по строчкам, но скоро закрыла и ее. Моя душа не находила себе места. В моей всегда спокойной и размеренной жизни вдруг все так резко изменилось, и я не знала, как вернуть все обратно. Смирится ли когда-нибудь Амир? Забудет ли свои обещания и меня? Как будет вести себя Дэвид после вчерашнего? И как мне вести себя с ним? Все эти вопросы не давали мне покоя.

– Кристина, дорогая, где ты? – раздался голос Матильды где-то из-за деревьев.

– Да, Матильда, что такое? – Я вышла к ней навстречу, наскоро вытерев слезы.

– Дэвид не может до тебя дозвониться. Просил передать, чтобы ты нарядно оделась к ужину.

Я вопросительно взглянула на нее. Просьба была крайне странной.

– Не спрашивай, я сама ничего не знаю, – отмахнулась она. – Он еще и меню мне прислал такое, будто у нас прием короля намечается. Ладно, дорогуша, я побежала, у меня времени в обрез! – быстро проговорила она и мелкими шажками засеменила обратно.

К ужину я оделась в голубое платье достаточно простого кроя. Ужин все-таки был домашним, и вечерний наряд казался мне неподходящим. Но Дэвид, сам приехавший домой в новом черном смокинге и рубашке с запонками, отправил меня переодеваться:

– Крис, я же попросил одеться в вечернее платье. Надень то, что я подарил.

Совсем ничего не понимая, но чувствуя за собой вину, я молча выполнила его просьбу. Потом все вместе мы спустились недалеко от дома на полянку, украшенную белыми цветами и широкими лентами; под ветвями старого дуба устроились музыканты. Я взглянула на Пола, но он выглядел не менее озадаченным, чем я, и изумленно вертел головой.

– Дэвид, если это твоя очередная шутка… – начал он.

– Нет-нет! – поспешил успокоить тот. – Если все готовы, то я начну…

Он прочистил горло и поднял на меня глаза:

– Прежде всего, я хочу попросить прощения за свое поведение…

Он протянул мне небольшой букет пионов.

– …Это было недостойно и низко с моей стороны.

– Не стоит, Дэв. Я понимаю, ты был очень зол, – пробормотала я.

– Кристина, скажи, что прощаешь меня, – попросил он нетерпеливо.

– Конечно. Я не могу сердиться на тебя из-за этого, – ответила я.

Мне стало не по себе. Дэвид никогда так быстро не прощал обиды, а уж тем более не шел первым извиняться.

Он засиял и кивнул музыкантам. Они начали играть медленную мелодию. Я еще больше занервничала и посмотрела на Пола – тот наблюдал за нами с улыбкой.

Дэвид взял мои руки и продолжил:

– Кристина, папа, вы знаете, я был не самым примерным сыном и не самым лучшим другом, но недавно я осознал, что пора меняться. Кристина, я люблю тебя…

Он опустился на одно колено и вытащил из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку.

– Я хочу спросить тебя: ты станешь моей женой?

Если бы я навсегда разучилась говорить после этого, я бы не удивилась. Я даже не могу сказать, что́ почувствовала. Я так была потрясена, что перестала что-либо ощущать, кроме тотального напряжения, лишающего возможности даже дышать.

– Дэвид, вот это да! Я так горжусь тобой! – воскликнул Пол, чтобы прервать затянувшуюся паузу.

– Спасибо, вы с Питером всегда говорили, что мы сможем стать идеальной парой!

Они радостно посмотрели на меня.

– Кристина, что ты ответишь? – спросил Дэвид с широкой улыбкой.

Я молчала, изумленно уставившись на него.

– Надо дать ей время, ты всех нас очень удивил, – пришел на помощь Пол.

– Конечно, я ни в коем случае не хочу давить! – сказал Дэвид весело.

– Спасибо… Это правда так… неожиданно… – ответила я незнакомым самой себе голосом.

– Думаю, я заслужил поцелуй! – воскликнул он и, быстро притянув меня к себе, прижался к губам.

Я даже не отстранилась. Его поцелуй был словно частью наказания, что я назначила сама себе.

Праздничный ужин прошел как в тумане, как и следующие две недели. Дэвид ловил каждую минуту, чтобы прикоснуться ко мне, обнять, взять за руку, поцеловать в щеку, и выходил из себя при любом намеке на существование Амира, желая контролировать не только то, что я делаю, но и то, что я думаю. Я молчаливо позволяла ему все, внутри меня была только безысходность. Я не знала больше, чего хочу, не доверяла своим чувствам. Я потеряла внутренний ориентир.

Глава 23

Как я и обещала Полу, из дома я не выходила. Исключением стал только юбилей компании.

Праздник традиционно отмечали в здании офиса, где для таких случаев был предусмотрен большой зал, используемый в другое время как зона отдыха. Он мог вместить по меньшей мере тысячу человек. А ведь когда-то давно все началось с веселых посиделок в маленькой комнатке, где ютились десять человек – первые сотрудники компании. Отец с Полом часто вспоминали тот первый день рождения. Сейчас компания разрослась, но традицию все равно оставили. Мой папа был твердо убежден, что компания – это вторая семья, и не жалел никаких денег для своих людей. Я не пропускала ни одного праздника и очень любила царящую там теплую атмосферу. Но в этот раз шла туда с тяжелым сердцем.

Я уже была готова к выходу и сидела в спальне перед зеркалом, пробегая глазами уже выученный наизусть текст речи. Хоть фактически Пол единолично управлял компанией, формально я была владелицей больше половины акций, и, работая над текстом, мы с ним хотели показать, что наши взгляды остаются прежними, а принципы, установленные моим отцом, нерушимыми.

«Что бы он мне сказал сейчас?» – задумалась я и посмотрела в отражение.

Мы с отцом были непохожи внешне. Он всегда говорил, что, к счастью, я унаследовала всю красоту матери, но темно-серые глаза мне достались от него. Когда я особенно по нему скучала, то всегда смотрела на себя в зеркало – пока я жива, частичка его всегда будет жить со мной. Он бы никогда не заставил меня выйти замуж насильно, но я была уверена: он, как и Пол, был бы счастлив, если бы наши семьи породнились.

Все хотели этой свадьбы… А я? Я понимала, что с Амиром мне быть не суждено. А чем Дэвид хуже любого другого мужчины, что я могла встретить? Да, он был далеко не идеальным, и я надеялась, что он образумится; по крайней мере, я знала, чего от него ожидать. К тому же у него было много плюсов. Во-первых, с ним было весело; во-вторых, он был неглуп и хорош собой; еще он поддерживал меня во всех моих идеях, да к тому же его отцом был Пол и мы могли бы вообще остаться с ним жить. В общем, я была склонна принять предложение Дэвида. Точнее, уговаривала себя сделать это.

В дверь постучали. Это как раз был Дэвид.

– Крис, ты готова? – спросил он.

– Да, иду.

Я встала, расправляя длинную юбку бледно-голубого платья.

– У меня будет самая красивая спутница сегодня! – воскликнул он с улыбкой.

Я улыбнулась в ответ:

– Мы договорились пока никому не говорить о твоем предложении, помнишь?

Он игриво ухмыльнулся:

– Да, но я вижу, ты уже близка к положительному ответу.

Он нежно поцеловал меня в щеку.

– Идем, Пол, наверное, нас уже заждался, – сказала я, чтобы перевести тему.

– Если скажешь да, ты никогда об этом не пожалеешь! Ни дня! – с чувством произнес он, серьезно посмотрев на меня.

Я видела, он верит в то, что говорит, но сама не знала, готова ли верить ему. Дэвид никогда не отличался постоянством.

– Спасибо. – Я не нашлась, что ответить, но он и не просил.

– Поехали. Папа уже дважды мне звонил, все боится, что мы опоздаем, – рассмеялся Дэвид. – Он сегодня сам не свой с этой подготовкой.

– Тебе не надо было возвращаться за мной, лучше бы помог ему там!

Они оба уехали в офис еще рано утром, но Дэвид настоял, что вернется за мной к вечеру.

– Ну уж нет, я не хочу теперь оставлять тебя одну ни на минуту, – ухмыльнулся он. – Ты очень дорога мне.

Он заглянул в мои глаза, явно думая меня поцеловать. Я смутилась.