Кристина Майер – Я тебя уже присвоил (страница 23)

— Эй, Эллия, пусти туман! — дракон же недоверчиво смотрел на мигающий продырявленный щит. Сколько в нас стрел и шаров магических уже послали?

— Он очень плотный, так мы сможем потерять друг друга из вида…

— Пускай! У нас выбора нет!

Магиня опасливо кивнула и вновь взмахнула рукой. Все-таки удивительная вещь, эта магия, вот так секунду назад и не было ничего, а сейчас уже белый, как молоко, туман стелется под ногами скачущих коней. Потеряться из-за своего же заклинания мы не боялись в виду наличия меток договора, однако лошадей мы все-равно старались держать рядом. Животные вскидывали голову и громко фыркали, чуя опасность, но не видя ее.

— В случае чего, просто скачите прямо, — услышала я голос Родреша несколько поодаль.

— Потрите метку договора, хорошо? — я уже не видела лошади Эллии.

— Никуда не сворачивайте! — этот голос принадлежал эльфу.

Я понимала, что далеко отъехать друг от друга мы не могли. И все же чувствовала себя ужасно незащищенной. Этот холодный туман становился некой стеной между мной и моими союзниками. И, когда я пыталась направить лошадь в бок, надеясь наткнуться хоть на кого-то, я ловила лишь пустоту, боясь, что такими темпами смогу сойти с тропы и совершенно этого не заметить.

Все вокруг было белого цвета: земля, небо, трава. Одна из веток хлестнула меня по лицу, и я, поняв, что нахожусь у края дороги, отъехала в сторону. Сердце стучало очень быстро и сильно, так сильно, что становилось больно. Почему-то меня начало тошнить.

Лошадь резко подняла голову, и я ударилась лбом о её холку. Послышалось громкое ржание, и скоро животное вскочило на дыбы. От неожиданности я не удержалась и, вывернув ногу в седле, упала на землю. Наплевав на боль, быстро вскочила на ноги, кидаясь к лошади и пытаясь поймать её за узду. Животное будто с ума сошло, из его рта обильно шла пена, и, когда оно вновь встало на дыбы, я отскочила в сторону, наступая на больную ногу и падая. Отползла в сторону, нащупав ствол дерева, а затем, проведя рукой по земле, тихо ойкнула, напоровшись на лежавший здесь меч. По моей руке заструилась кровь. Хорошо, что порез не такой большой, да и было настолько страшно, что я даже не задумывалась о чем-либо, кроме этой суматохи и погони.

Где все остальные? Надеюсь, они в порядке. Но, иначе откуда здесь меч? Нужно было бы посмотреть на рукоять, но я задумалась об этом слишком поздно, уже тогда, когда отползла на приличное расстояние. Где-то справа раздался лязг мечей. Я поползла влево. Попыталась встать. Закружилась голова. Треснулась ею об очередное дерево. Почему-то дышать становилось все труднее. Села на землю. Судя по тому, что через каждый метр здесь было дерево, я все-таки свернула не туда, но в этом тумане не видно совершенно ничего. Наверное, не стоит сейчас тереть метку, лучше потом, когда все уляжется. Странно, но перед глазами темнело, тело сковывала сонливость. Быстро поморгала в надежде, что это пройдет.

— Ну, надо же, а вот и вы, — я еле-еле подняла голову. Передо мной стояла фигура в доспехах. Не Шаркан, но определенно рыцарь. — Пойдемте со мной.

Он протянул руку, но я повертела головой, выставляя вперед раненую ладонь. Кровь по ней стекала прямо на брачную метку, заливая её алым цветом. Только сейчас я заметила, что дальше метки крови не было, этот знак словно впитал все в себя…

Когда помощь, дитя, потребуется вновь, пусти по ветке древа алую кровь…

И прежде, чем я успела что-либо сопоставить и отключиться, я поняла, что рыцаря передо мной нет. Лишь лежащее в ногах недвижное тело. В то время как надо мной теперь нависает иная фигура. Это помощь? Значит, вот по какой ветке надо было пустить кровь…Что ж…Это вполне в духе пустынников…

Глава 18

Как только я открыла глаза, я ничего не смогла сообразить. Голова была тяжелее чугунка, ноги занемели, а живот болел так, словно ему чем-то уже долгое время давило. Руки мои безвольно болтались где-то внизу. Как и ноги, ведь земли я не чувствовала. Тем не менее, живот на чем-то лежал. И это что-то было невероятно неудобным. Странная поза. Будто меня попросту перекинули через…Я вскинула голову. Картинка перед глазами поплыла, и меня знатно затошнило. В висячих волосах я разглядела травинки и листья — не то, что мне хотелось бы увидеть в первую очередь, но моя спутанная шевелюра закрывала весь обзор.

Кто-то похлопал меня по спине. Меня так точно вырвет. На фоне я услышала фырканье лошади. Значит, кто-то перекинул меня через спину лошади. И мы куда-то едем. Что ж, у меня несколько вопросов. Кто? Куда? И зачем? Я вновь попыталась приподняться, но все тело было настолько слабым, что эта попытка провалилась, так и не успев начаться. Зато лошадь тут же остановилась.

Меня вновь похлопали по спине. Может, этот кто-то действительно хочет, чтобы я тут все содержимое желудка оставила? Видимо, нет, потому что с лошади меня стащили. Взяли на руки. И я, слабым жестом откинув волосы, взглянула на того, кому перевозками заниматься в этой жизни не стоит. Пустынник. Одетый во все черное. Глаза — единственное, что было видно из-под этого наряда — стального цвета смотрели очень внимательно, наверное, даже заботливо, хотя из-за своего состояния «не стояния» утверждать я бы не решилась. Он не был молод. Это я поняла, по морщинкам вокруг его добрых глаз. Густые черные брови тронула седина.

Меня положили на землю. Дали воды, которую я жадно выпила. Заметила, что рука моя аккуратно перебинтована. Пока я медленно сопоставляла все произошедшее, смотря в одну точку перед собой, незнакомец разводил костер. Мужчина поставил над пламенем маленький котелок и вбросил туда какие-то травы, запах которых бодрил лучше всего того, о чем я знала. Он долго смотрел в мое лицо, пока я вытирала слезы, что текли сами собой из болящих глаз. Одно я знаю точно: именно эту фигуру я видела перед собой, когда рыцарь хотел забрать меня с собой. Следовательно, опасаться мне нечего. Видимо, это действительно и есть та самая помощь, о которой говорится в послании на медальоне. Вспомнив о нем, я нехотя коснулась этого талисмана во внутреннем кармашке. Пустынник, заметив это, сверкнул взглядом.

— Сильно на тебя снотворное подействовало. Слабо тело без потока. Долго ты проспала.

Я вновь ничего не поняла. Поэтому сочла необходимым нахмуриться. Но теперь хотя бы понятно, почему мне так плохо. И это явно не побочное действие тумана. Меня чем-то напичкали, чтобы по-тихому из мордобоя вынести, а я, как настоящий слабый человек без магии, отрубилась. Вот только на сколько?

— И…Долго я проспала?

— Трое суток, кажется.

Ууу. Как он вез меня все это время? Как я выдержала все это время и что это за снотворное такое, от которого вырубает за секунду на несколько дней? Пустынники явно чем-то получше наемничества занимаются.

— А где остальные?

— На пути к пустынному народу. Недавно я отправил им сокола, чтобы они тебя не искали и сразу ехали в Баарбу.

— В бабу?

— В Баарбу.

— А меня зачем отдельно везти?

— Я ответственен за твою жизнь, и я пообещал ему найти тебя.

— Кому ему?

— Вашему мужу.

Тут я сразу быстро оклималась. Подорвалась с земли, тихонько простонала, когда в голове что-то громко щелкнуло, а после приподнялась на локте. По моей руке уже ползал какой-то жук. Я отшвырнула его в костер.

— Лоинел? Где он? Он в Барбе?

— Баарба. Но я не знаю, где он. Сначала он хотел найти вас, но не мог из-за того, что вы не смогли пробудить метку.

— А вы бы шифром еще послание это написали.

Незнакомец замолчал. Я тоже. Пыталась унять жар, дрожь и какую-то жалкую надежду.

— Позвольте мне все вам рассказать…

Можно было бы это сразу сделать. Я быстро закивала, нормально усаживаясь у костра. Тело по-прежнему болело, но все мое внимание уже было направлено на пустынника. Наконец-то. Наконец-то спустя столько времени я узнаю причину подобного поведения Лои, что, возможно, даст мне шанс найти его.

— Я рад, что хотя бы вам он назвал свое настоящее имя, — старик перевел взгляд на костер, — я воспитывал его с самого детства, ведь он всегда был одинок. Его родила моя дочь от какого-то эльфа. Глупо. Случайная связь. Но так, видимо, было суждено судьбе, ведь это, мой единственный внук, — пустынник кинул в пламя сухую ветку. Я подвинулась поближе. — Она умерла при родах, оставив ему лишь имя. Наверное, если бы в нем не было потока смерти, его жизнь сложилась бы совершенно иначе, но…

Незнакомец тяжело вздохнул. Я видела, что вся эта история дается ему с трудом, поэтому молчала, ожидая, когда рассказ продолжится.

— Не знаю я, кем тот эльф был, вот только в Лоинеле два потока оказалось. Знаете, это не редкость. Часто рождаются великие люди с потоками земли и воды, или же огня и воздуха, но…В нем сразу жила и жизнь и смерть. Редкость. Но…Это не дар, а ноша. Проклятье. Это ведь совершенно противоположные потоки. Они разрывают душу мага на части, отчего он сходит с ума. Конечно же, я боялся. Поэтому мы запечатали поток жизни. Он был слабее, поэтому его было проще закрыть.

Вода в котелке закипела, и старик, вынув из сумки две чашки, зачерпнул в них воду. Одну из чашек пустынник протянул мне. Это оказался чай.

— Я растил его как настоящего пустынника с потоком смерти. А он, знаете, был очень талантлив. Многие боятся нас. Уж больно аура тяжелая, но такова наша судьба. У меня у самого поток смерти, мне ли не знать. Лоинел выбрал жизнь наемника, и я не перечил ему. Не перечил и тогда, когда он взялся за эти убийства. Знаете почему? Он никогда не убивал просто так. Да, многие без задней мысли назовут его убийцей, но он никогда не убивал невиновных.