Кристина Майер – Стирая запреты (страница 34)

Изнутри меня разрывает. Хочу знать, что здесь произошло! Что этот мудак ей сделал и сказал! Хочу разорвать ее обидчика голыми руками. Отругать за то, что молчала и не рассказала об истинных проблемах в семье. С себя вины не снимаю, нельзя было оставлять ее одну. Загоняю свои чувства глубоко внутрь, Есе сейчас мой атомный взрыв точно не нужен. Поговорим после.

Чтобы успокоить, ее нужно отвлечь. Задрав футболку, кладу её руки себе на грудь.

— Пальцы ледяные, — поясняю, встретив непонимающий взгляд. — Хочу тебя согреть, — подаюсь вперед, накрываю её губы своими. Обычно сладкие губы сегодня имеют соленый привкус. Гашу в себе вспыхнувшее пламя ярости. Вкладываю эмоции в поцелуй.

— Забери меня отсюда, — отстраняясь, просит негромко, а в глазах опять блестят слезы.

«Мразь будет дохнуть очень медленно и мучительно!» — обещаю себе.

— Вещи будем забирать? — интересуюсь я, целуя её в висок.

Я только рад буду, если она ничего отсюда не возьмет. Куплю все, что ей нужно, и даже больше, но Еся первая девушка в моей жизни, которой от меня не нужно ничего материального.

— Да, я сейчас, — отнимая ладони от моей груди, пытается подняться с колен.

— Помогу, — приподняв за бедра, ставлю на пол.

Мне хочется скорее забрать ее отсюда. Наверняка сейчас сюда подъедет мать, неизвестно, как ещё себя поведет, а Есении нужно успокоиться, выбросить из головы сегодняшний день. В дверь кто-то настойчиво звонит, хотя я точно помню, что никто ее не закрывал.

— Я посмотрю, а ты пока собери вещи, — останавливаю Есению: бросив чемодан на постель, она уже направлялась к двери.

В открытом проеме входной двери стоит мой старший брат Ахмед. Молча отходит назад. Ждет, когда я выйду, прикрывает дверь.

— Я лечу в командировку, с собой возьму Тамерлана. Он в курсе всех дел, сможет тебя заменить, — Ахмед дает понять, что уже все решил.

Тамик не в курсе многих наших дел, я постепенно вводил его в систему, но отказываться даже не думаю. Незаменимых людей не бывает. В случае с Тамерланом все придет с опытом. Для меня сейчас нет ничего важнее Есении. Я не хочу и не могу оставить ее одну.

— Девочку свою познакомь с семьей, — просит брат.

— Вернешься из командировки, приведу в гости, — отвечаю ему, а сам постоянно кошусь на дверь. Меня тянет туда. Чувствую, что нужен Есении.

— Там внизу ее мать, — пряча руки в карманы брюк, сообщает Ахмед. — Может, нам ее увезти на время?

— Да, нужно убрать ее отсюда. Не хочу, чтобы Есения её видела, — хлопая руками по карманам, ищу телефон, а его нет. Остался в машине, мне было не до него. — Позвони Уланову. Пусть заберет ее к себе в отделение, — составляя на ходу план.

— Есть вариант подбросить ему что-нибудь в цех, — мозг брата, как и мой, работает в правильном направлении.

— Там уже всё готово, — негромко сообщаю я. — Нужно только дать отмашку.

— А с пидором что будешь делать? — достав из кармана трубку, звонит генералу.

— Пока он побудет в розыске, — делюсь с Ахмедом частью плана. Брат не задает вопросов, кивнув, здоровается с Улановым. Пара минут ничего не значащей болтовни, а потом Ахмед передает мне трубку. Открыто такие вопросы по телефону не обсуждают.

Уланов в курсе моего плана, составляли мы его вместе несколько дней назад на такой вот случай. Поздоровавшись, сообщаю, что пришло время заглянуть в гости к одному начинающему бизнесмену.

— Понял тебя, Аслан, — лениво, будто мы о походе в сауну договариваемся. — Заеду как-нибудь. Извини, дорогой, не могу дольше говорить, дел невпроворот.

— Извини, что отвлекаю, — подключаюсь к игре на случай, если кабинет генерала на прослушке. — Кстати, тут свидетельницу по тому делу видел. Ты вроде хотел с ней пообщаться?

— Хотел. Адрес дай, парни заберут, — правильно уловив мой посыл, генерал прощается и отбивает разговор после того, как я диктую ему адрес.

Убедившись, что я не собираюсь сегодня совершать убийство, Ахмед ушел. Наверняка заедет домой, чтобы попрощаться с женой.

— Я готова, — выходит из спальни Есения с небольшим чемоданом. Собралась за несколько минут, чему я совсем не рад. Мать ее до сих пор внизу. В этом доме мне даже воздухом противно дышать, но ничего не поделаешь, придется задержаться, поэтому прошу Есению:

— Кофе мне сделай, пожалуйста. Выпью, и поедем домой….

Глава 50

Есения

Когда в квартиру ворвались люди в масках, я никак не отреагировала. Их вторжение не вызвало ни страха, ни паники. Я была не в силах обрадоваться спасению. Хотя вначале я и не поняла, что они пришли защитить меня. Наш спор с Мироном не закончился на его угрозах.

В тот момент, когда он сообщил, что ему достанется моя вторая «девственная дырочка», меня от отвращения перекосило. Страх ушел на задний план. Не думая о последствиях, а может, провоцируя эти самые последствия, я начала выговаривать все, что столько месяцев копила и сдерживала в себе:

— Больной ублюдок! Меня от тебя тошнит! Я никогда не позволю тебе прикоснуться к себе! — кричала я. Может, подсознательно понимала, что скоро должен появиться Аслан, хотя об этом не думала. В тот момент, преисполненная ярости, я пыталась выплеснуть её на ненавистного мне человека. — Надеюсь, что моя мама разберется, что ты за ничтожество, и ты наконец-то исчезнешь из нашей жизни.

— Повтори, что ты сказала? — протянул он негромко спокойным голосом, но в этом спокойствии звенела леденящая душу угроза. Краткий миг осознания подсказывал, что мне лучше замолчать и бежать из квартиры, но я почему-то не послушала внутренний голос.

— Таким больным извращенцам, как ты, самое место в психушке или в тюрьме! — выплюнула я.

Лицо Мирона перекосила злоба. Я не успела отойти к двери, выбросив руку, он схватил меня за волосы и резко дернул, стукнув меня головой о стену. Крик боли потонул под второй ладонью, которой он зажал мне рот.

— Один звук — и я задушу тебя, — опустив руку на шею, сдавил её с такой силой, что мне нечем стало дышать.

Отлично помню, как в этот момент молилась, чтобы скорее вернулся Аслан. Жалела о своей вспыльчивости, наверное, нужно было проглотить угрозы. С другой стороны — ну сколько можно терпеть? Прятаться и убегать?

Перед глазами замелькали серые точки. Вцепившись пальцами в кисть Мирона, я пыталась отодрать ее от своего горла, чтобы сделать глоток воздуха.

— Ну и куда делась твоя борзота? — ослабив захват, отчим позволил мне сделать два жизненно необходимых глотка воздуха. — Вот такая ты мне нравишься больше! Испуганная, покладистая, со слезами на глазах, — тянул он своим мерзким голосом. — А теперь мы закрепим урок повиновения, — удерживая меня у стены, вторую руку опустил на резинку домашних штанов и спустил их вместе с трусами.

— Отпусти! Что ты творишь?! — последние слова хрипела, потому что он сжал руку на шее.

— Дай сюда руку! — рявкнул Мирон, больно сжимая тонкие пальцы, потянул мою ладонь к своему органу. Я пыталась сопротивляться, сжать пальцы в кулак, но отчим был намного сильнее. — Сожми его, но аккуратно, — проталкивая в ладонь эрегированный орган. Подняв взгляд к потолку, я всеми силами противилась его воле. Не хотела видеть его отросток, не хотела прикасаться. Промучив меня несколько минут, Мирон сделал шаг назад. Его орган выскользнул из моих пальцев.

«Неужели всё закончилось?!» — не успела мысль укорениться радостным облегчением в моей голове, как Мирон, ударив меня под коленку ногой в гипсе, надавил на плечи и заставил опуститься перед ним на колени. Крик боли потонул в пережатых голосовых связках.

— Не хочешь дрочить, будешь сосать, — заявил он, зло усмехаясь. — Только попробуй показать зубы. Выколю глаза! — рявкнул Мирон, толкаясь бедрами к моему лицу.

Я как-то умудрилась дернуть головой, вырваться из захвата. Сейчас я понимаю, что Мирон услышал топот множества ног на лестничной площадке, поэтому отпустил меня. Ещё до того, как в квартиру ворвались люди в форме, я неслась в ванную комнату, чтобы смыть со своих рук мерзкий запах его плоти.

Мыла и воды мне было мало, достав из аптечки пузырек антисептика, вылила все его содержимое себе на руку. В квартире стоял грохот, слышался мат, крик и стоны Мирона, а я, не чувствуя ничего, ушла к себе в спальню, забилась в угол и старалась не думать о том, что случилось со мной несколько минут назад, но память, как назло, подкидывала отвратительные картины произошедшего.

Стирая следы его прикосновений, я царапала ладонь и тихо плакала. А потом услышала ЕГО шаги. Я ни с чьими их не спутаю. Стало легче, когда ощутила присутствие Аслана. Потянулась к нему, как затоптанный цветок к лучам солнца. Он такой большой…. сильный.… С ним не страшно! А как приятны его теплые надежные объятия, успокаивающие поглаживания. Обещание, что Мирон больше никогда ко мне не прикоснется. Аслану потребовалось несколько минут, чтобы выгнать из сердца стужу и отвращение к себе.…

Пока я быстро собирала вещи, Арданов разговаривал с каким-то мужчиной в коридоре. Я не выглядывала, не подслушивала, но точно знаю, что это был взрослый мужчина с красивым голосом.

Удивляюсь, когда Аслан просит сварить кофе, но послушно иду на кухню. Задерживаемся ещё на полчаса, а мне хочется как можно скорее покинуть когда-то родной дом. Тут всё пропахло Мироном. Его вещи лежат везде, чем ужасно раздражают.