Кристина Майер – Стирая запреты (страница 24)

Я жалею, что не могу их слышать. Меня разрывает изнутри любопытство. А ещё.… я ревную. Она смотрит на Аслана, как на бога. Конечно, я не могу этого видеть, слишком далеко Аслан оставил машину, но мое воображение подкидывает отчетливые картины, я будто знаю, что между ними не просто дружба. Моя интуиция вопит, что у них роман. Ревность заползает ядовитой змеей и жалит прямо в сердце.

Один внедорожник, куда сгрузили мужчин, разворачивается и уезжает. Второй остается на месте. Парни отходят в сторону, закуривают. Создается ощущение, что они кого-то ждут. Аслан вместе с Алексой направляются в мою сторону. Каждый их шаг отдается тяжелым звоном в голове. Тело сковывают раскаленные цепи. Они не держатся за руки, не обнимаются….

Это ведь хороший знак?...

Они подходят ближе, я пристально рассматриваю девушку, пока она меня не замечает. Красивая. Очень красивая. Несмотря на заплаканное лицо, она шикарна. Высокая, длинноногая, с пышными формами. Такие женщины тщательно следят за своей внешностью, постоянно посещают салоны красоты. На их теле нет ни одного лишнего волоска, кода гладкая и сияющая…

— Садись на заднее сиденье, — командует Аслан, подходя к машине, и, открыв водительскую дверь, садится за руль.

— Добрый вечер, — здоровается Алекса, забираясь в машину. Ее голос звучит надрывно, она до сих пор не успокоилась. Мне становится жалко ее.

— Здравствуйте! — чуть обернувшись. Мне не нужно ее видеть, я сделала это из вежливости.

— Есения, завезем Алексу домой? — спрашивает у меня Аслан. — Здесь недалеко, — достает пистолет, кидает его в бардачок.

Мой ответ и не требуется, он спросил из вежливости. Принимая решения, Аслан не опирается ни на чье мнение.

Дорога действительно занимает меньше десяти минут. Всё это время мы едем в тишине, нарушают ее только всхлипы и сопение сзади. Остановившись возле подъезда, Аслан выходит из машины вместе с Алексой.

— Машину отремонтируют и пригонят. Выпей успокоительное, прими душ и ложись спать, — в голосе Аслана не слышится теплоты. Так он разговаривает с подчиненными.

— Я не хочу сегодня оставаться одна, — всхлипывает Алекса, делает шаг к Аслану, но резко останавливается, будто натолкнулась на бетонную стену.

— Позвони подругам, пригласи в гости, — советует он, не принимая эмоционального участия. — Я наберу, — бросает он, разворачивается и уходит. Закусив губу, Алекса провожает его печальным взглядом. Мне на ум приходит сравнение с Хатико.

Опустив спинку сиденья, закрываю глаза. Когда Аслан садится в машину, делаю вид, что сплю. Чувствую на себе его взгляд. Сложно притворяться спящей, когда в душе всё рвётся и трещит.

В какой-то момент машина останавливается. Так быстро мы не могли доехать до базы. Хочется открыть глаза, но я не решаюсь. Может, мы остановились возле магазина?

— Еся, открой глаза. Я знаю, ты не спишь, — обжигая дыханием кожу лица, произносит он….

Глава 36

Есения

Не хочу на него смотреть. Внутри меня до сих пор горит ревность. Не подозревала, что это чувство может так разъедать.

— Еся, — его рука касается моей щеки. — Посмотри на меня, — то ли просит, то ли требует Аслан. Распахнув глаза, с волнением осознаю, что его лицо неприлично близко к моему. — Ты чего расстроилась? — спрашивает он, поглаживая большим пальцем местечко возле краешка губ. Запустив волну мурашек, Аслан продолжает говорить: — Еся, в моей жизни были женщины. Были, Еся. Сейчас есть только ты. Алексе нужна была помощь. Мужчина не бросит женщину в беде, даже если она его бывшая, но это не значит, что он испытывает к ней интерес, — наклоняется ещё ближе, обжигает дыханием губы.

«Бывшая.… Не испытывает интерес….» — это я могу понять. Я тоже приходила несколько раз на помощь своему бывшему парню. Мы вместе учились, стали встречаться на первом курсе, а через полгода расстались, но остались приятелями.

Моя ревность потухает так же резко, как разгорелась.

— Я хочу тебя, — признанием выбивает воздух из моих легких. — В моей голове нет места другим, — его губы накрывают мои в тот момент, когда я пытаюсь схватить ртом воздух.

Пройдясь языком по губам, Аслан толкает его в рот. Этот поцелуй не похож на тот, первый. В нем больше эмоций: злость, ревность, страсть. Он будто пытается меня проглотить. Облизывает, всасывает мои губы в свой рот, сначала верхнюю, потом нижнюю — и так не останавливаясь. Вязкое, тягучее желание охватывает не только тело, но и разум. Выгибаясь в руках Аслана, почти касаюсь его груди заостренными сосками. Не дотягиваюсь совсем немного, мешает подлокотник.

— Ты нужна мне…. — шепчет он низким голосом прямо в губы. — Моя девочка.… Ты мой штиль… мое спокойствие...

Рука Аслана ложится на мой затылок. Сжимая волосы в кулаке, оттягивает голову назад, открывает шею, проходится языком по коже, впивается губами в сумасшедше бьющуюся жилку.

— Всю тебя хочу.… Съесть.… выпить… — продолжает откровенными признаниями туманить мой разум.

Оставляя на моей ключице влажные горячие поцелуи, он скидывает с плеча бретельку сарафана. Лаская пальцами обнаженную кожу, Аслан следит за моей реакцией. А меня всю трясет от эмоций, ощущений, чувств.

— Иди ко мне, — не успеваю опомниться, как Аслан перетягивает меня к себе на колени. Тут же накрывает мои губы своими, не дает опомниться, смутиться. — Перекинь колено, так нам будет удобнее, — сам пересаживает меня так, что я коленями обнимаю его бедра. Целуя, он спускает вторую бретельку с плеча. — Я немного тебя попробую, и все… — разрывая поцелуй, заглядывает в глаза, где наверняка видит согласие. В следующую секунду он стягивает вниз лиф сарафана, открывая грудь.

Глотнув ртом воздух, прикрываюсь от его взгляда, в котором плещется огонь желания.

— Не надо, — убирая мои руки, открывает своему взору грудь с заострившимися от прохладного воздуха сосками. — Ты очень красивая. У тебя идеальная грудь, — накрывает ладонями и сжимает.

— Нас увидят…. — выдыхаю я.

— Никто не увидит. Мы в лесополосе, — сообщает Аслан, касаясь губами плеча, а подушечками пальцев потирает чувственные соски.

«Да, действительно в лесополосе», — успевает проскользнуть мысль, прежде чем опускаются от удовольствия веки. Удовольствия, которое дарят губы и пальцы Аслана.

— Моя чувственная девочка… — целует шею, ключицы. Сжимая до легкой боли полушария груди, обводит языком сосок. Меня словно током прошибает. Вздрагиваю, а с губ срывается громкий стон. — Не сдерживай себя, — прикусывая острую вершину, втягивает ее в рот и начинает посасывать, продолжая ласкать пальцами другую грудь.

Губы заменяют пальцы, а руки Аслана скользят по талии вниз, забираясь под подол сарафана, оглаживают бедра, ложатся на ягодицы, сжимают их. Толкает к себе ближе. Ощутив между ног возбужденный член, пытаюсь отползти назад, но крепкие руки не отпускают.

— Не убегай. Я обещал: сегодня только попробую, — целуя в губы.

Я не убегаю, это просто реакция тела перед неизвестностью. Я в таком состоянии, что даже тени страха не в состоянии уловить, а ведь это может быть мой первый раз.

Моя промежность трется о каменный бугор. Его губы везде: губы, шея, грудь…

— Развернись ко мне спиной, — приказывает Аслан. Поплывшее сознание с трудом усваивает слова. Пока я думаю, как это сделать, Аслан подхватывает меня и разворачивает на своих бедрах. Благо салон просторный, позволяет совершить маневр.

— Ноги поставь мне на колени, — командует он, откидывая кресло немного назад.

— Надо босоножки снять, — не возникает мысли с ним спорить. Мне все равно, что он собирается делать, лишь бы не останавливался. Мое тело требует ещё больше ласк и поцелуев.

— Оставь, — разводит свои ноги в стороны максимально, насколько позволяет салон автомобиля. Взявшись за икры, поднимает мои ноги и ставит ступни себе на колени. Моя попа съезжает с его паха на бедра, теперь его возбужденную плоть я ощущаю спиной.

Подол сарафана ложится между ног, прячет мои влажные трусики. Но моя грудь с возбужденными сосками отражается в зеркале заднего вида. Расфокусированный взгляд, опухшие от поцелуя губы. Я даже в своих самых смелых мечтах ничего подобного не представляла. Поза… пошлая… сексуальная.

— Кто-нибудь здесь касался раньше тебя? — пальцы Аслана забираются под подол, проходятся по перешейку трусов. Закусывая нижнюю губу, сдерживаю готовый сорваться стон.

— Нет, — на выдохе.

— Чистая девочка... Только моя… — накрывая рукой грудь, продолжает поглаживать меня там. Чувствую себя такой развратной.…

Перестаю дышать, когда его пальцы сдвигают перешеек трусов в сторону, открывая доступ к моей плоти. Зажмуриваюсь, потому что мне стыдно, там у меня очень влажно.

— Не нужно стесняться, Еся, — целуя меня за ушком, прикусывает мочку. — Ты хочешь меня, а я с ума схожу от осознания, что ты здесь мокрая и горячая, — продолжая скользить пальцами, растирает влагу между складочек.

Как же это сладко….

«Только не останавливайся!» — мысленно умоляю. Когда я себя ласкаю, это бывает не так прекрасно. Я не теряю голову. Не парю над землей.

— Расслабься, — приказывает он, сжимая между пальцев клитор. — Вот так, умница, — шепчет на ухо, продолжая ласкать его губами.

Потирая подушечками пальцев чувственный бугорок, сжимает шею, повернув к себе, целует меня в губы. Забирает дыхание, глотает мои стоны. Меня всю трясет. Каждое нервное окончание вибрирует от возбуждения.