Кристина Майер – Стирая запреты (страница 11)

— Жалобы есть, Косталюк?

— Нет.

Заполняю графу, что жалоб нет. Игорь Николаевич проводит быстрый осмотр, зовет следующего. На каждого бойца не больше двух минут, но времени все это занимает много.

— Свободен, — указывает на дверь. — Завтра постарайся на час раньше приехать, — просит меня доктор. — Это сегодня они заселяются, а завтра с утра на полигон.

— А как я?... — теряюсь. Наверное, нужно будет добираться на такси. Встанет в копеечку…

— Все время забываю, что ты без колес, — отмахивается Игорь Николаевич.

Переключается на парня, который вошел в кабинет.

— Я на тебя паранджу надену, — наигранно тяжело вздыхает доктор, выпроваживая пациента, который не спешит уходить.

Пряча улыбку, заполняю карточку.

— Жалобы есть? — рявкает доктор следующему, когда видит, что тот из-за его плеча пытается рассмотреть меня.

Взгляд от стола не поднимаю, все сложнее сдерживать смех, который рвется наружу. Закусываю губы в очередной раз, они у меня наверняка уже опухли, но легкая боль сбавляет градус веселья.

Дверь открывается. Не отрываю взгляд от стола, но и так знаю, кто сейчас вошел в кабинет. Пропадает с губ улыбка.

— Доброе утро, — здоровается Аслан. Его голос проходится бархатной вибрацией по моей коже, зажигает огонечки на концах нервных окончаний. Ему очень идет форма. Нет, она не военная. На Аслане чёрная футболка, подчеркивающая идеальность форм, чёрные брюки с накладными карманами и высокие берцы. Его лицо создавал умелый скульптор, каждая грань безупречно отточена: ровный нос, выраженные скулы, упрямый квадратный подбородок, высокий лоб.…

Красивый такой.…

— Доброе утро, — прокашлявшись, здороваюсь я. Опускаю взгляд в карточку. Боюсь, что с его проницательностью и моей неумелостью скрывать мысли и чувства — он быстро обо всем догадается.

— Что у вас тут? — обращается к Игорю Николаевичу.

— Работаем, — привалившись бедрами к столу, отвечает доктор. Складывает руки на груди.

— Есть проблемы? — добавляет голосу строгих нот. Есть ощущение, что при этом смотрит на меня.

— Никаких, — уверенно заявляет мой начальник.

— Я поприсутствую, — выдает Аслан Арданов, проходит в кабинет, берет стул и ставит рядом с моим.

Глава 18

Есения

Положив на стол телефон, Аслан присаживается на стул, вытягивает руки на краю стола, соединяя их в замок. Спасаясь от его сумасшедшей энергетики, которая проникает в поры и парализует работу всей нервной системы, хватаюсь за сиденье стула, привстаю, чтобы хоть немного отодвинуться, но при первом же скрипе ножек меня останавливает его строгий хриплый голос:

— Сиди. Мне хватает места.

Стыдно признаться, но, отодвигаясь, я не думала о его комфорте, я думала о своём эмоциональном спокойствии. Как мне дальше работать, если все рецепторы настраиваются на Арданова?

— Следующий, — открыв дверь, приглашает Игорь Николаевич. Бросив украдкой взгляд на Аслана, тут же перевожу глаза на вошедшего в кабинет парня.

Высокий, широкоплечий и очень даже симпатичный. Раньше я обязательно бы обратила внимание на такого парня, но сейчас он теряется на фоне Арданова. Неудивительно, на его фоне растворится любой.

— Стачев Олег Андреевич, — забрав из рук парня заполненный обходной лист, вслух зачитывает Игорь Николаевич. Я тут же перебираю карточки, нахожу нужную. — Присаживайся, — указывает на кушетку.

Кому-то может показаться, что я рассматриваю парня, на самом деле мой взгляд застыл на уровне его воротника. Если уткнусь взглядом обратно в стол, Аслан подумает, что я веду себя как испуганная девица. Доказывай потом, что я медик.

— Жалобы есть? — задает стандартный вопрос доктор, переключает мои мысли на рабочий режим. Проходит пара секунд, а ответа Олег не дает. Поднимаю взгляд к его лицу. Смущаюсь от его пристального разглядывания. Щеки обдает огнем. — Стачев! — окрикивает доктор. Олег реагирует на окрик. Смаргивает…. и улыбается мне. — Проблемы со слухом?

— Никак нет, — не глядя на доктора. Как девушке, мне приятна такая реакция, но для моей работы такое повышенное внимание создает определенные трудности. Я ещё не забыла, что брать меня Аслан отказывался, и теперь я понимаю почему.

Ну зачем ты так смотришь?!

— Повторяю вопрос: жалобы есть?

— Нет. Здоров и полон сил, — последнюю фразу адресует мне. Кошусь на Аслана, он выглядит так же, как и две минуты назад — абсолютно спокоен внешне, но желание отодвинуться от него становится нестерпимым.

— Сегодня вы что-то слишком веселые… — тянет доктор, подходя к пациенту, загораживает ему обзор. — Зря, — добавляет негромко. Предупреждение Игоря Николаевича Стачев пропускает мимо ушей. Как только доктор заканчивает осмотр, игнорируя присутствие Аслана, он подходит к столу и спрашивает:

— Я могу узнать ваше имя? — хочется ответить на улыбку Олега, парень, видно, хороший, но, покосившись на Аслана, строго произношу:

— Позовите, пожалуйста, следующего, — мне кажется, что я прошла проверку у Арданова, повела себя профессионально.

— У вас ещё и голос красивый. Мелодичный, нежный… — его искренняя простота и открытость подкупают, но я немного раздосадована, что Олег не проникся моим строгим тоном.

— Выйди и позови следующего, — раздается рядом спокойный голос, но об это спокойствие разбивается улыбка Олега. Прежде чем закрыть за собой дверь, Стачев оборачивается, и, чтобы он больше ничего не сказал, я делаю вид, что не замечаю его взгляда. Суетливо перекладываю карточки, задеваю локтем плечо Аслана.

— Извините, — мой голос от напряжения звучит совсем не мелодично.

В течение следующих двадцати минут я ещё несколько раз становлюсь объектом мужского внимания. Мысленно умоляю каждого входящего меня игнорировать, но никто из мужчин не слышит мои мольбы.

«Какая красавица у вас тут работает… Она у вас одна или есть ещё?» — пытались флиртовать, но при этом вели себя уважительно. Игорь Николаевич после каждого комплимента нервно потирал брови и косился на Арданова.

— Дашь свой номер телефона, медсестричка? — обращаясь ко мне, нагло и развязно повел себя один из парней. — Вдруг меня ранят или я почувствую себя плохо, хочу, чтобы вы пришли и оказали мне первую помощь…

Сложенные в замок руки на столе стали отстукивать реквием. В воздухе запахло стихийным бедствием. Игорь Николаевич, бросив на парня предупреждающий взгляд, не выдержал и резко ответил:

— Если ты не заткнешься, боюсь, нам придется оказывать тебе последнюю помощь, — всем своим видом подчеркивая, что обращается к придурку. — Вы как минимум наговорили тут на бессонную ночь, — указывая взглядом на Аслана.

В глазах парня вспыхнуло смятение. Хмуря лоб, он теперь смотрел на Арданова. Полного понимания ни у него, ни у меня нет, но тревога иголками впивается в кожу.

— Это про вас говорят?... — спотыкаясь на словах, потому что сильно нервничает.

— Съе.… Пошёл вон! — быстро исправившись, холодно произносит Аслан, не дав парню договорить. Дважды повторять не пришлось. — Нет проблем, Игорь? — отодвигая стул, поднимается из-за стола Аслан. Наш доктор не теряется, прямо и упрямо смотрит в лицо начальству.

— Проблем нет, — заверяет спокойным тоном. Горжусь Игорем Николаевичем, ему хватает смелости смотреть в лицо Аслану.

— Почему пациентов принимаете без медицинских масок? — удивительно, как у Арданова получается говорить спокойным тоном, но при этом атмосфера в воздухе постоянно меняется.

— Исправимся, — парирует доктор. — Заказать забыл, — разводит руки в стороны.

— Исправляйся. Зайдешь ко мне, когда закончите.

Подняв голову, ловлю его взгляд. Это он мне сказал или доку? Идти к нему в кабинет совсем не хочется. Я для него как раскрытая книга. Все свои мысли и эмоции выложу на блюдечко с золотой каемочкой.

— Аслан, — останавливает его доктор.

— Что?

— Есения просит поставить её в ночные дежурства. Мы могли бы…

— Нет, — безапелляционно....

Глава 19

Есения

Что-то мне подсказывает: последний наш пациент проинформировал оставшихся бойцов о недовольстве Арданова. Мужчины смотрели, улыбались, когда мы встречались взглядами, но больше комплиментов и хамства я не слышала. В любом случае я выдохнула, когда осмотр закончился, а бойцы ушли на полигон.

Складывая карточки в ровные стопки, наблюдаю за тем, как доктор стягивает с головы шапочку, хлопает себя по шее. Умаялся мужик, всего лишь осмотр, а ощущения, видимо, словно выстоял многочасовую операцию.

— Кофе будешь? — спрашивает меня.

— Нет, — мотнув головой.

— Ну и хорошо. Много кофе пить вредно, — тянет себе под нос, забирая что-то из стола. — Если от кофе отказалась, дуй на ковер.

— На какой ковер? — непонимающе хлопаю глазами.