Кристина Майер – Персональное задание для капитана Огоньковой (страница 35)

- Олеся, это мы! - доносится до меня голос Алекса.

- Ты опоздал! - перевесившись через перила, кричу ему. Возмущаюсь по делу, я ждала его раньше.

- А по-моему, я пришел вовремя, не дал тебе всех тут убить, - взбежав на второй этаж, произносит Гранов, стаскивая с головы балаклаву. - Не пострадала? - обшаривает мое тело взглядом.

- Нет, - о том, что чуть не осталась без волос, я буду жаловаться трихологу.

Кидает взгляд на охранника, пытающего зажать здоровой рукой предплечье, чтобы остановить кровь. Оценив, что тот угрозы не представляет, хватает меня и прижимает к себе. Я чувствую, как дрожат обнимающие меня руки. Замечаю, что губы нервно обцеловывают лицо, будто Гранов хочет убедиться, что со мной всё хорошо. Отряд спецназа проводит зачистку на нижних этажах, но все равно нам бы стоило быть осторожнее, чтобы не поймать случайную или предназначенную для меня пулю.

- Это вы их так? - удивляется один из людей Гранова, когда приходит забирать раненых мною охранников. Второй тоже остался жив. Снайперски я только стреляю, с ножами часто промахиваюсь.

- Работай, не отвлекайся! - Алекс сметает своим рыком улыбку с лица парня. - Добавила ты мне бумажной работы, Огонек, - притворно вздыхает он, когда мы остаемся без свидетелей. - Полгода теперь буду отписываться…

Эпилог

Полгода спустя…

Олеся

- Сделала второй скрининг? – спросила Алеста, встречая у кабинета наблюдающего меня гинеколога.

- Сделала, - едва не визжу от радости. Хочется поделиться этой радостью со всем миром, но так страшно. Страшно потерять. Сколько бы лет не прошло, а это чувство будет крепко сидеть во мне. Да мне кажется, оно остается в каждой женщине, которая хоть раз проходила через подобное.

- Ну и кто у нас там? – спрашивает подруга, прикладывая ладонь к моему заметно округлившемуся животу. – Пол малышей смотрели?

- Смотрели, - закусив губу, едва дышу. До сих пор не верится и слезы на глазах блестят. Если бы я не любила до Гранова сегодняшнего дня, то обязательно влюбилась за то счастье, которое он мне подарил.

- Ну и?... – поторапливает Алеста.

- Разнополые, - зажмуриваюсь от удовольствия. Даже звучит круто.

- Своему генералу расскажешь? – поддевает меня подруга, даже не пытается при этом спрятать улыбку.

Узнав о том, что у меня будет двойня, я решила не тревожить Алекса. А если честно, он так замучил своей опекой, что я боялась не выдержать, если ее станет больше. Я ему сообщила, что беременность подтвердилась, с плодом всё хорошо. А через два часа он смотрел на меня волком и требовал ответов на свои вопросы: Почему не рассказала? Не хочешь двоих? Собираешься убрать одного?

За последний вопрос ему чуть пепельница в голову не прилетела. Гормоны и так шалили, а тут он провокатор хренов на мою голову, откуда только взялся! Я и плакала, и угрожала, и уйти от него обещала…

А Гранов успокоившись, обнял и весь вечер не выпускал из объятий. Обещал не перегибать с опекой, но уже через неделю меня комиссовали, у дома появилась охрана, а моему «Мерседесу» нашли водителя. С последним я была не согласна, но кто бы меня слушал.

- Твоя Наталья, наверное, уже позвонила и отчиталась, - фыркаю я, провожая взглядом беременяшку, которой скоро рожать. Живот у нее раза в три больше моего.

«Если через три месяца я буду такой же большой, Гранов от меня сбежит, - секундная паника почти тут же гаснет. Это все гормоны. Я стала чересчур чувствительна и эмоциональна. - Не сбежит. Он меня любит!»

- Не злись на нее, с твоим генералом лучше не ссориться, - глаголет истину Алеста.

Я и не злюсь. Знаю, насколько беспощадным может быть Алекс с другими, это он со мной мягкий и терпеливый, позволил залезть себе на шею и свесить ножки. Только я могу припираться с грозным генералом Грановым.

Порой мы конечно спорим, я делаю вид, что обижаюсь, а он первым идет просить прощение. Классическая семья в лучших ее традициях. Узнав о беременности, я настолько расслабилась и почувствовала себя женщиной, что возвращаться к прошлому образу жизни меня совсем не тянет. Пусть теперь наш папа воюет и спасает мир, а мы будет ждать его дома, любить и заботиться о его быте.

Проводив, подруга на выходные зовет в гости. Я не спешу соглашаться, у Алекса завал на работе. С новым званием к нему пришла и новая должность, он ее не хотел, но от таких предложений не отказываются.

- Домой, Игнат, - сев в машину, командую водителю.

После того, как Крестовский поставили на пост губернатора Оленникова, на нас посыпались плюшки, которых мы не просили. На мое имя была куплена квартира в элитном районе, была уплачена ипотека, и мне оставили полюбившийся Мерседес. Правда, временно за руль посадили водителя, но по договору с Грановым, только до тех пор, пока я не рожу.

Вряд ли бы мне досталось столько плюшек от Крестовских, если бы не Гранов. Крестовские пытались загладить вину за то, что подвергли его женщину опасности и неважно, что до начала операции, я не была его женщиной, а была офицером выполняющим задание. В той ситуации торг был неуместен, они решили меня отблагодарить, я подарки приняла и ни капли об этом не жалею. Алекс сможет полностью обеспечить свою семью, но я считаю, недвижимость лишней не бывает. Тем более скоро наша семья станет больше в два раза…

- Моя генеральша уже дома? – звонит и спрашивает Алекс, как только я вхожу в дом.

Я смеюсь. Теперь я не только Огонек, но и Генеральша. Второе прозвище получила, когда согласилась выйти замуж за генерала, за полковника выходить не отказывалась, а просто ленилась идти в ЗАГС. В первые недели беременности я постоянно хотела спать, мне было не до свадьбы. А тут новая должность Гранова совпала с изменением моего гормонального фона, и когда он в очередной раз позвал меня замуж, я ответила: «Я согласна. Хочу быть генеральшей!».

- Игнат тебе ещё не отчитался? – поддеваю мужа.

- Этот гад трубку не поднимает, я его в архиве закрою на полгода, - Гранов редко бросается пустыми угрозами, поэтому спешу защитить парня.

- Дай ему в уборную спокойно сходить, Алекс. Так нельзя, - пробую его пристыдить. Знаю, что он со мной не согласен, но не спорит. – Тем более я дома. Всё хорошо.

- Олеся, приляг, отдохни, - просит супруг. Я закатываю глаза, но для его спокойствия обещаю, что пойду отдыхать. Пообещав не задерживаться на работе, он отбивает звонок. А я отмечаю, что он даже для приличия не поинтересовался, что мне сказал врач.

Гранов приезжает сегодня намного раньше. Я даже ужин не начала готовить. Обойдемся бутербродами и салатом, как в старые времена. Я выхожу на крыльцо встречать мужа. Наблюдая, как он достает из багажника корзину, а с заднего сидения два больших букета. Вручает мне сначала из голубых горнезий и белых хризантем, а потом второй их бледно розовых пионных роз. Может Гранов своими поступками довести до слез. Я уже три месяца, как перестала быть плаксой. И вот на тебе, довел. Забирая цветы, оставляет их на ротанговом кресле, рядом пристраивает корзину из ресторана.

- Иди ко мне моя огненная генеральша, - прижимает к себе и глубоко целует. А я думаю о том, что получила новое звание. Мне нравится, как оно звучит…

*** ***

Два года спустя

Гранов

Закрыв папку с делом Конева, что лежала на столе, постучал по ней костяшками пальцев. Вот теперь поставлена точка. Этот ублюдок непозволительно долго топтал землю ногами. Я знал, что Крестовские заказали Князя. Знал исполнителей, и даже контролировал каждое звено цепи. Я косвенно стоял за этим заказом. Там, где дело касается моей семьи, я не умею прощать. Он тронул то, что трогать было нельзя.

Я оградил Олесю от этого дела, она не была на заседаниях в суде, она не присутствовала на допросах, ее имя не упоминалась ни в одном протоколе, только поэтому она не знает, что под микроавтобусом, который должен был везти их обратно, охрана Князя установила взрывчатку. Урод собирался изнасиловать ее, потом взорвать вместе с двумя свидетельницами, которые знали, кто убрал девушку, которая добыла на Оленникова компромат.

Князь надеялся спокойно отсидеться в тюрьме. С помощью своих друзей на воле собирался через несколько лет выйти на волю. Мразь и дурак! Не за каждое преступление можно выйти на свободу. Все, кто прямо или косвенно были причастны в тот день к преступлению, понесли наказание.

Давид получил восемь лет, но это пока. К концу срока я продлю ему пребывание на курорте. На зоне он занимается «родным» видом деятельности. Только теперь он не поставляет девочек, а подставляет свой зад зекам.

Когда он первый раз увидел меня на допросе с Лейлой, которая утверждала, что все это время работала администратором и никакой Олеси никогда не видела, он понял, что его жизнь больше никогда не будет прежней...

Убрав папку в сейф, забираю телефоны и покидаю управление. С завтрашнего дня у меня отпуск и я хочу провести его со своей семьей. Мне мало общения с детьми, мало моей жены, хотя я посвящаю им все свободное время, но будь моя воля, я бы вообще с ним не разлучался. Люблю до безумия. Счастлив настолько, насколько человек может быть счастлив. Наконец-то в моей жизни закрыты все пробелы. Моя жизнь наполнена смыслом…

По дороге покупаю два букета цветов. Орхидеи для нашей мамы, и ромашки для Александры. Цветы она у нас любит. Оборвала все клумбы, что так заботливо высаживала моя генеральша. Пусть сегодня гадает на ромашках…