Кристина Майер – Не твоя дочь (страница 31)

Глава 59

Милада

Кирилл не хотел, чтобы о нашем разговоре стало известно братьям. По тому, как он говорил и следил за Глебом, я поняла, что его слова предназначаются только мне. Промолчав в ответ на его заявление, тем самым подтолкнула его продолжить.

— Даже не спросишь, за что я прошу прощения? — глянув на меня, он иронично усмехнулся.

— Зачем спрашивать, если ты сам собираешься рассказать? — отзеркалив его ироничную ухмылку.

— Ты отличаешься от всех известных мне женщин. Я говорил тебе, что эта черта в тебе мне никогда не нравилась? — открыто улыбнувшись.

— Постараюсь не меняться.

— Если серьезно, — засунув руки в карманы, он тяжело вздохнул, словно следующие его слова давались ему с трудом, — это я виноват в вашем разрыве с Глебом, — запрокинув голову вверх, произнес Кирилл. — Меня беспокоила его одержимость тобой. После того, как у вас появились проблемы в отношениях, он стал срываться на сотрудниках, засиживался допоздна на работе, а толку было ноль, потому что горели сроки, он посылал инвесторов и партнеров. Ко мне обращались люди и просили что-то сделать. Никто не хотел терять огромные деньги.

Я знала, что у Кирилла есть акции компаний, которые принадлежат Тихомирову. Наверняка он тоже не хотел терять прибыль. Он об этом не упомянул, но это читалось между строк. Хотя следующие его слова заставили меня усомниться в своих подозрениях:

— Ты представляешь, какие неприятности могли быть у него? Знаешь ведь, с какими людьми он вел бизнес? Мне бы потом не расхлебать было его проблемы.

— А ты не думал, что такое его поведение было связанно с болезнью брата, с гибелью Антона? — во мне не было горечи или обиды, я просто пыталась понять Кирилла, почему он во всем обвинил меня.

— Нет, не думал. Мы с ним разговаривали за несколько дней до той сцены в гостинице. Ты же знаешь, Глеб не тот человек, который делится своим личным. Пришлось его напоить. Тогда-то он рассказал, что его сводит с ума страх потерять тебя. Глеб не сомневался, что придет время, и ты его оставишь, потому что он не мог дать тебе детей.

Меня швырнуло опять в прошлое, но я не почувствовала той боли, которая разъедала меня на протяжении последних двух лет.

— Меня устраивала кандидатура Алены в его жизни. Да меня устраивала любая другая кандидатура, потому что Глеб не был одержим ни одной из них.

Я понимаю, что они друзья, Кирилл хочет выгородить Глеба, примирить нас окончательно, но он зря старается. Слова в нашем случае ничего не значат, я сужу о Тихомирове по его поступкам.

— Не стоит брать на себя вину за то, чего ты не делал. Глеб мне все рассказал, — Кир вопросительно смотрит на меня, я поясняю: — Глеб рассказал, что сам подстроил ту сцену в гостинице, чтобы оттолкнуть меня.

— Да не знал он, что там будут бабы. Парням я сказал, чтобы сообщили тебе адрес, если будешь звонить. Я несколько дней на уши ему приседал, чтобы он сейчас оборвал отношения, потом будет только хуже.

— Вряд ли Глеб к тебе прислушался бы, не думай он точно так же, — намного проще простить постороннего человека, когда ты видишь раскаяние на его лице, чем близкого, того, кого любишь безмерно. — Ты на себя слишком много взваливаешь, нет твоей вины в нашем разрыве, Кир.

Об этом я ему не скажу, но если в его словах есть хоть часть правды, я должна быть ему благодарна. Если бы не та сцена в гостинице, не было бы Вари.

— Кстати, ту гостиницу он сразу же продал.

Я слышала об этом.

— Я не хотел, чтобы между нами стояло прошлое, раз теперь мы будем часто видеться. Моя совесть не давала мне спокойно спать последние два года.

— Вынудила смириться с моей кандидатурой? — иронизируя.

— Когда вы расстались… — вновь тяжело вздохнув, он глядел мне прямо в глаза, — дела пошли в гору, но меня это не радовало. Глеб загонял себя на работе, вечером глушил боль, ночами практически не спал. Начались проблемы с сердцем. Так ведут себя люди, которые потеряли вкус к жизни. Люди, которые хотят умереть. Внутри они уже мертвы. Когда он приехал в Новосибирск, я сразу заметил, что Глеб ожил. Ты посылала его лесом, а у него глаза горели, энергии через край. Спасибо, — очень тихо, потому что Глеб, устав подозрительно коситься в нашу сторону, направился к нам. Следом за ним шел Ванька.

— Кир, пора ехать, а то Иван опоздает, — отдает распоряжение начбезу, в это время Ванька, растолкав мужиков, подходит и крепко меня обнимает.

— Береги себя, мою племяшку и брата. Я в вас верю, — тихо, чтобы никто больше не услышал. «Я в вас верю» – трогает до слез. Он ни разу не встал на сторону Глеба, но всегда чувствовал и понимал, что нужно мне. Ванька бы не сказал этих слов, если бы не был уверен в брате…

Глава 60

Милада

Ванькины слова меня больше проняли, чем желание Кира выгородить друга. Я верю, что после расставания Тихомирову было плохо, то же самое мне говорила Таня, но в той ситуации в гостиничном номере Кирилл был косвенно виноват. Тихомиров не тот мужчина, которым можно манипулировать. Но я многое почерпнула из слов Кирилла.

— О чем вы разговаривали с Киром? — спросил Глеб, как только машина выехала за ворота, и те плавно закрылись. Кто бы сомневался, что наша беседа не останется незамеченной. У Тихомирова все должно быть под контролем.

— Твой друг готов себя оговорить, лишь бы мы помирились, — я не собиралась лгать и отмахиваться от его вопроса, мне хотелось увидеть реакцию Глеба на мои слова. Он нахмурился. Не нужно даже было пояснять, о чем шла речь, думаю, он сам догадался.

— Я скажу, чтобы он больше так не делал, — Глеб выглядел недовольным. — Меня не нужно защищать, за свои поступки я сам могу ответить.

Я и без его слов догадывалась, что Глеб его об этом не просил, но приятно было убедиться.

— Я схожу к себе, приму душ, переоденусь и приду, — он не спрашивал, спокойно предупредил, не ожидая отказа. Я и не собиралась запрещать. Мне нравилось наблюдать за их с Варей общением, нравилось, что она тянулась к отцу. Ванька уехал, она и так будет скучать, хорошо, что хоть Глеб остается рядом. — Не испугаешься? — улыбнувшись, мотнула головой. Мне кажется, я даже в детстве не боялась оставаться одна дома. Неуютно, тревожно было, но без страха. — Охрана за воротами, — Глеб предупредил, все-таки думая, что я буду волноваться.

— Отпусти ребят отдыхать, поселок ведь охраняется.

— Я скоро, — потянувшись, прикоснулся к губам. Через минуту услышала, как от ворот отъезжает машина. Отпустил охрану. Вот и правильно, пусть ребята отдохнут. Нечего стоять в такой мороз на улице всю ночь.

Войдя в дом, отправилась на кухню – заваривать чай. Пока стояла на улице, замерзла. Потирая заледеневший кончик носа, поднялась наверх, Варя мирно спала. Если не проснется минут через двадцать, лучше разбудить, а то ночью не даст спать.

Глеб задерживался. Я ждала, что он быстро появится. Через полчаса, услышав шум двигателя, выглянула в окно – вернулась охрана, хлопнула дверь машины, но никто не появился в калитке.

Я успела приготовить суп, накормить Варю, когда в дом вошел Тихомиров… с большим букетом роз и тортом.

— С новосельем, — Глеб выглядел солидно даже в джинсах и свитере, волосы еще не подсохли, растрепались немного, когда он скидывал капюшон с головы.

— Ей не холодно? — Варя выползла из гостиной, хлопая какой-то игрушкой по полу. Тут же оказалась на руках у отца.

— В доме комфортная температура, ты предлагаешь закутывать Варю в ватник? — я подумывала немного поднять температуру, но не успела. У родителей в доме было теплее, чем у нас, но не настолько, чтобы укутывать малышку в теплую одежду.

Глеб проверил ручки и нос малышки, они действительно были прохладными. Я не стала его останавливать, когда он отправился к котлу увеличивать температуру отопления. Прислушиваясь к себе, я пыталась разобраться в своих чувствах. Глеб ни словом, ни действием не показал, что осуждает мое поведение – спокойное отношение к тому, что в доме прохладно, но меня внутри что-то все равно царапнуло. Я не привыкла разделять с кем-то ответственность за безопасность и здоровье Вари. Ванька был помощником, он обо всем спрашивал, Глеб – отец, он не должен спрашивать, он берет и заботится. Нужно принять, что помимо меня есть еще папа, который имеет столько же прав, как и мама. Сложно сразу привыкнуть к тому, что кто-то будет разделять со мной ответственность. Я не стала зацикливаться на этой ситуации, сразу же отпустила ее.

Первый вечер в нашем новом доме…

Не хватало привычного шума детей. Варюша капризничала без Ваньки и Бори. Ей недостаточно было нашего с Глебом внимания. Дети быстро адаптируются, я надеялась, что для малышки не будет большой проблемой пережить разлуку с дядями.

— Я хочу остаться у вас, — Тихомиров подошел сзади, обнял со спины. Мое тело тут же откликнулось. Заявление Глеба меня не удивило, я знала, что он захочет остаться.

— Давай в следующий раз? Хочу эту ночь провести с Варей, — не ему отказывала, себе. Я ведь не хотела торопиться.

Руки на моей талии напряглись. Спрятав разочарование, Глеб спокойно сказал:

— Хорошо. Но помни, что ты можешь звонить мне в любое время, — касаясь губами виска. — Если я тебя сейчас поцелую, ты меня не выгонишь?

Как только я закрыла за ним дверь, тут же ощутила сожаление, что эту ночь проведу в холодной одинокой постели…