Кристина Майер – Не твоя дочь (страница 21)

Она вообще быстро привыкает к хорошему. Я сейчас о Ване говорю, который много времени проводит с детьми. Порой мне неудобно, будто мы его нянькой наняли. Ладно Варя, он сам от нее отлипать не желает, там случилась любовь с первого взгляда, но за Борей он ведь не обязан приглядывать. Поэтому я максимально стараюсь взять обязанности по дому на себя. Ловлю порой недовольные взгляды Ваньки, которые он адресует моей маме.

— Мне в два часа нужно к врачу, снять гипс, — напоминаю маме. Я рассчитывала, что она посидит с детьми, а мы с Ваней быстро съездим в больницу. Я уже часы считала, когда избавлюсь от этой колотушки на ноге, чтобы нормально передвигаться, ходить с ними на прогулки, забрать часть обязанностей на себя, не перекладывать все на Ваньку.

— Ой, я совсем забыла, дочь, — мама строит виноватую моську, но следующими словами подтверждает догадку, что это все наигранно: — Ты понимаешь, к этому специалисту попасть просто нереально сложно, у него запись на полгода вперед. Я не могу перенести, — мотает головой. — Лада, гипс ведь можно и завтра снять.

— Можно и через неделю, у нас ведь есть бесплатный нянь, — не получается спокойно реагировать на ее эгоизм.

— Лада, что опять не так? Ты ищешь повод со мной поругаться? — мама мастерски умеет играть словами. Получается, это я в прошлый раз искала повод для ссоры.

— Езжай на массаж, я присмотрю за Борей, — мне не хочется продолжать этот разговор. Не вижу смысла тратить свои силы и энергию на человека, который считает себя во всем правым. В очередной раз просто убеждаюсь, что нам лучше разъехаться. На расстоянии мы больше будем любить и понимать друг друга.

— Лада, не люблю, когда ты заставляешь меня чувствовать себя виноватой.

— Мама, ты вроде опаздываешь? — спор прерывает появление Вани с мелкими на руках.

— Милада, ты их раздень, а я одеяла из коляски заберу, — Ваня проходит в гостиную, укладывает колобков на диван.

— Боря, подожди, не вставай, я тебя пока раздену… — слышу удаляющийся стук каблуков. Ваня появляется через минуту, помогает раздеть Варю. В четыре руки мы быстро справляемся, отпускаем детей к коробке с игрушками.

— Что опять случилось? — тихо интересуется Ваня, удерживая меня за руку на диване. Хотела встать, чтобы перетереть малышам в блендере обед.

— Не получится сегодня съездить снять гипс, нужно перенести визит на завтра.

— Не будем ничего переносить, — спокойно вещает Ванька.

Он знает, как мне хотелось скорее избавиться от гипса, чтобы нормально искупаться, а лучше полежать в ванне. Чтобы скорее вернуться к нормальной полноценной жизни, иметь возможность выйти со своим ребенком на улицу.

Иван достает телефон. Через несколько секунд я понимаю, что он звонит брату. Глеб все эти дни не появлялся. Он звонил каждый вечер, спрашивал, как прошел наш день, как себя чувствует Варя, как дела дома. В гости не напрашивался, пожелав спокойной ночи, прощался. Иногда я замечала, что Ванька фотографирует или снимает Варю на телефон и кому-то сразу отправляет, не сомневалась, что Глебу. Посторонним Иван не стал бы пересылать снимки племяшки.

— Глеб, привет. Нужна твоя помощь, — не слышу, что отвечает Тихомиров, а Ванька уже продолжает: — Миладе сегодня гипс должны снять, детей не с кем оставить, не тащить ведь их с собой в больницу.

Представляю эту картину: у Вани в каждой руке по младенцу, а я рядом на костылях прыгаю, в любой момент могу поскользнуться и улететь. Я, наверное, не буду возражать, если Глеб сегодня несколько часов посидит с детьми.

— Ждем тебя, — Ваня отбивает звонок, поворачивается ко мне. — Я с мелкими останусь, а ты с Глебом отправишься в больницу…

Глава 40

Милада

С Глебом, значит?

Подозрительно смотрю на друга, он в ответ выгибает вопросительно бровь. Весь этот диалог происходит без единого слова.

— Ничего, — мотнув головой. Злого умысла я в действиях Ваньки не наблюдаю.

«Глеб так Глеб. Мне какая разница, главное, что избавлюсь от гипса», — убеждаю себя, стараясь не обращать внимания на волнение.

— Пойду перетру им овощи, — сбегаю от проницательного взгляда Вани.

Я себе не готова признаться, что радуюсь появлению Глеба. Все эти дни я думала, что пора ему разрешить видеться с Варей на постоянной основе, а то малышка Ваньку папой называть начнет, а это неправильно. Моя злость и обида на Тихомирова не должна сказаться на его взаимоотношениях с дочерью. Ванька – любимый дядя, а папа – Глеб. Он с ролью отца справится, в этом у меня нет сомнений, иначе не позволила бы ему приблизиться к дочке.

Глеб все равно не отступит и никуда не денется из наших жизней, нужно учиться ладить и мирно сосуществовать ради малышки. Мы родители, а это значит, что Варя должна чувствовать максимальную любовь и заботу обоих. Наши разногласия останутся за стенами ее мира. Нельзя впутывать ребенка в отношения взрослых.

Перетерев овощной суп с кусочками телятины в блендере, зову Ваню. Пока он кормит Варю, я кормлю Борю, в четыре руки быстро управляемся.

— Пойду переоденусь, — сложно выглядеть красиво и стильно с гипсом на ноге; широкие штаны – все, что я могу себе позволить. Компенсирую свой спортивный вид макияжем, который освежает мое лицо, прячет тени под глазами. В пакет кладу кроссовки, носки и влажные салфетки.

Волнение не проходит. Я впервые за долгое время останусь с Глебом наедине. Накатывают воспоминания из прошлой жизни, как, садясь к Глебу в машину, я всегда остро чувствовала нашу близость. Как перехватывало дыхание от его горячего взгляда. Его запах, как наркотик, проникал в мою кровь и кружил голову. Сколько раз мы не доезжали до дома, поддавшись страсти по дороге? Это было сумасшествие. Сладкое и безумное…

Эти дни скучала по нему, хотела его увидеть. С Ванькой в разговорах избегала говорить о Глебе, боялась выдать себя с головой. Он никогда не будет мне безразличен. Я заточена под этого мужчину, только рядом с ним чувствую себя полноценной женщиной. Ужасно то, что я не вижу нас вместе…

Вчера мне Ванька купил специальный ботинок на липучках, чтобы могла топать по снегу. Нацепив его на ногу, спускаюсь вниз. Глеб уже подъехал, стоит с Варей на руках посреди гостиной. При моем появлении тут же устремляет взгляд на меня. Не прячет свои эмоции, чем немало смущает.

Он и раньше смотрел на меня с восхищением, но я не хотела его молчаливые комплименты принимать, а тут что-то растаяла. Нужно срочно брать себя в руки.

— Извини, что оторвали тебя от работы, — произношу, чтобы нарушить паузу. — И спасибо, что согласился выручить.

— Не оторвали. У меня не бывает дел, которые были бы важнее моей семьи, — заявляет он.

«Мы не семья!» — вертится на языке, но вовремя его прикусываю. Не хочу затевать бессмысленный спор перед дорогой. Глеб ждал моей реакции, ждал именно этих слов. Весь подобрался, как перед прыжком. А я молча стала спускаться.

Вы для меня не такая уж и загадка, господин Тихомиров.

Глеб расслабился, принялся целовать и тискать Варю, вызывая ее бурный смех. В это время я спускалась. Ванька уже привык, перестал спешить мне на помощь. Глеб напрягся, внимательно следя за каждым моим шагом.

— Езжайте, а то опоздаете, — произносит Ваня, протягивая за Варей руки. — Боря уже носом клюет в манеже, их пора укладывать.

Ревниво посмотрев на брата, Тихомиров нехотя передает малышку. Целует в пухлую щечку на прощанье.

— Мы недолго, Вань, — кому адресовала эту фразу, сложно сказать. Скорее всего, Глебу. Предупредила, что нигде с ним задерживаться не стану.

— Я не сбегу, — ухмыляется Ванька, подхватывая на руки еще и Борьку. С двумя малышами идет наверх. Проводив их взглядом, топаю до двери. Глеб идет следом, я очень остро чувствую его присутствие, стараюсь дышать ровно и глубоко. На крыльце он останавливает меня, подхватывает сзади за талию.

— Ступеньки скользкие, — низким тихим голосом, от которого натягиваются все нервные окончания, дыхание сбивается. — Я тебя отнесу, — свободной рукой берется за костыль.

— Я сама дойду, — кто бы знал, как сложно управлять голосом, но у меня получается.

— Милада, это просто забота, позволь мне хотя бы эту малость, — он не просит, это не в характере Тихомирова, но говорит таким тоном, что я уступаю. — Они нам не понадобятся сегодня, — отставляет костыли в сторону.

— Почему не понадобятся? — вместо ответа оказываюсь у него на руках. В кровь проникает его запах… Я жалею, что не спустилась сама с этих ступенек!

Глава 41

Глеб

— Расслабься, ты ведь не хочешь, чтобы мы упали? — как же сложно дается спокойствие. Как у пацана, сердце заходится, что любимую девочку к себе прижал. Не отпускал бы никогда. Иду к машине медленно, не хочу выпускать Миладу из рук.

С ума сходил эти дни, не получалось не ревновать Ивана к своим девочкам. Он может каждый день проводить с ними, играть с Варей, сидеть и общаться с Миладой. Невозможно сконцентрироваться на работе, когда постоянно думаешь о том, как их увидеть, как вернуть эту женщину в свою жизнь, как уговорить и доказать, что она может мне верить.

Невыносимо было рваться к ним душой и заставлять себя сидеть на месте. Ожидание того стоило. Вот она – моя награда. Пусть и старается отодвинуться от меня, увеличить между нами расстояние, но она все равно моя. Неделю назад я и представить не мог, что такое возможно. А сейчас мы поедем в больницу только вдвоем, проведем немного времени вместе. Ревность ревностью, но Ивану я должен быть благодарен. Не зря оставил брата присматривать за моей семьей.