Кристина Майер – Не откажусь, девочка (страница 5)
— Все будет хорошо. Спасибо за помощь, ты можешь спокойно оставить меня одну. Дальше я справлюсь, — скрещиваю руки, прячу грудь от его острого взгляда.
— Луна, я никуда не уйду. Спокойно принимай горячую ванну, а я пока поставлю чайник.
— Тебе нужно переодеться, Арсен. У меня нет мужской одежды, — надеюсь, он поймет намек и согласится уйти.
— Я не заболею, — твердым голосом. — Не жди, когда вода остынет, — кивает на ванну.
— Там мало воды, пусть еще немного набежит.
— Дверь не закрывай, — командует он. Я забываю о своих тревогах и страхах, так меня поражает его требование. — Тебе может стать плохо, — поясняет он.
— Не станет, — уверенно. Знал бы он, в каких условиях я выживала после побега. Да я, сидя взаперти, избитая и голодная, ни разу не потеряла сознание. — Дверь я закрою.
— Если не отзовешься, я ее выломаю, — не менее уверенно.
Спорить я не стала. Тем более он ушел в кухню, не бежать ведь за ним. Каждые несколько минут Арсен стучал в двери и интересовался моим самочувствием. Не позволял уйти в свои мысли, чем ужасно злил. Минут через двадцать вода стала остывать, я выбралась из ванны, обтерлась. Надев на влажное тело халат, поняла, что выглядит это слишком вызывающе, поэтому решила переодеться. Я в квартире не одна, пока мой гость не уйдет, не стоит носить ничего соблазнительного.
Выйдя из ванной, уловила приятный аромат готовящейся еды. Этого не может быть. Арсен готовит ужин? Пахло восхитительно, мой желудок отозвался, хотя была уверена, что в ближайшие дни мне будет не до еды. Закрывшись в спальне, переоделась в теплый домашний костюм. Слышала, как он вновь стучит в дверь ванной комнаты и интересуется моим самочувствием. Потом что-то бурчит, слов я не разобрала. Наверное, собрался дверь выбивать, а она оказалась открытой.
— Пей, — я вышла в коридор и чуть не налетела на Арсена, который держал кружку с горячим отваром.
— Что это?
— Это чтобы ты не заболела. Не бойся. Вкус не айс, но это не отрава, — спокойно произнес он.
«Я бы предпочла съесть то, что варится у тебя на плите», — подумала, сделав первый глоток.
— До дна, — вновь командным тоном, в котором слышалась забота, поэтому я и не возмущалась… наверное.
Я даже не знала, злиться на него или благодарить. Вмешательство Арсена раздражало, но в то же время не позволяло впасть в уныние. Я не дрожала от страха, как в тот момент, когда Кимаев сообщил, что меня ищут братья. Мне некогда было о них думать.
— Через пятнадцать минут ужин будет готов, — добавил он, когда мы вошли в кухню. — А пока я бы хотел услышать, почему ты боишься, что тебя найдут братья? Что они тебе сделали?
Не знаю, что меня поразило больше – то, что он знает о моих братьях, или тон его голоса, который ничего хорошего не сулил моим обидчикам. С чего это он решил стать моим защитником? Не верю я мужчинам, предлагающим помощь просто так.
— Луна, я все равно докопаюсь до правды, просто потрачу больше времени. Я хочу услышать от тебя правду, детали, которые кроме тебя никто мне не расскажет.
Я не сомневалась, что он так поступит. Только не понимала зачем… Зачем он в это лезет? Может, рассказать? А дальше что? Вряд ли Арсен сможет мне помочь. Мне никто не поможет…
— Луна? — негромко.
— Мои братья меня продали…
******** ********
Луна
В моем голосе уже нет боли, но эмоции зашкаливают. Не думала, что когда-нибудь это кому-то расскажу. Поделюсь частью своего прошлого с почти незнакомым человеком...
Моя мама родом из Воронежа. Много лет назад она, будучи студенткой университета, встретила моего отца и безумно влюбилась. Красивый, темпераментный, горячий восточный мужчина вскружил ей голову. Молодая и неопытная – она поверила в сказку, которую тот обещал. Родители с обеих сторон были против этого брака. Дед и бабка отца не хотели русскую невестку даже после того, как она сменила веру. Дед и бабушка со стороны мамы отказались от дочери, когда та сбежала с молодым мужем к нему на родину.
Понятно, что сказки никакой не было. Другая культура, чужие традиции и обычаи. Гордость не позволяла маме уйти и вернуться к своей семье. Нам ведь сложно признать, что другие были правы, извиниться.
Работы по дому было много. Она сильно уставала, но свекровь все равно была недовольна. Но самое страшное для них было то, что мама никак не могла забеременеть и родить наследника. Первые годы у отца еще сохранялись чувства, он противился родителям, которые нашли для него вторую жену из своего окружения. В конечном итоге через пять лет отец решил жениться второй раз и даже уговорил маму позволить привести в дом вторую жену. Наверное, любил по-своему, раз решил уговорить, а не поставить перед фактом. Он обещал, что Хадижа в доме будет лишь на правах матери его детей, а любить он всегда будет маму. Вторая жена нужна для того, чтобы родители оставили их в покое.
Конечно, на деле все получилось, как получилось. Хадижа стала любимой невесткой. Родила отцу пятерых сыновей. Пусть моя мама и была старшей женой, на деле она была обслугой для всей семьи. К тому времени родители мамы переехали жить в другую страну и все контакты оборвали. Маме некуда было идти. Мне кажется, она просто привыкла к такой жизни и уже не хотела ничего менять. Не видела смысла. В свои неполные сорок она чувствовала себя старой и никому не нужной.
Наверное, ее жизнь так бы и закончилась, но бог решил, что мало маме страданий, нужно в этот мир послать человека, который будет ее отрадой и ее болью. Человека, за которого постоянно будет болеть сердце…
Когда она поняла, что беременна, говорить никому не стала. Думала уехать, но отец не отпустил. Сильный токсикоз в конце первого триместра выдал мамину тайну. Беременности никто, кроме отца, не обрадовался, но тот затаил обиду, потому что понял: она хотела сбежать с его ребенком. Отношения между ними испортились, но меня он любил и сильно баловал. Не позволял братьям меня обижать. Те почему-то очень сильно ревновали ко мне папу, хотя и были уже взрослыми. С ними он не был добрым и внимательным, как со мной.
Когда мне было двенадцать, он погиб в аварии. Для меня это было трагедией. Я замкнулась, долго приходила в себя. Отношения между вдовами стали портиться. Теперь мы были никем в семье, где старший брат стал главой. Мама рассказывала мне о своей жизни и умоляла не совершать подобных ошибок. Мечтала отправить меня учиться в Москву. Хотела, чтобы я вышла там замуж и никогда не возвращалась на Родину.
В свое время маме удалось убедить отца, что мне нужно хорошее образование. Он давал ей деньги, которые она клала на мой счет, о котором не знал никто кроме родителей.
Через четыре с половиной года не стало мамы. У нее случился инфаркт. Сердце давно беспокоило, но она отказывалась идти к врачам. Успокаивало, что смерть была мгновенной, мама даже понять ничего не смогла. По крайней мере, так мне сказали врачи. Возможно, что просто успокаивали убитую горем девушку.
После смерти мамы братья мне решили запретить ходить в школу. Зачем учиться, если в обязаности девушки входит выйти замуж, родить детей и угождать мужу? Читать и писать умею, хватит. Видя, что я отказываюсь от еды, Хадижа уговорила сыновей позволить мне окончить школу, а они в это время найдут мне достойного жениха. Как говорили многие соседи, я стала настолько красива, что за меня можно было получить большой калым. Отдать меня замуж за бизнесмена или политика. Двое старших братьев на тот момент были женаты, но теперь у них могли появиться перспективы, а значит, возможность привести в дом вторую, третью, а может, и четвертую жену. Родственники стали подыскивать мне пару. Деньги были не самым главным критерием, они хотели человека со связями, чтобы зять помог им занять высокие должности. Они его нашли…
Луна
Жених… был старше меня на тридцать один год, он уже имел жену и взрослых детей. Мне об этом не сообщали. Да меня вообще не интересовала подготовка к свадьбе, ведь я с утра до ночи готовилась к экзаменам, которые чуть не провалила. Но момент, когда увидела своего жениха, настал…
Они пришли к нам в гости в день помолвки. Я смотрела на его сыновей и думала: «Кто из них? Смогу ли я уговорить его позволить мне учиться?..»
У меня случилась истерика, когда он – взрослый мужчина – подошел ко мне с кольцом. Я кричала, плакала и угрожала… Одним словом – опозорила свою семью и оскорбила семью жениха, но отказываться от меня он не стал. Предупредил братьев, чтобы они урегулировали этот вопрос.
Тогда я получила свою первую пощечину – не помню, от кого из братьев. Вечером за свою несдержанность я была избита. Тело, покрытое синяками и ссадинами, долго заживало, но под одеждой видно ничего не было.
Мама привила мне другие ценности в жизни – она хотела, чтобы я выучилась и вышла замуж по любви. Папа не возражал, наверное, потому что очень сильно любил. А вот братьям строптивица-сестра была не нужна, поэтому они решили меня сломать…
И ведь удалось, я согласилась выйти замуж за старика. Хадижа уверяла меня, что брак будет первые годы номинальным, как только я почувствую симпатию к своему мужу, он придет ко мне в спальню. Какую симпатию? Я не собиралась ее проявлять. Будь моя воля, осталась бы нетронутой до конца своих дней.