Кристина Майер – Не откажусь, девочка (страница 21)

Попробовать… удовольствие… дойти до конца…

Слова хороводом кружили в голове, посылая импульсы во все нервные окончания. Меня и так вид обнаженного красивого тела не оставил равнодушной, а тут еще такое предложение, на которое я согласно кивнула, потому что во рту пересохло от волнения.

Арсен словно только этого и ждал. Горячие губы накрыли мой рот. Никакого страха или неуверенности не испытывала. Тут же потянулась навстречу, приоткрыла рот, впуская властный требовательный язык, который давно покорил и приучил. Ответила на поцелуй. Закружилась в водовороте сладостных ощущений. Тело покалывало, низ живота приятно тянуло. Я сжала бедра, чтобы немного унять желание.

Горячая ладонь опустилась на мой живот, несколько секунд лежала неподвижно, потом поползла под короткий топ. Если бы Арсен меня не целовал, я бы сосредоточилась на новых ощущениях, но он отвлекал. А мне все внове, все хочется ощутить, осознать. По телу прошла дрожь, когда после уверенного движения рукой моя грудь оказалась в твердом горячем плену.

— Нравится? — хрипло произнес в приоткрытые губы, чуть сильнее сжимая полушарие. Ответом был тихий стон.

Мое тело отзывалось на каждую ласку, даря восхитительные переживания. Шершавая уверенная ладонь не шла ни в какое сравнение с поцелуями, горячим ртом и шаловливым языком. Меня целовали, ласкали, обжигали…

Лицо, мочки ушей… шею. Долго, со знанием дела. Не помню, когда с меня слетел топик. Наверное, в тот момент, когда Арсен глухо зарычал, а потом поцеловал грудь… потом переключился на другую.

Как там было в песне?.. Чем выше любовь, тем ниже поцелуи? Да! Да! Да! Подписываюсь под каждой буквой. Оказывается, и на животе есть точки, которые заслуживают страстного внимания и обжигающих поцелуев. Особенно там, внизу… у кромки пижамных штанов.

— Луна, помнишь, если не нравится, ты меня можешь остановить? 

— Угу, — что-то невразумительное промычала. Сейчас мне не нравилось только то, что он остановился.

— Я сниму? — вопрос проник через расплавленное сознание.

«Что сниму?..»

Почувствовала дыхание Арсена на своих ногах… рваное, обжигающее. Ладони шершавые, ласкающие, сжимающие до приятной боли… Губы горячие, нежные, страстные, не оставляющие ни миллиметра на коже, которую бы не исследовали… И язык, заставляющий сходить с ума, выжигающий прошлые страхи и неуверенность, открывающий новые вершины чувственного наслаждения…

 Раньше никто и никогда ко мне так не прикасался. Стыда я не чувствовала, только удовольствие, о котором говорил Арсен…

Тихие стоны перестают быть тихими… Голос срывается…

Под моими руками смятые простыни. Тело словно оголенный нерв. Я балансирую где-то на краю сознания.

— Луна, отпусти себя, — приказывает низкий голос. Ощущаю небольшое давление пальцев внутри… на чувственной точке, и меня куда-то уносит. Разлетаюсь на много маленьких частей… И ведь не сразу возвращаюсь на Землю… Переживаю этот всплеск еще… еще… и еще раз.

— Все хорошо? — спустя несколько минут спросил Арсен.

Он держал меня в объятиях, крепко прижимал к себе, целовал макушку. Что я чувствовала в этот момент? Я чувствовала себя счастливой, женственной, наполненной невероятной энергией. Где-то далеко осталось болото боли, разочарований, унижений. Я не вернусь туда.

— Даже лучше, чем можно было бы представить, — опустив глаза. Все-таки смущение ко мне вернулось, но не настолько, чтобы повернуть назад. — Я не против идти дальше…

********    ********

Арсен

 Я точно знал, что Луне понравилось, но лучше будет, если она это проговорит, осознает. Для нее это своеобразный первый раз. Не нужно быть гением, чтобы понять, бывший муж не считал нужным думать об удовольствии супруги.

Луна впервые проявила инициативу – предложила двигаться дальше. Я общался с психологами, они твердили, что не стоит спешить. Любое мое действие может стать катализатором для ее страхов. Спровоцирую,  Луна закроется. Легко рассуждать в кабинете, сидя за столом, а я тут пытаюсь мозг включить после «я не против идти дальше». Только тормозят меня эти предостережения. Вдруг правда испугается? До сих пор для Луны все было новым, необычным, она охотно шла навстречу, не закрывалась.

— Ты ничего не ответишь? — тихо спросила она, до сих пор пряча лицо у меня на груди.

Я все замечал: и смущение, и волнение, и робкие попытки быть смелой, но сейчас кровь набатом стучала в висках, нужно было отвлечься от ее обнаженного, теплого, ласкового тела. На что-то переключиться, чтобы не думать о продолжении этой ночи. 

— Тебе нужно поспать, — голос сорвался, прозвучало грубо.

Луна явно не этих слов ждала. Выругался про себя и прижал к себе. Надо объясниться, обидится ведь.

— Больше всего на свете я хочу продолжить, но остатками разума, которые в любой момент могут меня покинуть, понимаю, что не стоит, — поднял ее лицо к себе.

Какая же она красивая. Губы распухли, потемнели от поцелуев, глаза блестят, словно два озера, посеребренные луной. Вот как ее не поцеловать? Нужно что-то говорить, чтобы не подмять под себя и не уступить дикой, сметающей все на  своем пути потребности.  Потребности быть с ней…

— Могу сорваться, потерять контроль, напугать, — заставляю себя говорить. — Мы откатимся дальше, чем были в начале отношений. Я хочу, чтобы каждая наша ночь заканчивалась для тебя наслаждением, чтобы ты с радостью и предвкушением приходила ко мне, а не прятала страх и боль.

— Такого не произойдет, — уверенно произнесла Луна.

Ухватиться за ее слова, поверить… не думать… Но из нас двоих я сейчас меньше подвержен эмоциям, хоть и стою на краю обрыва и могу сорваться. Луна сейчас смотрит на все через призму полученного удовольствия. Верит, что страх больше никогда не вернется. Мне бы тоже хотелось в это верить. Даже больше, чем ей. Потому что эта пытка невыносима. До сих пор ощущаю на губах ее вкус, он пьянит, дурманит. Хочется ни о чем не думать, сделать ее полностью своей.

Она кладет ладошку мне на грудь, скользит вниз. Каждое движение – как отчет последних секунд на часовом механизме взрывного устройства. Еще немного, и я сорвусь.

— Не надо, — накрываю ее ладонь, сжимаю. — Ты не представляешь, что со мной делаешь, — голос звучит надтреснуто, глухо.

— Покажи мне. Я не боюсь, — тянется к моим губам, целует.

— Остановись, Луна, — голос не слушается.

Я сам тяну руку вниз. Нет смысла себя обманывать, бороться с тем, что сильнее меня. Только бы хватило остатков контроля, чтобы не забыться.

— Не хочу останавливаться, — шепчет она. — Я многого была лишена, и не буду больше откладывать на завтра, — ее ладонь нашла «рычаг», сжала его, окончательно вырубая мне мозг.

— Луна… — прорычал, перевернул на спину, накрыл собой и впился в сладкие губы. — Эта ночь будет долгой.

Глава 14

Луна

Проснулась, открыла глаза. За окном ранее утро, хоть плотные  шторы и задвинуты. Потянулась, мышцы напомнили о безумной жаркой ночи. Кимаева в спальне не было, поэтому можно было, не смущаясь, вспоминать и заново переживать незабываемые ощущения и фейерверк чувств и эмоций…

Арсен говорил одно, а жар его тела рассказывал совсем о другом. Он с трудом держал себя в руках. Как же я ненавижу своего бывшего мужа. Спустя столько лет он продолжает портить мне жизнь – стоит тенью над нами, но я не позволю.

Я точно знаю, что с Арсеном все будет по-другому.  Ему не нужно делать мне больно, чтобы получить удовольствие.

Не хочу, не хочу сейчас вспоминать Ахшара!

Арсен собирался уходить. Я в какой-то момент это очень остро ощутила. Если  сейчас не проявлю инициативу, продолжу смущенно отводить взгляд, то мы еще пару недель будем настраиваться на следующий шаг. Нужно просто сделать этот шаг, переступить прошлое и двигаться дальше.

«Эта ночь будет долгой» – Арсен сдержал обещание...

Прислушалась к своим ощущениям, чувствовала я себя великолепно, хотя поспала от силы часа три. Арсен «сбежал», чтобы я смогла отдохнуть. Он убедился, что рядом с ним я не испытываю страхов, и с нас словно слетели оковы. С меня – так точно. Окунулась в новый мир, полный чувственности, страсти, желания. К щекам прилило тепло, стоило вспомнить поход в душ и еще пару уроков, которые последовали после. От маленькой испуганной девочки, что все время избегала общения с мужчинами, ничего не осталось. То, что происходило со мной в спальне бывшего мужа, было ненормально. Теперь я отчетливо поняла, что ему нравилась моя боль, слезы на глазах, он получал удовольствие, когда меня мучил, ломал сопротивление. Он ведь понимал, что я его не переношу, и даже не пытался ничего изменить. Казалось, что он специально подогревал во мне огонь  ненависти.

Мысли об Ахшаре не должны портить мое прекрасное утро. Беспокоило только одно – Тимур.  Как бы ни было хорошо, но мысли о сыне постоянно крутились в голове. Нужно умыться, привести себя в порядок и найти Арсена. Он должен узнать, приземлился самолет с Тимуром в Москве или еще нет…

— Кима просил тебя не будить, — сообщила мне Маша, когда я спустилась вниз.

Вновь к щекам притекло тепло, мне хотелось смущенно отвести глаза, но Маша вела себя так естественно, словно мы обсуждали погоду за окном, что я быстро успокоилась.

— Ты ведь еще не завтракала? — спросила она, откладывая в сторону стопку детского белья. Я мотнула головой, а Маша добавила: — Тогда пойдем поедим. Я еще  тоже не завтракала, никак не получалось найти время.