Кристина Майер – Не откажусь, девочка (страница 17)

Жил себе Арсен спокойно, бед не знал. Никто его по голове не бил, гадостью всякой не травил. Никто не знает, какие последствия эта травма может дать. На меня такая паника накатывает, стоит только подумать, что из-за меня у Кимаева могут возникнуть проблемы со здоровьем. «Короли» шутят, что у него твердый череп. Но в каждой шутке… Замечаю, что ребята за веселостью прячут волнение. 

— Ты плохо знаешь королей, — улыбнулась Рада. — Они не отступают перед трудностями,  небольшое сотрясение не отвратит от тебя Кима. Скорее он с еще большим рвением будет кружить возле тебя, — заявила уверенно Рада.  

Поверила ли я? Хотелось бы, но веру в хорошее во мне давно убили. Вроде это чувство стало вновь зарождаться, но сейчас оно может погибнуть. Мне стыдно, что я родилась в такой семье. Дикари из индейских племен, наверное,  были более адекватными, чем моя родня и Ахшар. Привыкли дома все решать с позиции силы, власти и денег, решили и здесь выделиться. Чего хотели этим добиться? Я пыталась проанализировать и понять мотивы этого поступка, но ничего логичного не придумала.

Возможно, я должна была оскорбиться, увидев «измену», и сбежать от Тигиевых, чтобы попасть в лапы Ахшара. Не исключено, что Арсену просто хотели испортить жизнь за то, что посмел меня защитить. Ведь девицы вызвали наряд полиции и обвинили Кимаева во всех смертных грехах. Среди его одежды и оружие нашлось, и запрещенные вещества. Хорошо, что Юрий Петрович вовремя подъехал. Следователи перестали пачкать протоколы. Девушек держат в отделении полиции, идут допросы. Нам с Радой ничего пока неизвестно, но сомнений нет, что полиция докопается до правды.

— Рада, я понимаю, что мне небезопасно выходить из дома, но так хочется проведать Арсена в больнице, — это желание постоянно преследует меня.

— Думаю,  я могла бы тебе помочь…

Луна

— Никаких поездок! — громко рявкнул Юрий Петрович, я не ожидала такой реакции, подпрыгнула на месте.

«Кто же так пугает?»

— Что удумала! Проблем у нее мало, решила добавить? Дома сидеть, нос за ворота не высовывать, — скомандовал он грозно. — Михаил, а ты чем думал? — строго спросил он сына, а взгляд перевел на притихшую в сторонке Машу. — Понятно чем. — Ты можешь ехать куда хочешь, — произнес он сыну, — а женщины сидят дома, — поднял вверх указательный палец, словно хотел нам пригрозить. — Пока я не позволю им выезжать.

Мы были уверены, что с охраной нам позволят покинуть пределы особняка, но, видимо, ситуация обострилась настолько, что теперь всем угрожает опасность.

— Мне тоже сидеть дома? — удивилась Маша.

— Сидеть! – строго произнес свекор.  — Я бы и Раду здесь оставил, но Егор вряд ли согласится.

У Миши в глазах бегали смешинки, хотя лицо никаких эмоций не выражало. А он нас предупреждал, что Юрий Петрович не позволит охране выпустить нас за ворота, но устоять перед просьбой жены не смог. Попросил Артура и Сокола подъехать, чтобы проводить, но даже такая охрана не убедила грозного генпрокурора нас отпустить.  И не объяснишь, что очень хочется увидеть Арсена, что сердце от тревоги не на месте.  Увидеть бы, объясниться, взглянуть в глаза. Вдруг там пустота?

— Юрий Петрович, Луна себя во всем винит, — вмешалась Рада. — Ей бы на несколько минут увидеться с Арсеном, убедиться, что с ним все хорош…

— С ним все хорошо! — оборвал он подругу. — Что с ним случится? Здоровый крепкий мужик! Полежит несколько дней, и домой отпустят. Тогда и увидитесь, и наговоритесь. 

— Это не…

— И не спорить. Поговорите по телефону. Видеозвонком умеете пользоваться… — он еще что-то хотел добавить, но тут появились Артем и Ванька. Сын Маши громко произнес:

— Дедушка, ты что кричишь? Соседи сейчас полицию вызовут, подумают, у нас тут скандал, — искренне возмутился ребенок.

Наши лица нужно было видеть. Старались не засмеяться в голос.

— Полицию вызовут… это плохо, — произнес серьезно дедушка.  — Не буду больше шуметь, — пообещал Юрий Петрович, пряча улыбку. — Разойтись, — скомандовал нам. — Миша, идем в кабинет, разговор есть.

Я тут же напряглась. Почувствовала, что это как-то связано с моим делом, в котором теперь замешано много хороших людей.

Маша присела на корточки возле сына, чтобы заправить футболку в штаны и застегнуть мастерку. Ваня отвлекся на детский квадроцикл. Я поймала себя на мысли, что в этой мальчишеской компании не хватает Тимура. Они могли бы подружиться…

— Не переживай, как только  Арсен останется один, он тебе позвонит или напишет, — произнесла Рада.

«Если бы хотел, уже написал…» — проскользнула мысль, которой я устыдилась. Эгоистично с моей стороны так думать. Возле Арсена постоянно кто-то дежурит, не будет же он при посторонних разговаривать. Да и телефон, насколько я поняла, преступники разбили.

А может, от меня что-то скрывают?..  Вряд ли бы  тогда Миша согласился отвезти нас в больницу к Арсену.

— Хочешь, мы вечером с Егором заедем к нему, оттуда позвоним? — заметив мое состояние, предложила подруга.

— Не надо, Рада. Ты лучше держись от этой истории подальше, не хочу тебя впутывать.

Мой муж способен причинить боль людям, которые мне дороги. Не хочу, чтобы кто-нибудь из них пострадал.

Глава 11

Арсен

— Хватит меня здесь держать, — старался говорить с лечащим врачом ровно, но голос не подчинялся, вибрировал от едва сдерживаемой ярости. — У меня голова болит от запаха лекарств и от удушающей обстановки. Я ухожу – под свою личную ответственность, давайте подпишу бумагу. Дома и стены лечат.

— Дома вы не будете лежать, а вам нужен покой! — недовольно выговорил доктор и спешно покинул палату. Вот и хорошо, не будет мешать собираться.

Домой я не собирался, поеду к Тигиевым. Они любезно предложили, а я не стал отказываться. Дом – там, где тепло, уютно, куда хочется возвращаться. Не стены, пусть и самые дорогие, делают жилье комфортным. Многое зависит от людей, которые живут рядом с тобой.

От родителей я давно съехал, перебрался в квартиру, которая находилась в центре города. Родовое гнездо не стало мне настоящим домом. Родители – настоящие карьеристы, спихнули наследника нянькам, вспоминали лишь тогда, когда получали жалобы из школы. Мама строго выговаривала, а отец воспитывал ремнем. Никто их них не желал понимать, что ребенок  просто пытался привлечь к себе их внимание. Выводы они если и делали, то неправильные. Мой подростковый бунт они тушили грубой силой, запретами. Наверное, я бы скатился в пропасть, потому что к шестнадцати годам успел многое попробовать. Не потому, что хотелось или была тяга, нет, желание было одно – наказать родителей.

 Встреча с ребятами кардинально изменила мою жизнь. Я увидел в ней смысл. О моем участии в «играх» родители узнали последними в нашей компании. Я был совершеннолетним, что дало мне шанс на новую жизнь. Пытались жестко запретить «страдать ерундой», но к тому времени я успел неплохо заработать. Сначала съехал на квартиру, которую снимал не один. Открыл небольшой магазин, где торговал системами сигнализации, видеорегистраторами, камерами и всей прочей ерундой.

Отец до сих пор не может смириться с тем, что я в жизни всего добился сам. Даже поступил в университет без его протекции и денег. Вроде гордиться должен, а он вечно недоволен. Иногда мне кажется, что недоволен собой, но в душу ему я не заглядывал.

Поняв, что сына они практически потеряли, решили завести еще одного ребенка. С братом у нас разница почти в двадцать лет.  Мама наигралась в бизнес-леди, теперь переключилась на новую роль – «яжмать».  Она и ко мне старалась проявлять внимание и заботу, но я уже вырос и хотел свою семью, где все будет по-другому. Мама несколько раз в день приходила в больницу, приносила домашнюю еду, интересовалась моим самочувствием и тихо утирала слезы, думая, что я не вижу. Папа заезжал утром по дороге на работу. Интересовался самочувствием и уезжал. Давно их простил, но что-то душевное мы потеряли много лет назад и этого не вернуть. 

— Останься еще на пару дней хотя бы, — вошел в палату Тигр со стаканом горячего кофе. Наверняка доктор нажаловался, встретив в коридоре.

— Все будет хорошо.

— Не стоило тебе рассказывать, что Луна хотела приехать, — мотнул головой друг и присел на диван.

Я уже успел одеться и покидать в пакет немногочисленные вещи. Миша прав, не расскажи он мне, может, я бы задержался. Под надзор матери не хотел попасть, а как Луна восприняла мою «измену», до сегодняшнего дня не знал.  От постоянного действия лекарств вечно тянуло в сон, не мог сосредоточиться и подумать, как с ней объясниться, но если она готова слушать, готов клясться прямо сейчас, что в том вертепе разврата все равно думал о ней.

Арсен

В доме Тигиевых кипело и бурлило. У Михи отличные родители. Гостеприимные, отзывчивые. Им только в радость большая компания в доме. Много лет они не находили с сыном общего языка, но после того, как лед тронулся, в их жизни появилась Маша, потом внуки, теперь все мы…

До происшествия с Луной мы часто собирались в поместье, а теперь и вовсе  развернули оперативный штаб у Тигиевых, в любой момент можно посовещаться, обсудить дела, если Петрович дома. Звонить ему во время работы все-таки неудобно. Непростой человек, вечно занятой. Расслабиться даже дома не всегда получается…