Кристина Майер – Не буду второй - Кристина Майер (страница 28)
Поднимая руку к моему подбородку, Ислам задевает затвердевшие соски.
- Ты мое безумие, - хватая за подбородок, поворачивает к себе лицо. Проходится сухими губами по моим губам. Закрыв глаза, я жду, что он меня поцелует одним из тех поцелуев, что я видела в кино, но Караев не спешит, он словно изучает мои губы. Приятно, но чего-то не хватает. Я хочу, чтобы он поцеловал меня по-взрослому, с языком…
Когда я начинаю думать, что он на этом остановится, Ислам надавливает на мой подбородок, вынуждает открыть рот. Как только я поддаюсь на молчаливое, но настойчивое требование его пальцев, он проникает языком за край моих зубов. Его губы становятся жадными и требовательными. Он целует напористо, горячо, властно, доминирует и подчиняет. Откинув голову ему на грудь, я с готовностью принимаю его ласки.
Возможно, потом мне будет стыдно.…
Возможно, потом я буду себя корить за несдержанность.…
Возможно, я буду себя ругать…
Но сейчас я позволяю себе насладиться моментом. Даже в самых смелых представлениях я не знала, что это будет так… ошеломляюще прекрасно, когда каждый нерв звучит музыкой, когда пальчики на ногах поджимаются от удовольствия, когда внизу живота появляется приятная незнакомая тяжесть.
- Ты моя.… - шепчет Ислам прямо мне в губы. – Твой вкус… твой запах… твой голос… ты вся… создана для меня, - произносит так, будто испытывает невероятное наслаждение. У меня начинает затекать шея, долго целоваться в такой позе неудобно, но я лучше откушу себе язык, чем признаюсь в этом. Я боюсь, что это все прекратится, Ислам опять станет холодным и сдержанным.
Словно прочитав мои мысли, Ислам разворачивает меня лицом к себе. Неожиданно подхватив под бедра, усаживает на деревянную бочку, в которой хранится корм для жеребят. Подтягивает за бедра к самому краю, устраивается у меня между ног. Ткань лосин не такая плотная, чтобы не чувствовать его эрекцию. По моему телу проходится жар смущения. Я вся напрягаюсь. Это слишком… наверное…
- Ты чего испугалась? – подхватив пальцами подбородок, вынуждает смотреть ему в глаза. – Я тебя не обижу, - с нажимом. - Ничего не изменилось за полгода, Самира, я безумно тебя хочу, но пока не увижу, что ты готова, я тебя не трону, - произносит у самых губ. Я не успеваю осмыслить его слова, я даже вздохнуть не успеваю, как его рот накрывает мои губы.
- Обними меня, - берет мои руки и сам закидывает их себе на плечи. – Проходит несколько секунд, как звучит следующий приказ: - Трогай меня, изучай, - требовательно.
Сложно отвечать на поцелуй и одновременно ласкать его плечи. Мне явно не хватает опыта. У Ислама проблем нет, покусывая нижнюю губу, он втягивает ее в свой рот, играет с ней, посасывает. Одой рукой он ласкает мои ягодицы, а второй удерживает мой затылок, будто голова может не выдержать накала страсти.
- Ты моя…. Никому тебя не отдам! - произносит с яростью низким хриплым голосом.
Мои руки путаются в его коротких волосах, поглаживают плечи. С губ Караева срывается грубый мужской стон удовольствия, он подсказывает, что я все делаю правильно. Набравшись смелости, проникаю языком в его рот, повторяю все те действия, которые он проделывал со мной. Внизу живота растет напряжение. Не осознавая, что делаю, развожу ноги чуть шире, поддаюсь навстречу его сдержанным толчкам.
- Самира, стой! – прерывает наш поцелуй, отступает на шаг. Ругается матом под нос. Опустив голову, свожу ноги. Собираюсь спрыгивать с бочки. Мне так стыдно. Что со мной случилось? Ислам теперь будет думать, что я развратница…
- Ты слишком громко думаешь, - подхватив подбородок, поднимает голову, но я специально закрываю глаза, чтобы не смотреть ему в глаза. – Ты просто не понимаешь, что делаешь со мной. Я не хотел останавливаться, я готов был трахнуть тебя прямо здесь, - со злостью. Открыв глаза, встречаюсь с ним взглядом, он смотрит так, будто хочет забрать у меня душу. Хотя, он ее уже похитил. – Но не сегодня, Самира, не здесь и не так.
Киваю, сама не знаю, на что соглашаюсь….
Глава 37
Самира
- Где ты была? – уперев руки в бока, спрашивает Данира, встречая меня в темном коридоре у входной двери. Вздрогнув от неожиданности, оборачиваюсь назад, Ислама нигде не видно, хотя он говорил, что догонит меня.
Закрыв за собой дверь, прячу тот ураган чувств, что поднял в моей душе Караев. Губы продолжаю гореть от поцелуев, а на коже до сих пор сохраняется тепло его пальцев.
- Я ходила на конюшню, - решаю умолчать о том, что ходила туда с Исламом. Данира может догадаться о том, что произошло между нами, ведь я совсем не умею скрывать свои чувства.
- На конюшню? – даже в темноте вижу, что она хмурится. – Одна? – возмущенно. Тяну время, думая над безопасным ответом. – Самира, чем ты думаешь? – принимается ругаться. – Твоя мать не успокоится, пока не заберет тебя отсюда, а ты ночами где-то бродишь.
- Данира, территория хорошо охраняется, - сдерживая улыбку, произношу миролюбиво. Она ведь ругается, потому что беспокоилась обо мне. Делаю несколько шагов по направлению к спальни. Чем скорее мы закончим разговор, тем больше шансов, что Данира не встретится с Исламом.
- Охраняется, но твоя семья, как змеи, пролезут в любую щель, - ее слова вызывают в душе тревогу. - Мы не знаем, каких головорезов они могут подослать…
- Тетушка! - резкий окрик от двери, заставляет вздрогнуть. Вечно Ислам крадется, как зверь. – Зачем пугать и нагонять панику? – он говорит строго. Так же строго несколько минут назад он говорил со мной, когда просил вернуться в дом. - На мою территорию незамеченной не проползет ни одна змея, - успокаивает его уверенный тон. – Самира здесь в полной безопасности, - подходит к нам. Никто из нас не потрудился включить свет в коридоре, но мои глаза уже привыкли к темноте. – Она была со мной, - добавляет Ислам.
- С тобой? – чуть удивленно.
- Какие-то проблемы, Данира? – не меняя тона, спрашивает ее племянник.
- Нет, никаких проблем, - мотает головой старушка. – Я просто волновалась за девочку. Вы никому не сказали, что уходите, - разводит руками. Я даже в темноте вижу, как выгибаются брови Ислама. Видимо, он не помнит тот момент, когда перед кем-то отчитывался.
- Самира, иди, ложись спать, - командует Ислам. В душе я благодарна, что он дает мне повод сбежать. Пожелав им спокойной ночи, вхожу в комнату, закрываю дверь на замок.
Этой ночью я хочу побыть одна. После того, как Ислам вернулся в мою жизнь, наши отношения развиваются слишком стремительно. Расставание в полгода не охладило его чувств, а мои разгорелись словно костер.
Приняв душ, я иду в спальню и ложусь спать. Уснуть сразу не получается, закрывая глаза, я вспоминаю наши поцелуи, реакцию своего тела. Даже от воспоминаний у меня по телу разливается знакомый жар…
…..
Встав пораньше, я провожу много времени в душе. Больше часа трачу на макияж и укладку. Переодевшись несколько раз, не могу выбрать платье для завтрака. Впервые чувствую дефицит одежды. Вроде ее много, но подходящее платье найти не могу. Одни кажутся слишком вычурными, другие слишком нарядными, третьи простыми и неинтересными.
Когда прислуга зовет меня к столу, я надеваю платье нежно-персикового цвета, которое купила мне Диана. Я всего пару раз надевала его на работу. Дополнив образ бижутерией и тонким кожаным ремешком, выхожу из спальни.
С каждым шагом мое сердце ускоряет бег. Я волнуюсь перед встречей с Исламом. Вчера мои чувства скрывала ночь, под ее покровом было так просто отпустить себя, а сейчас я не готова посмотреть ему в глаза, но и отказаться от своих чувств уже неспособна.
- Доброе утро, - вхожу в столовую. Смотрю на Даниру, улыбаюсь. Посмотреть в глаза Ислама пока не решаюсь.
- Ты опаздываешь, - узнаю ворчливую Даниру.
Сажусь за стол рядом с Исламом напротив старушки, которая уже приступила к завтраку. Чувствуя на себе взгляд Ислама, я волнуюсь ещё больше. Из рук выпадает тост, который я немного не доношу до тарелки. Роняю вилку с кусочком омлета. Из-за неловкости я сейчас сгорю от стыда.
- Давай, помогу, - забирая из моих рук вилку, Ислам задерживает мои пальцы в своей руке чуть дольше положенного, будто специально будоражит мои нервы. Он накладываем мне на тарелку омлет и овощи.
- Спасибо, - сухо произношу, чем вызываю улыбку на лице Ислама. Ловлю на себе подозрительный взгляд Даниры. Беру себя в руки, спокойно ем свой завтрак. Обычно Ислам уходит первым из-за стола, но сегодня он никуда не спешит.
- Самира, задержись на две минуты, я хочу с тобой поговорить, - произносит он в конце завтрака. Собирающаяся уходить Данира, останавливается на полпути. - Идем, выйдем во двор, - кивает в сторону выхода. Данира вынуждена остаться в доме. Представляю, как ей тяжело бороться с любопытством.
- Что ты хотел сказать? - спрашиваю, когда мы останавливаемся возле его машины.
- Посмотри на меня, - ухватив пальцами подбородок, поднимает лицо. – Я напугал тебя вчера? - в его тоне появляются обеспокоенные нотки.
- Нет, - облизываю кончиком языка пересохшие губы. Ислама взгляд становится темным и обжигающим.