Кристина Майер – Наказание для бандита (страница 17)

— Ты поступаешь некрасиво, Оля уехала, а ты…

— Оля сбежала! Сбежала, мама! Привела в мой дом… — обрываю себя. Ей не надо знать, как мы познакомились с Хасаном. Она тут же вызовет полицию, и тогда неизвестно, чем все это для нас закончится. — Неважно, мам.

— Почему ты сказала, что Оля сбежала? — ухватилась за фразу.

— Сбежала от долгов. Заняла у кого-то денег и не отдала, — устало произношу, падая на кровать.

— У кого? Много заняла? — сыплет мама вопросами.

— Не знаю. Она сказала, что заработает, вернется и отдаст, — хочу успокоить, чтобы скорее закончить разговор.

— Кем она там работать собралась? — мама тут же нарисовала в голове профессию, которой могла бы заработать ее старшая дочь. Если учесть, что Оля почти ничего не умеет, то зарабатывать ей придется одним местом, иначе она не выживет в чужой стране.

— Учителем русского языка, — вру я.

— У нее по русскому тройка была, — как и ожидалось, мама в эту версию не поверила.

— Мам, давай ты у нее спросишь, когда она тебе позвонит, — я могла бы сообщить, что Хасан жив, и ей нечего бояться, но специально этого не делаю. Может, жизнь на чужбине хоть чему-то научит сестру. — У меня батарейка садится на телефоне. Пока, мам, — не даю ей вставить слово. Прощаюсь и обрываю звонок, выключаю мобильный.

Стараюсь тут же забыть наш разговор, чтобы не копить осадок на сердце. Занимаюсь домашними делами. Про себя твержу, что не пойду на свидание, а мысленно выбираю наряд и делаю прическу. Нужно белье новое надеть…

«Совсем крыша поехала!» — ругаю себя.

Голос разума останавливал, но я не послушалась. Когда Хасан зашел за мной, я была готова пойти на свидание. Чтобы комары не заели, я надела черные лосины и красную спортивную мастерку, а под ними было новое кружевное белье…

Глава 20

Руслана

Мы не единственные, кто решил провести вечер у реки. Местные уже изрядно выпившие компании не спешили расходиться по домам. Из колонок автомобилей лилась разношерстная музыка. Резали слух шансон и зарубежная попса.

— Там течение сильное, — пытаюсь остановить Хасана, который уходит все дальше. Вокруг темно, лишь свет луны, лаская воду, тускло освещает берег реки.

— Я не дам тебе утонуть, — посмеиваясь, произносит он. Притаптывая высокую траву, спускается вниз с небольшого уступа, помогая спуститься мне, подает руку.

— Я не собираюсь лезть в воду, — заявляю я. Несмотря на достаточно теплый вечер, мне хочется поежиться только при одной мысли о холодной воде.

— Я тебя согрею, — заявляет самоуверенно. Мне становится жарко только от мысли, что он станет меня согревать. Прижимать к своему горячему мускулистому торсу…

— Спасибо, обойдусь, — отшучиваюсь, а у самой мурашки бегут по коже.

— Пришли, — останавливается возле большого старого дуба.

Я помню, в детстве мы прибегали сюда, чтобы помочить ноги в реке. Здесь на берегу лежат большие валуны, несколько поменьше разбросаны в воде на расстоянии полуметра друг от друга, словно кто-то специально сложил их таким образом, чтобы можно было перебраться на другой берег. Мы в детстве прыгали с камня на камень, играли в пятнашки. А чуть дальше старая ива, в кроне ее низко опущенных к воде ветвей мы прятались от родителей, когда они искали нас. На реку без старших нам запрещалось ходить, но кто в детстве не нарушает запретов? Хворостину отведал каждый. Бабушка или любая испуганная мамаша не разбирали, где свой, где чужой, доставалось всем. А через пару дней мы опять сбегали на реку… Хорошее было детство.

Хасан достает из-за валуна сколоченные между собой доски, конструкция чем-то напоминает заготовку для плота, приносит плед, все это расстилает метрах в трех от берега. Опять уходит за валун. Приносит охапку дров, разводит костер. Кто-то явно готовился к свиданию. Следом он приносит рюкзак, а там кастрюлька с маринованным мясом, шампуры…

— Так и будешь стоять? — спрашивает Хасан, раскладывая нехитрую провизию на краю пледа.

— Помочь? — опускаюсь коленями на толстый плед.

— Раздевайся, пойдем плавать, а потом пить вино и греться у костра, — открывая бутылку вина. Вынимает два старых бабушкиных бокала, что лежали в сундуке.

— Откуда все это? — удивленно осматриваю накрытый стол.

— Мир не без добрых людей, — улыбаясь, произносит Хасан. За те дни, что он работает на ферме, обзавелся не только связями, но и финансами. Вместо того, чтобы купить себе одежду или телефон, он устроил мне свидание.

Через пятнадцать минут возле нашего импровизированного лагеря горел большой костер. Хасан, поднявшись на ноги, стал скидывать с себя одежду. Я засмотрелась. В свете огня и луны он казался античным богом.

— Раздевайся, пойдем плавать, скоро наступят холода, такой возможности может больше не представиться, — сбрасывая с себя штаны. Я не сразу уловила смысл сказанных слов.

— Я не полезу в воду, — из чистого упрямства. Его слова о том, что такой возможности может больше не представиться в этом году, разогрели мой интерес. Да и новое белье я надевала не просто так. — У меня нет купальника.

— Кроме меня тебя все равно никто не увидит, — самоуверенно заявляет.

— Напомни, когда я тебя включила в список людей, которые могут созерцать меня в нижнем белье?

— Это право я получил, как только очнулся в твоем доме, — нисколько не растерявшись. — Ты столько раз видела меня в одних трусах… да и без трусов тоже, — сдерживая усмешку.

— Когда это я видела тебя без трусов? — возмущаюсь, а у самой щеки горят. Вскакиваю с пледа. Правильно говорят: на воре и шапка горит.

— Ты же за мной подглядываешь, когда я в душ хожу, — констатирует Хасан. — Дай хоть на тебя в белье полюбоваться, — приближается ко мне.

— Нет, — выставляю перед собой руку, но мне совсем не страшно, почему-то хочется смеяться. Подхватив меня на руки, словно я ничего не вешу, вместе со мной заходит в холодную воду. Забыв, что на берегу кто-то из местных продолжает веселиться, я пищу на всю округу.

— Сама разденешься или мне помочь? — выходит на берег, ставит меня у кромки воды.

— Если я заболею… — сдаюсь я.

— Я тебя травками Егоровны буду отпаивать, — на последних словах голос Хасана садится, хотя я только начала поднимать кофту, которую собираюсь снять.

Пока Хасан пытается выровнять дыхание, я отхожу к пледу, складываю кофту, стягиваю лосины. Чувствую на себе его обжигающий взгляд. Что со мной случилось? Я словно под действием каких-то наркотиков. Заигрываю с бандитом, соблазняю его и получаю от этого удовольствие. Мне никогда не было так хорошо и спокойно с мужчиной, а ведь при первой нашей встрече…

Лучше об этом не думать!

Хасан, не дожидаясь меня, разбегается и ныряет в воду. Кому-то, видимо, стало совсем жарко. Я не спешу лезть в реку, мне и на берегу неплохо, спереди обдувает свежий ветерок, сзади греет огонь костра.

— Иди ко мне, — выплывая на берег, Хасан протягивает ко мне руки.

— Там холодно, — совсем не кокетничаю.

— Первые три секунды, — берет за руку и заводит в воду.

Я пищу негромко. Вода не ледяная, но все равно обжигает холодом. Зайдя по колено, я не решаюсь двигаться дальше. Подхватив меня на руки, Хасан несет дальше. А я, прижавшись к его холодному телу, уже ощутила все прелести купания в «осенней» воде.

— Я тебя согрею, — не успеваю никак отреагировать на его слова, потому что в следующую секунду мы уходим под воду. Я вовремя успеваю захлопнуть рот, а то бы наглоталась всякой бяки.

Из объятий он меня не выпускает, хотя я пытаюсь ускользнуть наверх. Через несколько секунд тело адаптируется, но я не могу сказать, что ему комфортно. Как только мы всплываем, я готовлюсь к длинной возмущенной проповеди, но рот мне тут же закрывают обжигающим поцелуем.

Конечно, я знала, что так будет. Я ведь осознанно шла с ним в уединенное место, пропитанное романтикой и атмосферой ночи. Его язык свободно проникает в мой гостеприимный рот. Отвечая на поцелуй, я теснее прижимаюсь к его телу, от которого, несмотря на прохладу, исходит жар. Согревая другу друга, мы целуемся. Вода уже не кажется холодной.

— Мы слишком долго находимся в воде. Я обещал, что ты не замерзнешь, — подхватив под ягодицы, Хасан выносит меня из воды. Промежностью ощущаю его возбуждение. Кому-то холодная вода не помеха. Опуская меня на плед, Хасан не спешит убирать руки с моих ягодиц.

— Если ты не готова пойти дальше, скажи мне об этом сейчас…

Глава 21

Руслана

— Не готова, — выпаливаю я, не задумываясь ни секунды, чем немало удивляю Хасана.

Себя я тоже удивляю. Если бы он не спросил, я не стала бы его останавливать. По моей коже продолжают бегать мурашки, и они не от холода, тело горит и требует разрядки. Там у меня все влажно, тяжесть внизу живота только усиливается, мне хочется, чтобы он уложил меня на плед, накрыл сверху свои идеальным сильным телом…

Видимо, не ожидал он такого ответа. Его брови удивленно ползут вверх, через пару секунд он хмурится, а потом и вовсе улыбается. И что все это значит?

Вечер определенно мне нравится, это самое классное свидание, какое у меня было. Ведь оно подготовлено специально для меня. Хасан не просто потащил меня в постель, он придал этой ночи определенный антураж.

Игорь не заморачивался с романтикой, все наши свидания начинались в его машине, где мы долго целовались, а заканчивались у нас на кухне: отужинав маминой стряпней, он ехал домой. Были редкие дни, когда мы могли пойти в парк, посидеть на скамейке, съесть по рожку мороженого, в кафе ходили только по праздникам, таким, как мой день рождения, счет, естественно, оплачивала я. Несколько раз были в кино, обычно билеты ему давали на работе…