Кристина Майер – На нее запрет. Дочка Шаха (страница 8)

— Ками, — испуганно восклицает Лера, выглядывая из дверей. — Что случилось? – выбегает к дочери.

— Зайдите в дом, — обернувшись, Марат произносит спокойным тоном. Переглядывается с женой, пытается ее успокоить на расстоянии и лишь, когда Лера обняв Ками, кивает ему, он обращается ко мне: — Идем в беседку.

Устроившись друг напротив друга, мы какое-то время молчим. Я подбираю слова, он пытается полностью взять себя в руки.

- Рассказывай, что случилось с моей дочерью?

Не больше трех минут занимает рассказ. Сухо и по фактам, без нагнетания драматизма.

Марат, сложив перед собой руки в замок, сверлил задумчивым взглядом поверхность стола. Дав ему время переварить услышанное, продолжил:

— Марат, я вырос на твоих глазах, ты для меня больше чем просто друг моего лица, - родные дяди не бывают так близки с племянниками, как Шахов. Да и не только Марат, я ко всем друзьям отца отношусь, как к близкой родне. - Могу я дать совет?

— Ну, говори, — подняв взгляд.

— Ты не сможешь вечно беречь и охранять Ками, ее желание вырваться из-под опеки будет крепчать. И вероятность, что она надоедает глупостей тоже. Сбавь обороты. Врут не потому, что хочется лгать, а потому что правду говорить страшно, — оправдываю ее ложь с великом.

— Ты хочешь сказать, она меня боится? – хмурит лицо. Он за Ками пешком в ад пойдет, всю жизнь ее лелеял, а тут я со своими заявлениями.

— Она боится тебя разочаровать. Марат, слишком много опеки, - спокойно, но твердо.

— Когда у тебя будет дочь…

— Я буду себя вести в точности как ты, но я надеюсь, найдется тот, кто предупредит меня, что я перегибаю. Не наказывай Камиллу. Присматривай дальше, но не дави. Не учатся люди на ошибках других, дай ей сделать свои, - он против, борется с собой, чтобы не возразить. Главное, что выслушал. Мимо ушей мои слова не пропустит. - Ками хочет научиться кататься на мотоцикле, - осторожно начинаю я. Плечи Шаха напрягаются. - Я могу научить. Головой буду отвечать за ее безопасность. Марат, со мной она не натворит бед.

Сканирует. Долго и упорно. Минут пять я жду, что он скажет:

— Я подумаю…

Глава 12

Камилла

Папа не стал слушать мои оправдания. Еще до того, как я озвучила свою версию произошедшего, он предупредил:

- Прежде чем ты начнешь рассказывать, я хочу напомнить, что ложь не приемлю, - строго. – Вы всегда можете прийти к нам с любой проблемой, мы выслушаем и поможем, - напомнил он те правила, которые мы слышали от него с детства. – Ложись отдыхать, - папа не стал он устраивать допрос, потому что все уже знал. Бессонов уже все ему рассказал…

На следующий день я ждала, что родители озвучат наказание, которое наверняка должно было сформироваться за ночь и которое я, безусловно, заслужила, но за ужином отец промолчал. Я не стала напоминать о наказании, желая получить отсрочку. Замечая на лице родителей тень печали и беспокойства, я в сотый раз мысленно себя ругала: «сдался мне этот скутер!», но положа руку на сердце, себе я честно отвечала: «нравится мне скорость, нравится, когда прохладный воздух бьет в лицо, а ветер играет в волосах….» ничего не могу с собой поделать.

Всю последующую неделю, только братья интересовались, что со мной произошло, требуя каждый раз новых подробностей. Друзья отца приезжая к нам с визитами, не заводили разговор об аварии. Даже Азамат осмотрев мои ободранные колени, вел себя так, словно я упала с велосипеда.

- До свадьбы заживет, сколько царапин и порезов я обработал, пока ты выросла… - улыбнувшись, потрепал по голове. Ни один из папиных друзей даже в шутку не поругал. Я терялась в догадках, что происходит?

Если не считать сухих сообщений от Бессонова, которые приходили каждое утро, я бы подумала, что отец запретил упоминать о происшествии.

«Как твое колено?»

Забыв видимо поздороваться! Так я думала в первое утро, потом поняла, что он упорно игнорирует мои приветствия.

«Привет! Нормально»… - это же сообщения я отсылала на все последующие вопросы в течение трех дней, потом убрала оттуда «привет».

«Как самочувствие?.. Как нога?.. Как себя чувствуешь?..»

«Нормально…»

Видимо этого сухого ничего незначащего ответа, было достаточно, раз он ни разу не приехал меня проведать. Тогда к чему были громкие слова «ты моя»?

Бессонов словно специально каждое утро напоминал о себе, чтобы я потом его весь день не могла выбросить его из головы. В тысячный раз, прогоняя в памяти момент нашей встречи на балконе, потом вспоминая, как он вел себя на месте аварии, а потом и в машине, после посещения врача, я пришла к выводу - нам стоит как можно реже пересекаться. Он взрослый мужчина, а я рядом с ним выгляжу наивной девочкой, которая трясется от каждого его хмурого взгляда. Он вызывает во мне трепет желания, у меня было время прислушаться к порывам своего тела. Когда моясь в душе, мои руки намыливают грудь, я почему-то в этот момент представляю руки Бессонова на своем теле. Закрыв глаза, вижу, как эти руки перевитые венами, скользят по моим бедрам. Длинные пальцы рисуют влажные узоры, а потом бессовестно вторгаются на запретную территорию…

Бессонов своими разговорами и намеками на секс, словно заложил в мою голову программу, где я должна желать только его. Оставаясь одна, я то и дело представляла нас в разных ситуациях и везде дело заканчивалось поцелуем. Очень мне хотелось узнать, как целуется Лева. Это будет так же приятно, как с Андреем? Или может мне не понравится его жесткая манера? Не вижу я наш с ним поцелуй нежным и романтичным…

Отступая от своих мечтаний, возвращаюсь в реальность. Когда и через неделю папа не упомянул о наказании, я полностью расслабилась. Несмотря на стесанные локти и колени, утром следующего дня собралась ехать к Лютаевым, мириться с Ванькой. Этот товарищ всю неделю со мной не разговаривал, не отвечал на телефонные звонки и сообщения, даже не приходил в гости проведать, в отличие от всех остальных.

Я почти обиделась. Почему почти? Потому что тетя Рада приехала меня проведать и рассказала по большому секрету, как ее сын до сих пор рвет и мечет. Злится он не только на меня, но и на себя, что допустил подобную ситуацию, в которой я могла погибнуть. После разговора с тетей Радой, я немного успокоилась, все в курсе, что произошло, но почему они не поднимают этот вопрос – загадка. Может мама попросила, чтобы не поднимать в душе отца бурю переживаний?

Спустившись к завтраку, застала родителей на кухне.

- Ты куда-то собралась? – подняв на меня взгляд, спросил отец, отставляя пустую чашку.

- Да, к Лютаевым. Хочу с Ванькой поговорить, - я точно знаю, что встает он рано и идет на стадион, вот решила перехватить его до пробежки.

- Ну раз ты прекрасно себя чувствуешь, чтобы выходить из дома, значит пришло время отбывать наказание…

Глава 13

Камилла

Добралась я до пункта назначения своим ходом. С тремя пересадками! До сих пор не верю, что я это сделала. Папа сумел удивить. Теперь у меня нет личного водителя. Мне урезали карманные расходы, оставив деньги на проезд и на «пирожок с чаем» - именно так я называю студенческие обеды.

Стоя на крыльце клиники, которая принадлежит другу отца, я пыталась отдышаться. От метро идти минут пятнадцать пешком. Боль в ноге усилилась настолько, что я уже жалела о своем вчерашнем заявлении - что чувствую себя хорошо. Можно ведь было отстрочить наказание еще хотя бы на неделю. Лежала бы сейчас дома на своей кровати, нога покоилась на подушке…

— Камилла, твоя последняя выходка показала, что ты стремишься к независимости, хочешь как можно скорее стать взрослой, - как только отец заговорил, я поняла, что ничего хорошего лучше не ждать. - Взрослый человек отвечает за свои поступки и несет ответственность за них, а еще он способен сам о себе позаботиться. Я сослужил тебе плохую службу, когда попытался уберечь от всего на свете. До конца каникул, ты будешь работать в клинике Азамата, - не терпящим возражения голосом. - Им как раз на летний период нужны сотрудники. Как правило, персонал летом хочет уйти в отпуск, ты будешь их замещать.

Я планирую подавать документы в мединститут, но ведь у меня нет никакого опыта работы, а у Ромула в команде лучшей врачи и медсестра. Может у них есть вакансия администратора? Принимать звонки на ресепшене и консультировать пациентов, но и для этого нужен хоть какой-то опыт…

— Кем? — отмахиваясь от неприятного предчувствия, спросила негромко.

— Санитаркой, — отрывая взгляд от тарелки с завтраком, он смотрит на меня.

— Санитаркой?! — повторяю ошалело. Даже в голове уложить не могу то, что сейчас услышала.

На лице папы не дернулся ни один мускул. Мама заинтересовалась открывающимся видом из окна. Если бы она не была согласна с папой, сумела бы его переубедить. Папа, каким бы жестким и строгим не был, никогда бы не пошел против нее. Если мама поддерживает наказание, значит, я действительно поступила очень плохо.

— Многие врачи начинали свою карьеру с самых низов, - отца не пронять моим возмущением.

«Многие?!» - это он, конечно, погорячился. Такие случаи есть в практике, но их точно единицы!

Словно этого было недостаточно, папа продолжил:

— Вставать придется рано, потому что добираться до работы ты будешь самостоятельно. Карманные расходы сокращаются, теперь только на проезд и на обед, – деловым тоном, который не было смысла оспаривать.