Кристина Майер – На нее запрет. Дочка Шаха (страница 3)

- Давай поженимся… - влажно дыша, куда-то в шею шепчет Андрей. Не реагирую никак на его предложение. Я такой вариант даже не рассматриваю. – Твой отец не позволит…

Что не позволит мой отец остается для меня загадкой, потому что в это самое время, наблюдатель, отрывается от противоположной колонны и двигается в нашу сторону. Я напрягаю зрение, но вижу лишь темный силуэт. Стук сердца в голове глушит все остальные звуки. Ускоряется бег крови, срывается дыхание. Все органы чувств бьют сигнал тревоги.

- Ты такая страстная… - Андрей думает, что реакции моего тела связанны с возбуждением. Уверенный в том, что его действия доставляют мне удовольствие, он проводит шершавым языком по шее. Меня передергивает, ощущение такое, словно собака лизнула. Ну, так себе ласка, может просто она хромает в его исполнении? Целуя влажными губами мое лицо, он впивается в губы, а я не отвожу взгляда от незнакомца. Мне кажется, он тоже смотрит на меня.

Крадучись, словно дикий зверь на охоте он приближается к нам. В голове на секунду промелькнула мысль, что я откуда-то его знаю. С чего я это взяла, если так и не сумела разглядеть лицо? вряд ли я способна в темноте узнать человека по походке.

В солнечное сплетение бьет огненный шар, когда мне удается рассмотреть черты лица мужчины… - Лева! Я не видела его два года! Последнее время прилетая в Москву он не приезжал к нам в гости. О том, что он в России я узнавала от Ули – его сестры или Ваньки. Последний раз мы виделись у Соколовых…

Андрей еще не понял, что мы не одни. Вжимая меня в стену, он терся возбужденным телом о мой живот. Я вмиг протрезвела. Если еще несколько минут назад идея распалить Андрея казалась мне заманчивой и любопытной, то сейчас ничего кроме раздражения я не испытывала.

Заложив руки в карманы черных брюк, Бессонов стоял за его спиной. Удерживая мое лицо руками, Андрей яростно терзал мои губы. Дорвался! Картина просто отвратительная – один целует, второй наблюдает.

Лев изменился: стал еще крупнее, раздался в плечах, и будто стал выше, хотя это может мне только казаться. Страх порой играет с нами злые штуки. А я сейчас отчего-то испытывала именно это чувство. С чего вдруг? Лева никогда меня не обижал. Но в данный момент его энергетика пугала, я не могла рассмотреть его взгляд, но почему-то была уверена, что он жесткий и злой.

Кажется, будто мы стоим так уже час, а ведь всего лишь прошло несколько секунд, просто время… оно будто остановилось, а у меня парализовало тело и мысли, оставив лишь чувства, которых сейчас в избытке.

- Андрей, - отворачиваю лицо. – Остановись. Да остановись ты! - тихо цежу сквозь зубы, упираясь руками в его грудь.

Андрей просто не успевает отреагировать на мою просьбу. Схватив, словно нашкодившего щенка за ворот пиджака, Лева одним движением отрывает от меня парня, швыряя того об стену. Мне показалось, что он даже усилий не приложил, когда все это проделывал. Не слышу, чтобы у него изменилось дыхание.

Я смотрела почти все его бои, радовалась победам, а вот сейчас наблюдая воочию, каким жестким и беспощадным он может быть, мне становится страшно. Спокойный, холодный, жестокий, уверенный в себе…

- Никто не смеет к ней прикасаться, - вздрагиваю от его металлического жесткого голоса, по рукам и спине бегут мурашки.

«Он даже не поздоровался!» - но возмущение быстро утихает во мне, когда Бессонов продолжает:

- Тебе ведь ясно дали понять держи своего червя в штанах, - подхватывая одной рукой за грудки, дергает его наверх. Для меня не секрет, что Андрею промыли мозги, прежде чем разрешили за мной ухаживать, но то, что об этом знает Бессонов – позор!

- Отпусти его… Лева, - произношу имя с запинкой, словно ком в горле мешал его выговорить. Лучше бы я молчала…

Опустил…

Сначала схватил двумя руками, а потом перекинул через балкон со словами:

- С этого дня, ты близко к ней не подходишь, - предупредил холодным тоном.

Испуганно вскрикнув, я кинулась к перилам. Высота небольшая, но при неудачном приземлении можно всего себя переломать…

Глава 3

Лева

Я пропустил ее восемнадцатилетние. Обстоятельства вынудили задержаться в США, но на выпускной решил прийти. Сначала не планировал показываться. Это ее вечер, пусть веселится, я присмотрю.

Попасть на закрытую вечеринку, проблем не составило. Я в числе охраны, отвечающей за безопасность этого вечера.

Мимо меня не ускользает момент, когда Камилла выпивает коктейль. Просмотрев камеры, убеждаюсь, что за несколько минут до этого туда было добавлено спиртное. В отличие от Марата я не собираюсь запрещать ей взрослеть, пробовать алкоголь. Табу – наркотики и секс. Последнее только со мной!

«Что ты задумала, принцесса?» - незаметно следую за ними. Камиллу немного развезло, смешно тянет слова.

Темной яростью обдает нутро, когда наблюдаю, как Ками тащит за собой сопляка. Марат только с одной целью разрешил ему ухаживать за дочерью – отвадил от нее всех других, более дерзких и напористых ухажеров. Тяжело было смириться и принять ситуацию. Понимая, что он постоянно рядом с ней, вряд ли просто держится за руку, хотя Ванька и говорил, что там все целомудренно. Я просил за ней присматривать. Сам планировал, не вышло.

Отец заметил мой пристальный интерес к дочери его друга, вывез в тихое место, чтобы поговорить вдвоем. Суть разговора сводилась к тому, чтобы я нашел себе новое увлечение. Не выйдет у нас что-то с Ками, треснет многолетняя дружба.

- Я не хотел бы, что кто-нибудь из сыновей моих друзей, стал ухаживать за Улей, - произнес отец, дщо сих пор эта фраза стоит в голове, будто это было вчера. - Чужого я накажу, если обидит, а тут нужно будет делать выбор. Не заставляй нас с Маратом делать выбор.

Я не стал ему тогда признаваться, что уже решил уехать в Америку. На самом деле точно, я тогда ничего не решил. Было желание остаться…

- А если все получится?

- Ей шестнадцать, Лева, Марат не даст согласия на ваши отношения. И я бы не дал.

- Когда ей исполнится восемнадцать, я вернусь, - твердо предупредил родителя.

- Лев, забудь про Камиллу, - его строгий тон не возымел никакого действия. В тот день я промолчал, хотя мне было что сказать. Не лечит ни расстояние, ни куча баб, которые прошли через мою постель. Печет в груди и мысли все о ней. Сам бы хотел вытравить из души, не выходит.

Тряхнув головой, прогоняю воспоминания, достаю сигареты из кармана. Зачем закинул их? Обычно не курю, только в моменты, когда хочу снять напряжение. Сегодня понадобились, будто знал, что возникнет желание убивать.

Подвив одну сигарету из пачки, прикуриваю. Желание подойти и свернуть сосунку шею возникло сразу, как только он ее прижал к стене. В таком состояние я опасен, поэтому решил дать себе время остыть.

Шум крови в голове заглушал все доводы разума. Я несколько лет выступал в боях без правил, чемпион мира, профессионал, контроль эмоций – одно из главных орудий к победе, но сейчас весь контроль сыпался пеплом к моим ногам.

Отравляю никотином легкие. Глубокая затяжка… еще одна… а в голове пелена не рассеивается. Только не убить его. Выбросив окурок, двигаюсь в их сторону. Я знаю, что Ками давно меня заметила, ощущаю ее страх, обычно она дерзкая и бесстрашная, а тут мое появление ее парализовало. Чувствую на себе ее взгляд, пробирает до нутра.

Мне лицо этого мальчишки хочется разбить в труху, чтобы никогда больше не смел к ней прикасаться. Никто не смеет ее трогать! Тереться своим отростком о ее невинное тело!

Отбросив его сторону, я понимаю, что не успокоился. Внутри продолжает пылать такая ярость, что выместить ее можно только на чем-то… или ком-то.

Только испуганный вскрик Камиллы гасит темный огонь ярости в моей груди. Свесившись через перила, она громко зовет:

- Андрей! Андрей…

Он не должен был сильно пострадать. Даже в таком состоянии я бросил его так, чтобы он приземлился если не на ноги, то на задницу. Да и расстояние здесь игрушечное. Задний дворик ресторана находится выше основного здания. Метра два до земли, не больше.

- Все нормально, Камилла, - подтверждая свои слова жалобным стоном.

Спрятав руки в карман, я не двигаюсь с места. Как и предполагал, пострадала лишь его гордость.

Шахова убедившись, что с ее лобзателем все хорошо, резко разворачивается ко мне. Глаза даже в темноте горят таким огнем, что рассеивают мрак ночи. Но видимо мое выражение лица останавливает ее от необдуманных слов, приправленных злостью. Она делает шаг назад, словно отступает от хищника и мне это не нравится…

Глава 4

Камилла

Медленно отступая назад, срываюсь на бег. Умом понимаю, что Бессонов не станет меня преследовать, но поведением управляют эмоции. Мое сердце трусливо бьется в груди. Не помню, чтобы я когда-то испытывала это чувство. Я выросла рядом с жесткими сильными мужчинами, но их гнев никогда не был направлен в мою сторону. Такой мощной уничтожающей энергетикой не ощущала в жизни. Теперь я знаю, что значит протрезветь от страха. В крови не осталось ни грамма алкоголя.

Бессонов не задерживает меня, но я чувствую на себе его взгляд, который словно оставляет шрамы на коже. Перелетая через несколько лесенок, я быстро оказываюсь внизу.

- Потом, Леш, - отмахиваюсь о т Шнурка, который хватает меня за руку и что-то пытается шепнуть на ухо.

- Где здесь выход на задний двор? – останавливаю первого попавшегося официанта.