Кристина Майер – Его искушение (страница 39)
Разнервничавшись, резко поднимается из-за стола, опрокидывает чашку чая на себя. Облив кипятком бедра, громко вскрикивает, чем разрывает мне сердце. Морщась от боли, Ирина оттягивает ткань легинсов от обожженной кожи.
- Снимай! Быстро! - оказавшись рядом, хватаю за пояс и сдергиваю легинсы сразу до щиколоток, не обращая внимания на сопротивление.
- Что ты делаешь?! - возмущается Ирина тихим просевшим голосом, пока я рассматриваю покраснения на тонкой белой коже. Не ответив на вопрос, подхватываю ее под колени и несу в ванную. - Сергей?! Оставь, я сама! - возмущается чуть громче, а когда я ставлю ее в ванну и, включив душ, обливаю ноги холодной водой, закрыв лицо ладонями, Ира начинает рыдать.
Блин!
Не думал, что ей настолько больно. Опустив душевую лейку в ванну, обнимаю, притягиваю к себе.
Как же вкусно от неё пахнет...
Как же хочется ее поцеловать…
«Нельзя!» - приказываю себе, сажая инстинкты на цепь.
- Не плачь, я сейчас вызову врача, он обезболит тебя, - поглаживая плечи, тихим голосом стараюсь успокоить.
- Я плачу не из-за боли, - сквозь усиливающиеся рыдания с трудом разбираю слова. - Я не должна подпускать тебя к себе и ребёнку, но я… я хочу, чтобы ты был рядом! Хочу… но боюсь… Я тебя боюсь! - срывается на последней фразе и оседает в моих руках. Хрупкая, словно хрустальная ваза, так страшно ее разбить…
- Не плачь, не рви мне сердце, - прошу Ирину.
Она позволяет поднять себя на руки, отнести на диван, снять мокрые легинсы и укрыть пледом. Слезы тихими хрустальными каплями все это время катятся по ее щекам. Пряча руки в карманах, чтобы не притянуть в свои объятия и не поцеловать, отхожу к окну.
- Я понимаю твои страхи и не осуждаю за них, - решаю, что пришло время быть откровенным. - Я любил свою жену. Любил и доверял. Возможно, уделял мало времени своей семье, но думал о них постоянно, - погружаясь в воспоминания, делюсь не просто голыми фактами, но и чувствами. - Дела шли в гору, мне приходилось проводить на работе иногда по двадцать часов, пропадать в командировках неделями. Я пропускал важные события в жизни своих детей. Думая, что я делаю все для своей семьи, я забыл, что им нужны не только деньги, но и мои внимание, забота и любовь. Деньгами нельзя заклеить эмоциональные бреши.
Откровения дается нелегко. Затылок давит от напряжения, в груди расползается тупая боль, а ведь впереди сложный отрывок моего прошлого.
- Моя жена завела роман с нашим водителем, - признаваться в том, что некогда любимая женщина, которую ты боготворил и которой доверял, наставляла тебе рога, неприятно даже спустя столько времени. - Людям всегда интересно, как один из супругов узнает об измене. Я не застукал их в постели, мне не сообщили об этом общие друзья. Мне рассказал об этом следователь.
- Следователь? - все это время тихо слушая мои откровения, Ирина не может сдержать удивления. - Полицейский? - уточняет, опасаясь, что неправильно меня поняла.
- Да. Следователь приехал ко мне в офис, чтобы сообщить, что моя жена и ее любовник ищут киллера для моего устранения, - саркастически усмехнувшись, выдавливаю из себя неприятную правду.
- Убить?! - пугается Ирина.
Обернувшись, вижу, как она кутается в плед, будто ей резко стало холодно. Хочется подойти, согреть, но я остаюсь на месте.
- Жена хотела тебя убить? - уточняет, будто не может в это поверить.
- Она была единственной наследницей всего моего состояния. Кто бы мог подумать, что деньги, которые я так стремился заработать для своей семьи, станут причиной вынесенного мне приговора. Я отказывался верить, что это была ее идея. Скорее всего, в какой-то момент она запуталась, а он был рядом и манипулировал ее сознанием, - возможно, я убеждаю себя в этом, чтобы не признавать, что ошибся, выбрал не ту женщину для любви и жизни. - В тот день я не должен был возвращаться домой. Инсценировав мое убийство, полицейские отправили фотографии моего трупа жене. Она должна была перевести остаток денег «исполнителю», что стало бы ещё одним доказательством в деле о заказном убийстве, - пытаясь уменьшить давление в области сердца, растираю грудную клетку. Иногда кажется, что эта тяжесть поселилась там навечно.
- Что было дальше? - тихо подает голос Ирина. Уйдя в свои мысли, я забыл, что у моей истории есть слушательница.
- Меня оставили в отеле и просили не выходить из номера. Я всегда умел контролировать свои эмоции, но в тот день сорвался, о чем жалею каждый прожитый день. Я хотел посмотреть в глаза жене. Хотел пронаблюдать ее реакцию, когда она увидит меня живым. Я был взбешен. Она погубила нашу семью. Организовала заказное убийство. Но злился я, потому что ее должны были арестовать и посадить в тюрьму, где она наверняка бы погибла.
- Ты переживал за нее после всего, что узнал? - спрашивает Ирина. Я слышу нотки возмущения в ее голосе, но никак не реагирую.
- Я создал идеальные условия для ее жизни, а тут тюрьма. Конечно, переживал. Вжимая педаль газа в пол, я несся домой, думая о том, как буду объяснять сыновьям, что их мать чужими руками собиралась убить отца, и ненавидел себя за это. В моей голове было столько мыслей... - грустно усмехнувшись, продолжаю делиться подробностями. - Но самая назойливая - как избежать наказания для супруги. Даже после всего, что она натворила, я хотел ее защитить.
И защитил бы….
Но судьба посмеялась над моими планами…
- Когда я ворвался домой, они были в постели. На прикроватной тумбочке стояла открытая бутылка шампанского. Они праздновали мою смерть… А дальше как в тумане. Белая пелена ярости затмевает разум, я хватаю любовника жены и вымещаю на нем злость за разрушенные жизни, за его счастливую улыбку, которая сползла, как только он меня увидел. Я не планировал его убивать, в тот момент я был очень зол и не смог проконтролировать силу ударов. Моя жена пыталась меня остановить, защитить человека, который разрушил нашу семью. Она кинулась на меня со спины, царапалась и пыталась душить. Я оттолкнул ее и был уверен, что супруга упадет на постель, но она упала виском на угол тумбы. Ее любовник скончался в больнице от полученных травм, - не вдаваясь в подробности, излагаю голые факты. Пусть останется со мной то, как я пытался бороться за ее жизнь. Как выл над ее телом, словно раненый зверь. Как потерял покой и сон. - Мои партнеры разрывали мой бизнес, пока я сидел в СИЗО и ждал суда, - продолжаю делиться сухими фактами, эмоции и чувства я оставлю при себе. - От моих детей отказались родственники, что стало для меня настоящим ударом, ведь мальчишки оказались в детдоме, где с помощью кулаков выгрызали себе право на существование. Я до сих пор злюсь на себя, но, к сожалению, ничего не могу изменить. Не было ни дня, чтобы я не жалел о том, что совершил. Прошлое всегда будет преследовать меня. Говорить о том, как я раскаиваюсь, бессмысленно, но если бы можно было отмотать время назад, я бы остался в отеле…
Закончив рассказ, тихо ухожу. Ирина меня не останавливает.
Глава 55
Сергей
Приземлившись в Домодедово, первым делом открываю отчет, который Дмитрий ежедневно скидывает на почту последние две недели, что я провел в командировке. Убедившись, что с Ириной и ребёнком все в порядке, еду домой.
Новости хорошие, и вроде не о чем переживать, но на душе неспокойно. Я ждал, что Ирина позвонит или хотя бы напишет после моих откровений, но она решила не прерывать молчанку. Моя исповедь ничего не изменила между нами.
Я чувствую, что должен быть рядом с ней, поддерживать и помогать, но Ирина отгородилась от меня. Закрылась на тысячи замков, к которым у меня нет ключей.
В дороге пытаюсь расслабиться, отключить голову от тяжелых мыслей. Закрыв глаза, откидываюсь на спинку сиденья. Не хватает только стакана виски….
Звонок на мобильный вынуждает открыть глаза и посмотреть, кому я понадобился.
- Слушаю, - принимаю вызов с незнакомого номера. Таких звонков в день бывает с десяток, я не всех заинтересованных в общении со мной вношу в «контакты».
- Добрый вечер, брат! - скрипучий, прокуренный голос на том конце провода рассеивает остатки дремоты и усиливает работу мозга. - Не признал, Кай? - обращается по прозвищу, которое я получил в тюрьме.
- Признал, Горыныч. Признал, - подаю сигнал водителю, чтобы убрал звук радио. Не спешу продолжать разговор. Мысленно просчитываю варианты, что ему могло понадобиться.
- Я откинулся на прошлой неделе, встретиться с тобой хотел, перетереть кое-что надо, - напрягаюсь, услышав о встрече. С ворами в законе я дел не имею. После того, как я вышел на свободу, все, что требовалось от меня, я сделал. Никому должным не остался, поэтому этот разговор меня так раздражает.
- Можем обсудить по телефону, - добавляю голосу привычной жесткости.
- Не телефонный разговор, Кай, - Горыныч так же добавляет голосу резкости. Он пытается давить, а значит, в заведомо проигрышной ситуации. - Да и напрягаться тебе не придется, я подъеду к твоему дому раньше, чем ты. От аэропорта путь неблизкий, - а это уже звучит как предупреждение. Таким людям нет дела до чужих границ и человеческой усталости.
Такой расклад мне ни хрена не нравится. Что ему понадобилось от меня?
- Хорошо, встретимся, поговорим, - отбиваю звонок, не дав ему ещё что-нибудь вставить.