Кристина Майер – Его искушение (страница 13)

- Угу, Сергей так и сказал, - делится подруга, стуча ногтями по клавишам так громко, что я убираю ухо от динамика.

На языке крутится вопрос: «Больше ничего не говорил?», но я прикусываю самый кончик, чтобы ничего лишнего не спросить.

Для меня этот мужчина - древний манускрипт на неизвестном языке. Даже не стоит пытаться понять. То холодный и сдержанный, то пугающий до дрожи в коленях, то легкий и приятный, с теплыми искрами в глазах. Какой он настоящий?

- Лена, Кайсынов тебя не отругает, что ты болтаешь со мной? - интересуюсь я, подходя к барельефу, который, как и спальню хозяина дома, приведу в порядок сама.

- Он на деловую встречу уехал, вернется после обеда, - сообщает Лена. - Я хотела к тебе в гости заехать, но Сергей попросил подготовить договоры к его возвращению, поэтому в следующий раз, - не чувствуется, что Ленка расстроилась, а я вот взгрустнула. С удовольствием бы провела с ней несколько часов.

За легкой болтовней проводим ещё несколько минут, договариваемся встретиться в мой выходной и посидеть где-нибудь за бокалом вина. Нам обеим пора возвращаться к работе, поэтому, нехотя прощаясь, говорим друг другу приятности. Лена требует, чтобы я звонила в любой момент, даже если не вовремя, она перезвонит. Переживает, что я с грузом своих проблем осталась абсолютно одна.

- Да, кстати, Сергей дал распоряжение заказать для тебя униформу, я выбрала несколько моделей, скину тебе сейчас на почту, выбери, что понравится, а я закажу, - сообщает подруга. - Все, я ушла работать, - прощается окончательно и сбрасывает наш разговор.

Стоя возле барельефа с пипидастром в руке, никак не приступлю к уборке пыли. Телефон жжет пальцы. Откладываю его на резной столик. Я знаю, что меня задело, но не пойму причину. Кайсынов имеет право настаивать на униформе. Его дом - его правила. Так заведено, что статус врача, пекаря, кондитера, официанта определяет специальная одежда. Только я теперь не кондитер, а уборщица…

Почему так сложно смириться со своей новой «должностью»? Дома я все это делала бесплатно, а теперь буду получать деньги. Предрассудки лишь в моей голове.

- Ирина, - ко мне выходит Марина, зовет меня, она в команде вроде бригадира. - Окна в гостиной мы начали мыть, но шторы и тюль… - мнется, не решаясь продолжить.

- Что там со шторами? - подталкиваю ее продолжить.

- Они тяжелые от пыли, лучше постирать, - заканчивает куда увереннее. А я, наоборот, теряюсь, вспоминая, что они метра четыре в высоту и метров десять в длину, если не больше, если учесть, что они присборены. - Мы сотрудничаем с проверенной химчисткой, к вечеру все привезем и повесим, - заметив мою растерянность, приходит на выручку Марина.

- Сколько это будет стоить? - я не могу распоряжаться деньгами Кайсынова, поэтому лучше уточнить. В кондитерском деле я более подкована, а тут всему нужно учиться.

Звоним в химчистку, просим прислать нам прайс. Потом я набираю номер Лены, потому что звонить напрямую Кайсынову мне неудобно.

«Ты ведь не свои шторы решила постирать за его деньги!» - убеждаю себя, но это совсем не помогает. Не привыкла я просить деньги у мужиков, даже на их нужды. Стас был мужем, но даже в браке я редко к нему обращалась, стараясь рассчитывать на себя и свою зарплату. Вроде никогда не отказывал, но я видела его недовольство или, точнее, чувствовала. Он уже распределил бюджет, и мои просьбы не давали закрыть все его потребности. Теперь я знаю, что это были за потребности…

Не хочу о нем думать и вспоминать наш брак. Многое теперь видится в ином свете. Моя любовь к мужу все больше окрашивается в серо-черные тона.

«Любимый»…

Как я когда-то его называла и даже записала в телефоне. Сначала и я была «Любимая», а с покупкой нового телефона стала просто «Ира». А может, раньше, а я не замечала?

Сегодня, когда Кайсынов сообщил мне, что звонит «Любимый», я почувствовала себя такой дурой. Нужно было давно переименовать, а я так загрузилась своими проблемами, что на мелочи не обращала внимания. Теперь он у меня в телефоне записан - Тулинов. Не «любимый», не «муж» и даже не «Стас».

Отвечать я мужу не стала. Подошла и сбросила звонок, отключив звук на телефоне. Тем более мой работодатель был недоволен, что его уборщицу и повариху в одном лице с утра отвлекают звонками. Из его глаза даже теплота пропала, хотя чай он мне заварил и пиджак забирать не стал, хотя я предлагала вернуть. После завтрака поднялся и надел другой. А ещё перед уходом поблагодарил и сказал, что я вкусно готовлю. И эта похвала греет, хотя в тоне Кайсынова я не ощутила ни одной теплой ноты.

Позже я написала сообщение, что на работе и говорить не могу. Конечно, Стас тут же принялся выяснять, что за работа, но, не получив ответ, отстал. Надеюсь, продержится до вечера и не будет докучать, у меня полно дел.

Дозвониться до Лены не получается ни с первого, ни со второго раза, а Марина стоит, ждет, что я ей отвечу.

- Вы пока мойте окна, а как мне ответят, я вам сообщу, что делать со шторами, - отправляю ее в гостиную, собираясь ещё раз позвонить подруге. Она уже прислала мне ссылки на униформу, не на почту, как обещала, а в мессенджер. Меня разбирает любопытство, хочу посмотреть, как одевают прислугу в богатых домах. Есть что-то схожее с киношными образами? Не успеваю зайти посмотреть, Лена сбивает открывающуюся ссылку своим звонком.

- Ира, у тебя что-то случилось? - встревоженно интересуется подруга.

Обрисовываю ситуацию, прошу ее позвонить Кайсынову и уточнить вопрос со шторами.

- Ира, у тебя есть его номер телефона, звони сама. Я не посредник между вами. Все, что касается его дома - твоя зона ответственности, действуй смелее, Сергей тебя не съест, - подшучивает надо мной. А мне вот совсем не весело. Не знаю, на какого Кайсынова напорюсь. Не хотелось бы, чтобы меня окатили очередным ледяным душем, как было сегодня утром. Но и перекладывать ответственность на Лену неправильно, у неё свои обязанности, у меня свои.

- А если он будет занят? Вдруг я позвоню прямо во время важной встречи? - всё ещё надеюсь, что в этот раз она поможет и выполнит неприятную обязанность.

- Если он на важной встрече, то сам тебе перезвонит, когда освободится. Со мной он тоже говорить не станет, так что расслабься и звони. Позже наберу, Ир, у меня тут юристы над душой стоят, - сбрасывает разговор.

Легко сказать: расслабься…

Пройдясь пипидастром по низу барельефа, сметаю пыль с дорожек, кустарников и мелких растений, созданных искусной рукой мастера. Телефон в другой руке продолжает оттягивать пальцы.

«Марина ждет ответ», - напоминаю себе.

Тяжело вздохнув, нахожу сохраненный, но ещё ни разу не использованный контакт - «Кайсынов Сергей». Игнорируя ускоренный ритм сокращений сердечной мышцы, жму на кнопку вызова. После третьего гудка я готова нажать «отбой», потому что уровень волнения подскакивает до небес, и я понять не могу, с чего вдруг тахикардию у меня вызывает обычный звонок.

- Ирина, я вас слушаю...

Глава 20

Ирина

- Ирина, я вас слушаю, - из динамика звучит уверенный, сильный голос, бархатные нотки которого способны ласкать даже самый изысканный вкус. Тем удивительнее, что этот видный, я бы ещё добавила, красивый мужчина одинок. По крайней мере, я сделала такие выводы, обойдя часть дома и не найдя женского присутствия.

Нескончаемое количество любовниц, о которых мне по большому секрету рассказывала Ленка, в расчет не берем. Обычно все разговоры подруги о «классном» боссе, на которого вешаются новые сотрудницы, я пропускала мимо ушей, а теперь даже стало интересно вспомнить все сплетни.

Зачем я об этом думаю? Какое мне дело до личной жизни Сергея? В своей бы разобраться! Если Кайсынов выбрал такой образ жизни, значит, его все устраивает. Не хочет мужик ввязываться в серьёзные отношения, когда у его ног все красавицы. Стоит только пожелать - и можно провести ночь с любой…

- Ирина?... - напоминает о себе Сергей. Блин! Стряхнув наваждение и ненужные мысли, которые вызвал голос Кайсынова, произношу заранее отрепетированную фразу:

- Извините, Сергей Аркадиевич, что отвлекаю вас, - нервно прикусываю нижнюю губу.

- Не отвлекаете, - заверяет он, но я слышу, как он негромко, то твердо произносит кому-то: - Важный звонок, - и шаги. Конечно, отвлекаю, Лена предупреждала, что он на важной встрече. - Я весь внимание, Ирина, - не вижу его лица, но мне кажется, что Кайсынов улыбается.

- Я встретила бригаду уборщиков… - из-за того, что волнуюсь, тщательно подбираю слова.

- Хорошо, - и это «хорошо» бьет по натянутым нервам. Ничего хорошего! Я отвлекла его от важной встречи для того, чтобы обсудить пыльные шторы?! Удивлюсь, если меня сегодня не уволят.

- Ещё раз извините, я постараюсь коротко… - собираюсь и обрисовываю ситуацию. Иногда одергиваю себя, чтобы не тараторить, но на том конце тишина, мой слух улавливает ровное дыхание. Меня слушают. Где-то глубоко-глубоко на подкорке я отмечаю этот факт. Если бы я посмела прервать Стаса во время важной встречи, даже по важному вопросу, муж меня бы одернул, а за ужином обязательно провел профилактическую беседу о моем поведении. Я проглотила бы, чтобы не обострять конфликт, а потом долго не звонила бы, пытаясь со всеми проблемами справиться самостоятельно. Сейчас я понимаю, что это были громкие звонки, которые предупреждали, что с моим браком давно не все в порядке. Я не прислушивалась, закрывала глаза. Вот он - результат.