Кристина Майер – Будет по-моему (страница 2)

— Ты меня вообще слушаешь? — повысил голос.

— Ты их боишься? — догадалась по поведению Славки. Вот поэтому и пытается отговорить. Меня чуть отпустило, но я все еще была зла, а у меня совсем мало времени до начала лекции.

— Найди мне хоть одного человека, который не боится Шахова и Кайсынова? — усмехнулся однокурсник как-то зло. — Они тут боги. Им слова никто поперек не скажет. Понаблюдай, им в глаза боятся смотреть, чтобы за вызов не посчитали. А здесь не простые смертные учатся. Такие, как ты, конечно, не в счет, — добавил в конце яда, указав на мое положение. — Идем, а то на пару опоздаем, — тверже произнес он.

«Все боятся», — вертелось в голове. Наверное, Славка прав. Мне не следует к ним лезть. Осталась жива, надо радоваться. Не стоит добавлять проблем. Меленчука за глаза хватает.

Если этим студентам можно нарушать правила, гонять на скорости, парковаться у центрального входа и открыто курить под окнами ректора, не обращая внимания на запрет – ведь для этого существуют специально отведенные места, то мне лучше не соваться с воспитательными беседами. Добавлю себе проблем, а изменить ничего не смогу. Не глядя в их сторону, обходя клумбу, пошла к главному корпусу.

Неожиданно на дорожку выскочила белка и пронеслась мимо нас. Я на миг застыла, наблюдая за зверьком. Смешная. Улыбка непроизвольно появляется на лице, но она сходит, когда я чувствую на себе чужой взгляд. Меня словно тяжестью придавливает.

Озираюсь в поисках того, кто вызывает мороз по коже. Резко оборачиваюсь – за спиной никого. Впереди стоят мажоры в компании друзей, на меня смотрит тот, кто пару минут назад чуть меня не сбил, а потом вышел из машины и продолжил курить.

Он продолжает, не стесняясь, разглядывать меня и почему-то злится. По крайней мере, мне так кажется, потому что смотрит он недобро. Зло ухмыляется, будто зверь скалится. Но это и близко не так, как смотрит Меленчук. От взгляда незнакомца у меня внутри все покрывается колючим льдом, а инстинкты подают сигналы «опасно! не подходить!». Славка прав, лучше держаться от них подальше.

Девчонки, что проходят мимо мажоров, бросают на них заинтересованные взгляды, улыбаются, пытаясь поймать хоть какой-то знак внимания, но все мимо. Не спорю, он действительно красив. Высокий, широкоплечий, спортивного телосложения. Под рубашкой кубиков не разглядеть, но в том, что они там есть, я не сомневаюсь. Парень явно регулярно тренируется. Даже мой обывательский взгляд способен это понять. Лицо породистое, словно самой природой вылеплен идеальный мужской образец. Прямой нос, волевой подбородок, четко очерченные скулы, губы красивые, будто их кто-то очертил карандашом, нижняя чуть пухлее. Наверное, с ним приятно целоваться. Не успевает мысль появиться в моей голове, как я резко себя обрываю: «Нашла о чем думать!». С такого расстояния глаза парня не разглядеть. Его не портит короткая стрижка, он выглядит опасно, словно боец из элитного спецподразделения. И чем ближе я подхожу, тем отчетливее чувствую его хищную натуру.

«Не смотреть!» — даю себе установку.

Достаю телефон из кармана рюкзака и включаю дисплей. Осталось три минуты до начала занятий. Не получается проскочить мимо мажоров. Тот, что так меня пугает, резко выбрасывает руку, я не успеваю уловить движение, моя шея попадает в жесткий захват. Не вырваться, крепко держит, но при этом не причиняет боли. Но если начну сопротивляться, мне станет хуже. Он ничего не говорит, но вижу предупреждение в его глазах. Теперь могу хорошо их разглядеть, ведь он вынуждает легким нажатием задрать голову и встретиться с ним взглядом. Цвет радужки похож на расплавленный свинец.

— Ты кто? — грубо звучит вопрос, но при этом отмечаю, что голос у него красивый.

Мужской, с низкими нотами, будто лаской проходится по коже. Вот опять какие-то странные мысли и ассоциации рождаются в голове. Откуда это «ласкающий голос»? Разве голос может ласкать? Наверное, может, но это точно не про этого парня. Сейчас его глаза напоминают ртуть – опасный холодный металл. Взгляд становится темным, зрачок расползается, закрывая радужку. Славка еще не сбежал, и это удивительно. Не держи меня мажор, я бы уже неслась отсюда как можно дальше.

— Руки убери, пожалуйста, мне неприятно, — вежливость дается непросто. Голос звучит ровно. Сама себе удивляюсь, ведь мне реально сейчас страшно. Никогда не думала, что попаду в такую ситуацию.

— А мне все равно, что тебе нравится, а что нет. Я задал вопрос, — чеканит каждое слово.

— Человек я. Пол женский, — я замечаю, как после моих слов удивленно вытягиваются лица его друзей, а взгляд мажора становится еще темнее, если это вообще возможно. — Семнадцати лет отроду, — продолжаю говорить. Со стороны, наверное, кажется, что я очень смелая и решила пошутить, но это не совсем так. Я просто не знаю, что он от меня хочет.

О том, что через несколько дней мне исполнится восемнадцать, сообщать не спешу, будто от него меня может защитить мое несовершеннолетие. Да такому плевать на запреты, законы и чужое мнение. Он сделает то, что захочет. Он чуть сильнее сжимает горло, а я продолжаю его злить.

— Студентка первого курса экономического факультета. Есть оба родителя. Мама и папа. Про них рассказывать?

Я жалею, что привлекла внимание этого высокомерного недоноска. Прожигателя жизни, для которого самым большим достижением является достать из кармана ключи от дорогого автомобиля, запрыгнуть в салон и вдавить педаль газа в пол.

Он едва заметно кивает головой. Искоса осматриваюсь, обзор небольшой, но я замечаю, что вокруг нас никого нет. Все отошли, оставив нас вдвоем. Его послушались, а ведь он и слова не сказал. Могло бы показаться фантастикой, если бы не слова Славки, что этого парня, как его там… Кайсынов – все боятся. Однокурсника тоже не вижу. Сбежал, трус? У широких открытых дверей, подперев стену, стоит лишь второй гонщик – Шахов, если правильно запомнила. Не обращая на нас внимания, будто ничего странного не происходит, он ковыряется в телефоне. Краем сознания отмечаю, что он тоже высок и привлекателен, и тут же себя одергиваю. Нашла чьей внешностью любоваться!

— Ты бессмертная? — разрывает своим голосом повисшую после моих слов тишину. Усмехается, но в глазах такая темнота, что пробую отшатнуться, захват на моей шее становится крепче.

— Обычная, — пытаясь пожать плечами.

— Бросаешь вызов? — скулы дергаются, глаза сужаются, будто так он лучше рассмотрит букашку, которая посмела рот открыть. Неужели еще сильнее разозлился? Я ведь ничего такого не сказала. — Смотри не пожалей, дерзкая, — наконец-то убирает руку. Хочется растереть место, где только что его пальцы сжимали мою шею. Кожу там до сих пор печет. — Пошла на пары. Бегом. После занятий увидимся, — припечатывает каждым словом. — Найдешь меня, — звучит как приговор, который обжалованию не подлежит.

«Я не собираюсь тебя искать, быдло!» — вслух озвучить смелости у меня не хватает. Мне стоит сделать все возможное и невозможное, чтобы мы больше не пересекались. Развернувшись, бегу на лекцию, как назло, уже звучит звонок.

Глава 2

Злата

— Вот как, как ты умудрилась взбесить Кайсынова? Он только появился, а ты ему дорогу перешла! — бежал за мной Славка, выговаривая бред, который даже слушать не стоило.

Это я ему дорогу перешла?!

Думать о столкновении с мажорами мне было некогда, я боялась опоздать на лекцию. Точнее, я уже опаздывала и очень сильно из-за этого нервничала.

— Алаева, ты вообще слушаешь? — обогнав, Славка попытался меня остановить, преградив дорогу. — Я тебе, дуре, помочь пытаюсь. У меня сеструха на пятом курсе учится, я до того, как сюда попасть, много о ком слышал. Макар отморозок. Не нарывайся. Он твои выходки терпеть не станет.

О каких выходках шла речь, оставалось только догадываться. Наверное, когда парни на рыбацкий крючок с леской цепляют край юбки и задирают ее, демонстрируя девичьи трусы, мне нужно поступать, как все – глупо хихикать? Съесть таблеточку за компанию? Толпой распивать в уборной спиртные напитки из горла? Или по первому требованию соглашаться сходить на одноразовое свидание? Чтобы какой-нибудь половозрелый идиот трепал на каждом углу мое имя и рассказывал, какой он крутой мужик? Я за две недели многое уже видела, а еще больше слышала. Моя не самая примерная школа может считаться пуританской.

— Сахаров, отвали. Мне дела нет до… Ну, ты понял, до кого, — обошла его и побежала дальше.

— Не попадайся ему на глаза, — не отставал однокурсник. Я и так не собиралась мозолить глаза мажором. До появления этого Макара я тоже держалась от «золотых» мальчиков и девочек в стороне и сближаться не собиралась.

Меленчук еще не успел войти в аудиторию – склонившись над кипой бумаг, он стоял рядом с преподавателем английского и внимательно ее слушал.

— Заткнись, — шикнула на Славку. Скорее всего, он не ожидал с моей стороны грубости и такого напора, поэтому и послушался. Проскользнув за спинами преподавателей, я влетела в аудиторию. Сегодня нас было много. Объединили пары с безопасниками. На кафедре экономической безопасности основной костяк – парни. Заняв верхние ряды, они подкатывали к нашим девочкам, но делали это грубо и вульгарно.

— Цыпа, придешь сегодня к нам в гости? Обещаю, тебе понравится…