Кристина Майер – Бросаешь мне вызов, Тихоня? (страница 38)

— Держи, я взял, чтобы ты не стояла в очереди, — нас встречает Белозеров, протягивает мне стаканчик кофе. — Пойдешь со мной на вечеринку? — со вчерашнего дня упрашивает. Стараюсь незаметно осмотреться, не хотелось бы накликать беду на его голову. Я помню о предупреждении Демона. Сегодня Белозерову везет, Кайсынова нигде нет.

— Нет, но за кофе спасибо, — беру Нику за руку и веду за собой в аудиторию. У кофеаппарата очередь, мы вряд ли успеем ее отстоять, чтобы приобрести еще один горячий напиток.

Успеваем распить на двоих стаканчик кофе, когда звенит звонок. Я отвлекаюсь, невнимательно слушаю преподавателя, в моих конспектах дыры, потому что я опять думаю о Кайсынове.

Следующая лекция у Германа, она проходит спокойно. Я переживала, что он обиделся, но ничего подобного не заметила. Он рассказывал новую тему, а потом проводил опрос, внимательно следил за мной, задавал только те вопросы, на которые я знала ответы. Скупо, но хвалил. Он суровый преподаватель, сдержанный и закрытый. Студенты его побаиваются, но со мной он вел себя так же, как в нашу первую встречу. Мне хочется с ним объясниться, тот разговор в ресторане вышел скупым, каким-то скомканным. Нужно, наверное, извиниться еще раз? Поговорить нам не удается, я медлю, а он уходит.

— Пойдем, перекусим? — Ника тянет за собой на первый этаж, отвлекая меня от грустных мыслей. — Теперь мы не экономим!

В столовой беру сок, какой-то салат из свеклы и пасту. Ника расплачивается кредиткой. В выходные что-то случилось, теперь у Ники есть деньги, а у нас полный холодильник продуктов. Хочется думать, что Самсонов наконец-то перестал ее преследовать и вернул ей личные вещи.

Сметаю все, что взяла, у меня прорезался жуткий аппетит на фоне стресса. А Демон — всегда стресс.

Входим в аудиторию в числе последних. Демон за преподавательским столом, набивает текст в ноутбуке. Кошусь в его сторону, пытаюсь понять, в каком он настроении. Холоден и закрыт — все, что мне удается уловить. Он не смотрит в мою сторону. Между нами словно выросла стена, через которую невозможно пробиться.

Занимаем свои места. Я могу, не таясь его разглядывать, как и остальные девчонки в группе. Ревную. Как это глупо!

Ника не поменяла своего отношения к Кайсынову, она продолжает его игнорировать. Раскрывает тетрадь на последней странице и принимается что-то рисовать.

— Добрый день, — поднимается из-за стола со звонком. — Тема нашей сегодняшней лекции… — дверь резко распахивается, в аудиторию влетают опоздавшие студенты, которых он не запускает.

Демон завораживает группу своим голосом, умением подать материал. Все внимательно слушают, не отвлекаются. На интерактивной доске появляются графики, схемы… Кто-то спешит переписать, кто-то фотографирует на телефон. Я тянусь за телефоном, чтобы сфотографировать, легкая вибрация входящего сообщения проходится по пальцам.

«Кошечка, ты плохая непослушная девочка» — он даже не смотрит на меня, в его руках нет телефона. Откуда?

«У нас второе свидание. Прямо сейчас» — приходит второе сообщение, я смотрю на Демьяна, который спокойным голосом что-то рассказывает, но при этом пальце его руки бегают по клавиатуре ноутбука.

«Ты будешь делать все, что я тебе скажу» — еще одно послание. Ника подозрительно косится на меня.

«Нет» — дрожащими пальцами набиваю три буквы и отправляю. Его взгляд тут же упирается в монитор. Поднимает взгляд, но смотрит будто мимо меня. Спокойным голосом продолжает передавать материал.

«Это не наказание, упрямая девчонка! Дай мне немного себя. Прикоснись к себе, если мне не позволяешь. Мне это надо…»

Глава 52

Порой ярость казалась мне привычным состоянием души. Впрочем, как и скука. Но последнее время мне было не до скуки. Одна сногсшибательная кошечка ворвалась в мою жизнь, наполнила ее разнообразными эмоциями. Раяна — свежий чистый глоток воздуха, которым нельзя было утолить жажду. Чем больше я питался ее эмоциями, тем сильнее желал.

С яростью все обстоит сложнее. Ярость, направленная на Раяну переплеталась с диким примитивным желанием. Хочу ее до безумия. Ярость на других вызывала потребность крушить, уничтожать, наказывать…

Каро — моя головная боль.

Она жила недалеко от детского дома. Обычная девочка-подросток. Возвращаясь из школы, Карина пихала детям конфеты через прутья решеток. Простые самые дешевые леденцы, но для мелких — как праздник. Позже она расскажет, что тратила деньги, которые родители давали ей на обед.

Мы не обращали на нее внимания, Карина не была в те годы красавицей. Двумя годами младше, угловатый подросток с худючими ногами. У нее красивые глаза, но правый глаз в то время немного косил. Я запомнил ее большой рот, это сейчас ее губы — мечта мужиков, а тогда на скуластом лице он казался некрасивым. Каро носила брекеты, между ее зубами зияли большие щели. Наверное, все вкупе и создавало образ непривлекательной девчонки.

Возможно, на нее так никто бы и не обратил внимания…

Карина нашла меня тяжело избитым за гаражами. Точнее она видела драку, но побоялась вмешиваться. Она практически дотащила меня до подвала, позвала на помощь Макара, который в тот день отбывал наказание. Почти неделю она ухаживала за мной, приносила еду, украдкой утаскивая ее из дома. Обрабатывала и промывала мои раны, смазывая их зеленкой, которую так же сперла из дома. Ее забота была бесполезна, но приятна, хотя я этого не показывал. Первые дни отталкивал ее, грубил, посылал, вел себя, как конченный засранец, но она не сдалась.

Так мы и сдружились. Если это можно было назвать дружбой. Она приходила на пустырь, где я любил побыть в одиночестве. Рассказывала о себе, я слушал. Не прогонял, потому что с ней было спокойно. Даже ее непрекращающаяся болтовня не раздражала. У нее красивый мелодичный голос. А еще она не лезла в душу, будто даже в таком юном возрасте обладала мудростью. Если на моем лице замечала синяки, молча на следующий день, приносила бинты, зеленку и перекись…

Потом нас забрал к себе Марат Шахов, встреча с которым изменила всю нашу жизнь. Спустя время мы вернулись в детский дом и наказали уродов, что пытались нас с Макаром сломать.

О Карине я вспоминал с теплотой. Хотел заехать как-нибудь отблагодарить, но все откладывал. Новая школа, друзья, тренировки, соревнования. Закрутила новая жизнь. Все-таки я выбрался к Карине, привез подарки, сладости. Сидел рядом с ней на нашем пустыре, молчал, пока она о чем-то непрерывно рассказывала. Отметил, что без брекетов она стала выглядеть намного лучше. Ее легко можно было назвать симпатичной. Попрощавшись, я не думал, что мы еще увидимся.

Сейчас я и не помню, кто рассказал мне, что уроды, которых мы не добили, изнасиловали Карину, а она после выписки выбросилась из окна. Переломалась, но осталась жива. Позже выяснил, что они мне хотели отомстить, думая, что я в нее влюблен.

Все деньги, что мне Марат давал нам на расходы, я отвозил ее матери. На первые призовые оплатил ей консультации у хорошего психолога. Она уехала в другой город, поступила в университет. Шла с отличием. Расцвела. За ней парни табуном бегали, убивались, а она к себе подпустить никого не могла. Влюбилась, но ничего у них с тем парнем не вышло. В какой-то момент сломалась и стала принимать наркотики. Ее обидчиков давно нет в живых, а их деяния оставили глубокий шрам, который продолжает кровоточить.

Когда узнал, что Каро сидит на наркоте, хотелось ее придушить! Но вместо этого оформил ей академический отпуск и закрыл на год в частой клинике.

В этом году Карина закончила университет. Вернулась в родной город. Она позвонила мне почти сразу. От общения с ней я не могу отмахнуться. До сих пор чувствую вину, за то, что те уроды испортили ей жизнь, сломали эту добрую девочку.

Порой мне кажется, что даже с психологом она не столь открыта, сколько со мной. Каро рассказывает о своих демонах, а я сравниваю их со своими. Молча пью, потому что на трезвую все это слушать сложно, а она в конце рассказа обычно засыпает с мокрыми дорожками слез на щеках.

Утром мне позвонила мама Карины и сообщила, что она опять сорвалась. Пришла под утро в невменяемом состоянии. Просила приехать и поговорить с ней. Поговорить? Что это даст?!

Я поеду, но я не могу сорваться прямо сейчас. Жалость никчемное отвратительное чувство, но именно его я испытываю к Каро, а еще злость. Она выжигает меня изнутри. Чувствую свое бессилие…

Мне нужна Раяна. Немного ее эмоций, чтобы затушить удушающие чувства. Она нужна как глоток чистого воздуха. Не понимаю, что со мной происходит, но всем своим существом тянусь к ней, потому что знаю, рядом с ней станет легче.

Но моя тихоня продолжает выворачивать мне жилы. Упрямая несгибаемая девчонка. Она думает, я не вижу, как она крутит задницей, поднимаясь по проходу? Вижу не только я!

Когда-нибудь я доберусь до ее старого гардероба, лоскутка не оставлю! Купил ведь ей новые шмотки! Короткие платья даже добавил, хотя не такие короткие, как сейчас на ней! Обязательно так вилять бедрами? Как мне из-за стола встать? Только Раяна способна выбешивать и одновременно сводить с ума!

Чтобы сосредоточиться на лекции, я стараюсь не смотреть на Раяну. Легче себе руку отрезать, чем игнорировать ее присутствие. Каждая моя клетка тела на незримом уровне тянется к ней.