Кристина Майер – Бросаешь мне вызов, Тихоня? (страница 33)

— Нет, — жмусь я, не решаясь озвучить основное условие. В салоне и так пахнет паленым, в любой момент рванет. Сердечко начинает шалить. — Не трогать меня… — пачка в его руке превращается в бумажный мячик, поэтому я немного корректирую свое условие. — Не прикасаться ко мне следующие пять свиданий.

— Издеваешься? — примораживает меня к сидению взглядом. Открывает окно и выбрасывает смятую пачку сигарет.

— Торгуюсь, — главное изображать уверенность, а сама тереблю ручки рюкзака.

— Сука! — это он не мне, а моему ультиматуму. Упирается затылком в подголовник, увеличивая скорость. — Три, Раяна, или я сворачиваю на мойку, принимать холодный душ! — что-то мне подсказывает, он так и поступит. Хотелось бы на это посмотреть, но три спокойных свидания лучше, чем ни одного. Позже может, еще что-нибудь придумаю.

— Договорились, — протягиваю ему руку для рукопожатия.

— На член ее клади, — растерялась я что-то. Будто передо мной не член, а змея. — Давай.

— Я не умею… — блин, злить его не так страшно и волнительно.

— Что тут уметь? Берешь и дрочишь. Это ведь основной инстинкт, — не скрывая насмешки ни в голосе, ни на губах.

— У тебя основной ты и дрочи, — вырывается из меня. Демон хватает мою руку, преодолевая легкое сопротивление, кладет туда, где ему хочется ее видеть. Оттягивает боксеры, чтобы мои пальцы проникли внутрь.

— Сожми сильнее, — командным голосом, который звучит неестественно хрипло. Сам показывает, как ему нравится. — Води рукой верх-вниз, — накрывает руку и показывает, как ему больше нравится. — Головку чуть нежнее… Обводи пальцем… Да… Вот так.

Мое дыхание сбивается, как и дыхание Демьяна. Его-то понятно, почему меняется, а мое? Неужели меня возбуждает то, что я делаю? Еще утром я не могла предположить, что буду дрочить Демону на скорости! Отвлекаю себя мыслями о трех целомудренных свиданиях.

Кайсынов не сбавляет скорость. Он комментирует свои ощущения несколькими матерными словами. Его глаза плывут от удовольствия, но Демон не прикрывает их, следит за дорогой.

— Сбавь скорость, — когда стрелка спидометра переваливает за двести. Он меня не слышит, скорость продолжает расти.

Нужно пристегнуться. Я очень хочу жить! Мне еще столько предстоит сделать…

— Верни руку на место, — перехватывает за локоть. — Не останавливайся, — сверлит требовательным взглядом.

— Сбавь скорость…

— Не останавливайся, — скорость начинает падать, но всего на несколько пунктов. — Если ты дашь мне кончить, мы не разобьемся. Продолжай, — откидывается на сидение, чуть шире разводит ноги.

Выезжаем на загородную трассу. Машин почти нет, но мне все равно страшно. Я боюсь погибнуть в аварии. Рука движется в привычном ритме. Видимо я все делаю правильно, потому что лицо Демьяна меняется, по нему проходят судороги удовольствия. Вижу, как закатываются его глаза, член в моей руке поддергивается, вены надуваются.

— Хочу твой рот, — порочно улыбаясь. — Я бы сейчас многое отдал, чтобы заменить твои пальцы… — он прямым текстом заявляет, что представляет, как я делаю ему минет? Мысль об этом обжигает, смущает, но я совру, если скажу, что не чувствую возбуждение.

Мне нужно, как можно скорее избавиться от свиданий, чтобы не испортиться и не стать такой же порочно-развратной, как Демон, который в данный момент закидывает голову назад и с тихим хриплым рыком кончает, пачкая мои пальцы и свои штаны спермой.

— Демьян, смотри на дорогу! — мне все равно, что я мешаю ему пережить удовольствие. Моя жизнь ценнее.

— Все под контролем, — хриплым голосом. — Салфетки в бардачке, мне тоже кинь пару штук, — выглядит, будто пьяный. — Это была самая охуенная дрочка, — подмигивает мне. Порочный демон. Один сплошной порок! Он специально смущает меня. — Я с телками так не кончал. Ты же не думаешь, что после этого мы будем ходить на платонические свидания?

— Три из них точно будут платоническими, — вытирая пальцы. — И не забыть цветы и сладости, а то свидание будет засчитано, но я на него не пойду…

Глава 45

Просыпаюсь на животе в обнимку с подушкой. Утренний стояк сегодня особо раздражает. Сутки прошло, а меня не отпустило. В голове калейдоскопом картинки, как она кончала на моих пальцах, как красиво плыл ее взгляд. Повернуло меня на сексе с Раяной? Какого хрена?! Хочу нормального траха, чтобы девка подо мной визжала пока не сорвет голос! Хочу погружаться в мягкое горячее тело!

Иду в душ! Горячие струи не помогают скинуть напряжение, которое шарахает по яйцам. Мне нужна девчонка! Вспоминаю, как вчера в клубе выбирал телку, с которой можно было бы снять напряжение. Не впечатлили. Так и ушел голодным! Переключаю кран, с лейки окатывает холодной водой. Ловлю заряд бодрости, но продолжаю наготовить на одну девчонку с кошачьими глазками. Бесит!

После душа выпиваю белковый коктейль, спускаюсь в спортзал, чтобы выплеснуть негатив, пока не рвануло.

Макар вчера мелкого забрал от родителей Златки, обычно я вечером тащусь к ним в гости с кучей подарков, чтобы потискать племяша. Ему позволено меня обслюнявить и даже обоссать, что он неоднократно практиковал. Моя любовь к нему что-то безоговорочное и вселенское. Не знаю, буду ли любить так своих, когда они появятся. Хотя не представляю, кому бы я позволил родить моих наследников?

«Раяна…» — звучит голос в башке! — Да ну нахрен!

Подобные мысли нужно жестко пресекать. Еще бы я членом не начал думать! Она — причина моего раздражения, но злюсь я больше на себя.

Ищу повод встереться. Мне нахрен не нужны те эмоции, что я испытываю рядом с ней. Прет, как наркома. Ля! Мне вставила обычная дрочка! У нее руки что ли волшебные? До сих пор не пойму, где вчера были мои мозги?

Когда отпустило, взял эмоции под контроль и всю оставшуюся дорогу мы молчали. Высадил ее возле общаги и свалил не договорившись о следующей встрече. Веду себя, как последний долбоеб! Выпрашиваю секса у вчерашней девственницы! Я никогда не уламывал телок на секс! Ну может по малолетке, хотя особо стараться не приходилось, как с Власовой.

В спортзале выкладываюсь на двести процентов, игнорируя боль в ребрах и сбитых костяшках. И костяшки я разбил по ее вине! Замонался постоянно думать о ней и прокручивать в голове наш спор в машине. Мне в этой девочке много чего нравится, осознание этого напрягает.

Стаскиваю потную майку, вытираю лицо. Я даже под руководством Кулесова так не потел. Если она и дальше будет меня злить, я точно не потеряю форму. Буду готов к чемпионату.

Второй раз за утро принимаю душ. Готовлю завтрак, звоню брату, чтобы напроситься в гости. Несмотря на то, что на часах нет еще восьми, они вряд ли спят. Матвей наверняка уже на ногах, а значит, поднял родителей.

— Здорово, — звучит бодро голос брата. Давно встал.

— Привет. Чем занимаетесь? — удерживая телефон плечом, — выливаю на разогретую сковороду, где потушились ломтики помидора, взбитые яйца.

— С Матвеем двигаемся на детскую площадку. Да, сын? — в голос Макара слышится не только радость, но и гордость. Племяш отвечает, но слов не разобрать. Говорить начал несколько месяцев назад, но без мамы-переводчика не все слова удается разобрать.

Площадку построили после рождения Матвея. До этого как-то не задумывались, что она необходима в студенческом городке. Теперь строим садик. Потребность в нем растет с каждым годом.

— Без Златки идете?

— Она спит. Матвей полночи фестивалил, заснул под утро, а уже через пару часов проснулся и снова в плач. Решил утащить его из дома, чтобы дал Золотинке отдохнуть.

— Зубы лезут?

— Да, — видимо щекочет сына, Матвей громко смеется.

— Я минут через двадцать подкачу.

— Подъезжай, — завершает звонок Макар.

Завтракаю. Надеваю теплый спортивный костюм, куртку. Несмотря на сухую погоду и скупое солнце, что не спешит выглядывать из-за облаков, на улице по утрам прохладно.

На площадке Матвей не единственный ребенок. Ползает в лабиринте с таким же мелким пацаном и девчонкой на пару лет старше. Макар глаз с сына не спускает, в отличие от мамочек, что болтают на скамейке.

Провожу с ними время. Увидев меня, Матвей радуется, спешит выбраться из лабиринта. Тянет руки. Дальше мы с братом, как две заботливые няньки веселим карапуза. Он сегодня немного вялый и капризный.

— Ты домой? — спрашивает Макар, когда мы покидаем площадку.

— Да.

— Тогда давай через кондитерскую пройдем? Возьму Золотинке шоколад.

— Контета, — Матвей вступает в диалог, резко разворачивается к Макару, я его чуть из рук не выронил.

— Мама не разрешает конфеты, — качает головой брат. Матвей тут же куксится, готов подать голос.

— Но мама разрешает вкусное пирожное с малиной, — я даже знаю, о каких пирожных речь, в них нет ничего вредного. Девчонки поголовно следят за фигурами, поэтому в кондитерке огромный выбор «полезных» сладостей. Матвей обычно с удовольствием их лопает, но сегодня вместо радости он начинает рыдать, по пухлым порозовевшим на холоде щекам льются крупные слезы.

— Одну конфету мама точно разрешит. Самую большую, да Матвей? — дети удивительные, вот только рыдал в голос, а уже смеется и радость застыла в стеклянных от слез глазах.

Мне ведь тоже нужны сладости…

Если я решусь на платонические свидания с цветами и конфетами! Даже звучит стремно! В кондитерской оформляю заказ и под вопросительным взглядом брата, пишу адрес доставки и имя получателя.